Снова пространство, снова черная бесконечность со всех сторон и бесчисленные огоньки далеких звезд.

Рабочий корабль летел к цели.

Здесь не было, как на больших пассажирских ракетопланах, искусственной гравитации, нейтрализующей любое ускорение, создающей внутри корабля постоянное поле тяжести.

«И-76» был лишен многих удобств. Летающая установка для истребления астероидов — и только! Среди тесноты машин и приборов для трех членов экипажа и их гостя оставалось немного места у пульта управления. И еще меньше — у сеток для короткого сна. Здесь жили в ритме напряженного и непрерывного труда.

При старте пришлось познакомиться с амортизационным креслом, испытать неприятное ощущение повышенной тяжести, когда тело с большой силой вдавливалось в спинку сиденья, нельзя было поднять руку, а голова казалась налитой свинцом, — со всем тем, что скрывалось за туманными словами «инерционная перегрузка».

А когда корабль прекратил ускорение и полетел с постоянной скоростью, тяжесть исчезла, и Волгин понял, что значит невесомость — состояние, о котором он много думал. Оно оказалось совсем не страшным. Было легко и приятно.

Но Волгин знал, что корабль будет менять направление полета и скорость, гоняясь за встречными мелкими астероидами и уничтожая их, поэтому не раз еще придется подвергаться тому же испытанию, что и при взлете.

Думая об этом, он начинал жалеть, что они отказались последовать совету Германия (так звали одного из руководителей истребительных отрядов), который, узнав о намерении гостей присутствовать при уничтожении астероида «Ф-277», внес предложение лететь не на рабочем корабле, а на небольшом пассажирском ракетоплане.

— На нем вы не испытаете никаких перегрузок, никаких неудобств, — сказал Германий. — Увидите все со стороны и достаточно близко.

— На сколько человек рассчитан такой небольшой ракетоплан? — спросил Второв.

— На сто человек, но пусть это вас не смущает.

Даже здесь, где, казалось бы, не могло быть ничего лишнего, ничего ненужного, оказался резервный ракетоплан, стоявший на Марсе на всякий случай для непредвиденных надобностей. Изобилие эпохи сказывалось повсюду.

Но Волгина, Второва и Крижевского все же смутило предложение Германия. Занять стоместный корабль, заставить кого-то вести этот корабль для удовлетворения любопытства трех человек, отрывать людей от дела — все это, с их точки зрения, было ни с чем не сообразно, просто немыслимо. И они отказались, мотивируя свой отказ желанием увидеть самую работу истребителей, а не только ее результаты.

Командир рабочего корабля, с которым они познакомились во время рейса с Земли, Эрик, явился на третий день пребывания гостей на Марсе.

Узнав, что они не переменили своего решения, Эрик очень обрадовался.

— Вся наша эскадрилья с нетерпением ждет вас, — сказал он. — Мы просим, чтобы каждый летел отдельно. Жаль, что вас только четверо, а не двенадцать.

Пришлось огорчить его и сказать, что гостей даже не четверо, а трое. Мельникова решила отправиться с Мэри на Весту.

— Это не менее интересно, — говорила Мария Александровна, — Эра обещала показать нам работу своего рабочего корабля. Мэри тоже никогда не видела, как это делается.

Что касается Владилена, то он решил остаться на Марсе.

— Ну что ж! — сказал Эрик, — трое так трое. Каждый сам выберет корабль. Но я надеюсь, что вы, — повернулся он к Второву, — полетите со мной. Ведь я первый пригласил вас.

— Конечно, я полечу с вами.

Таким образом, выбор Второва был сделан заранее. Зато Волгину и Крижевскому предстояло решить нелегкую задачу — выбрать корабль и никого не обидеть. Они хорошо понимали, что экипажи всех одиннадцати кораблей будут настойчиво звать их к себе.

Простой выход нашел Крижевский.

— Как называются ваши корабли? — спросил он у Эрика.

— У них нет названий. Только номера. От «И-71» до «И-82».

— А ваш корабль?

— «И-80».

— Кинем жребий, — предложил Всеволод. — Пусть выберет случай, а не мы.

— Очень хорошо! — сказал Волгин. — Нам было бы трудно выбирать. Ведь мы одинаково никого не знаем.

Волгин вытащил номер «76», Крижевский — «71».

— Так и передайте вашим товарищам, — сказал Волгин.

— Керри и Молибден будут очень обрадованы, — сказал Эрик. — Зато остальные, конечно, огорчатся.

— Когда назначен старт?

— Через три часа, — неожиданно ответил Эрик.

Но эти слова все же не удивили никого. Люди прошлого времени уже привыкли к тому, что подобные экспедиции кажутся современным людям не стоящими особого внимания и каких-либо сборов.

— Хорошо, — сказал Второв. — Куда нам явиться?

— Девять кораблей стартуют за городом. А мы трое, Керри, Молибден и я, возьмем вас здесь, на площади, где мы опустились, прилетев с Земли. Площадь близко отсюда. Зачем вам беспокоиться, надевать шлемы…

— Тем более, — сказал Второв, — что для нас шлемов может не найтись.

— Нет, не потому. Зачем терять время на их поиски?

Мунций накануне этого дня улетел к месту своей работы, которое находилось на другом полушарии Марса. Волгин вызвал его к телеофу и сообщил об отлете.

— Керри? — спросил Мунций. — Я знаю его. Это совсем молодой истребитель. Кажется, он летит второй раз. Передай ему привет от меня.

К назначенному часу они пришли на площадь. Волгин, Крижевский и Второв надели кожаные комбинезоны, которые принес им Владилен с ближайшего склада.

— А шлемов нужного размера, — сказал он, — действительно нет. Эрик принял правильное решение.

Три рабочих корабля уже стояли на площади. Совершенно одинаковые по форме и цвету, они отличались друг от друга только номерами, крупно выведенными на их бортах. Внешним видом корабли походили на толстые чечевицы.

— Заметьте, — сказала Мельникова, — ни одного любопытного. Странно, не правда ли?

В этот час в городе было мало народу, но и редкие пешеходы, проходившие по площади, не обращали на корабли никакого внимания. Должно быть, их вид был хорошо знаком жителям Марса.

Экипаж каждого корабля составляли три человека. Они радостно встретили своих пассажиров.

Керри, высокий, очень красивый молодой человек, сказал, крепко сжимая руку Волгина:

— Никогда не забуду, как мне повезло.

— Почему только тебе? — возразил его товарищ, назвавшийся Владимиром. — А нам?

Третьего члена экипажа «И-76» звали Чарли. Он был еще моложе Керри, загорелый до черноты, стройный, как девушка.

— Повезло нашему кораблю! — сказал он.

— Входите! — пригласил Керри. — Надо поторопиться. Эскадрилья уже далеко от Марса. Придется догонять ее.

…И вот прошло уже три часа.

Марс остался далеко позади и находился вне поля зрения. Задняя стенка корабля была непрозрачна и не имела экрана. Зато передние стенки были совершенно невидимы, и казалось, что за пультом сразу начинается пустота.

Владимир проверял агрегаты излучения. Керри и Чарли склонились над локационным экраном. Их лица были серьезны и сосредоточенны. Очень редко они обменивались короткими фразами.

Волгина усадили у самого пульта, в среднее кресло. Он чувствовал себя неловко, казалось нелепым сидеть тут, ничего не делая и даже не совсем понимая, что делают другие. Это место явно предназначалось командиру.

Но на все протесты Волгина следовал ответ: «Вы наш желанный гость», — и по тому, как это говорилось, было ясно, что настаивать бесполезно.

Корабли эскадрильи были не видны простым глазом. Они летели на значительном расстоянии друг от друга, широким фронтом приближаясь к месту, где должен был находиться сейчас астероид «Ф-277», орбита которого проходила близко от орбиты Марса.

До него оставалось часа два пути.

Волгин знал, что в задачу истребителей входило уничтожение всех замеченных мелких тел, которых в поясе астероидов было несметное количество.

Это походило на охотничью облаву, когда ждут появления зверя, но не знают, где и когда он может показаться.

Керри и Владимир были спокойны, Чарли волновался, и его волнение невольно передалось Волгину. Он тоже стал смотреть на экран, не зная, что увидит в его темной глубине.

Ожидать пришлось недолго.

На левом краю экрана внезапно загорелась крохотная точка. Она быстро скользнула вниз и исчезла.

— Внимание! — сказал Керри.

Волгина предупредили, что при этом возгласе он должен откинуться на спинку кресла, принять полулежачую позу и расслабить мускулы.

Корабль чуть заметно вздрогнул, и Волгина прижало к мягкому подлокотнику справа. Он увидел, как снова появилась на экране та же точка и медленно передвинулась к центру.

Тяжесть поворота исчезла, снова стало легко, и Волгин выпрямился.

Чарли указал ему на один из приборов, назначения которого Волгин не знал, и коротко бросил:

— Шесть!

Что шесть? Шесть километров, шесть объектов или шесть метров диаметра? Волгин не спросил, терпеливо ожидая дальнейшего.

Слова Керри, которые он, очевидно, адресовал другим кораблям, разъяснили Волгину положение:

— И-71! И-71! Внимание! Мною замечен астероид размером до шести метров. Координаты…

— Нахожусь в неудобном положении, — раздался ответ Молибдена.

— Керри! — Волгин узнал голос Эрика. — Вижу твой объект. Иду на сближение.

— Разве одного корабля недостаточно? — спросил Волгин.

— Нельзя задерживать всю эскадрилью, — ответил Чарли. — Вдвоем мы справимся за несколько минут.

Точка на экране вырастала, превращаясь в пятно неправильной формы.

— Смотрите вперед! — сказал Керри.

Волгин поднял голову от экрана, всматриваясь в черную пустоту впереди корабля. Но никакого астероида он не видел.

Справа из тьмы выступил знакомый ему силуэт рабочего корабля с цифрой «80» на борту. Он был ярко освещен Солнцем и летел совсем близко. Там, наверное, на таком же почетном месте, как и Волгин, находился Второв.

«И-76» замедлил скорость полета. Торможение доставило ему несколько неприятных минут. Вероятно, Волгин потерял сознание на некоторое время, потому что не заметил, когда кончилось торможение.

«Неужели современная техника не могла сделать рабочие корабли более удобными? — подумал он. — Такие перегрузки вредны…»

Но он тут же подумал, что здоровье современных людей, очевидно, позволяет им переносить перегрузки без вреда. Керри, Владимир и Чарли явно не испытывали никаких неудобств. Волгин вспомнил, как они вели себя во время старта и последующего разгона, когда он сам лежал, не в силах пошевельнуться, и укрепился в этой мысли.

«А раз так — думал он, — то им и в голову не приходит, что для меня это тяжело. Но все же будь с ними Люций, он не пустил бы меня в этот полет».

— Начали! — раздался голос Эрика.

Тотчас же от обоих кораблей протянулись длинные узкие полосы света. Далеко впереди они сходились в одной точке, и Волгин увидел там казавшийся небольшим обломок скалы. Он быстро приближался.

Это и был обнаруженный астероид.

Внутри корабля раздалось мощное гудение.

В первые секунды ничего, казалось, не изменилось. Корабли летели навстречу обломку с большой скоростью, точно намереваясь столкнуться с ним.

Уже ясно виден огромный камень.

Но вот с ним стало твориться что-то странное. Четкие границы его поверхности заколыхались, пошли волнами. Камень на глазах терял прежнюю форму. Потом он расплылся, обмяк. Было такое впечатление, что гранит или металл превращается на глазах в жидкость. Лучи прожекторов насквозь пронизывали теперь колеблющуюся массу не то бурой воды, не то газа.

Волгин всем телом наклонился вперед, захваченный зрелищем.

И все же видоизменившийся астероид стремительно летел прямо на их корабль. Но еще быстрее его вещество обращалось в разреженный газ, светившийся теперь зеленоватым светом.

Еще несколько секунд, и «И-76» пронесся сквозь это облако, развеяв в пространстве его клочья.

— Тридцать восьмой! — сказал Керри.

— А для нас семьдесят пятый! — ответил Эрик.

— Ничего! — совсем мальчишеским тоном сказал Чарли. — Мы вас догоним.

Чем-то забытым, но хорошо знакомым повеяло на Волгина от этой фразы.

— Понравилось? — услышал он голос Второва. — Правда, здорово?

— Интересно! — ответил Волгин. — Но слишком уж просто.

Керри улыбнулся.

— Возвращаюсь на свое место, — сообщил Эрик. — До свидания! Счастливой охоты!

И силуэт «И-80» растаял в пространстве.

Керри и Чарли снова склонились над экраном, рассматривая его с тем же напряженным вниманием. Охотничий пыл их, видимо, не был удовлетворен только что одержанной победой.

Корабль снова начал набирать скорость, но это происходило едва заметно, просто появился обычный вес, как на Земле без антигравитационного пояса.

— Мы близко от цели, — ответил Владимир на вопрос Волгина. — Возле «Ф-277» придется почти совсем остановиться. Нет смысла развивать полную скорость.

— Но мы отстанем от других.

— Не имеет значения. Подойдем немного позже.

— Есть шансы встретить еще один камень? — спросил Волгин.

— Мало, — недовольным тоном ответил Керри. — Мы находимся у внешнего, вернее, внутреннего, если исходить от Солнца, края пояса астероидов. Их много там, дальше, ближе к орбите Юпитера.

— Но ведь Эрик пожелал вам счастливой охоты.

— А разве вы не слышали, каким тоном он сказал это? Эрик хорошо знает, что сегодняшний случай редкий и вряд ли повторится.

— Что у вас, соперничество?

— Конечно. Каждый экипаж стремится вписать в свой актив как можно больше уничтоженных астероидов.

«А ведь они не получают за это никаких премий, — подумал Волгин. Вот соревнование в чистом виде».

— Зачем же тогда, — спросил он, — вы позвали его на помощь? Справлялись бы сами. Теперь у вас было бы тридцать восемь, а у них семьдесят четыре, а не семьдесят пять.

— Так не годится, — сказал Чарли. — Мы задержали бы всю эскадрилью. Одному кораблю труднее, проверились бы минут двадцать. Но, признаться, мы не хотели звать Эрика. Керри позвал Молибдена, а вы слышали, что он не смог нам помочь. Экипаж Эрика лучший в нашей эскадрилье, они рекордсмены. Ни один корабль не имеет больше сорока, в у них вдвое больше. Но я сказал и опять повторяю: мы их догоним.

— Следует добавить: и перегоним, — засмеялся Волгин. — В мое время говорили так.