Ему лечили зуб. Сделали рентген. Пришел домой озабоченный.

— Канал зарос, окостенел, говорят, у боковых верхних такого не бывает.

Преисполнен собственной исключительностью. Угрюм.

— У меня склероз зуба.

(Я не врач, но, думаю, в данном случае патологическое уплотнение кариозной полости. — Мое примечание.)

…………………………………………………………

Время — вперед, и все меняется.

Володька ходил на работу с «дипломатом». Подпругин — с кейсом.

(Не завуалированный ли намек на У. Кейса, директора ЦРУ. Он в самом деле доставлял нам (и мне лично) немало хлопот, особенно после создания в июле месяце специализирующегося по отдельно взятым государствам и регионам так называемого совета по делам разведки. Двенадцатичленный совет (а именно столько туда их вошло) решительным распоряжением У. Кейса возглавил незабвенный Г. Роун, да, тот самый Г. Роун, который еще в начале шестидесятых, по моим наблюдениям, занимал должность заместителя министра обороны США. Личность незаурядная, хотя всегда остающаяся на вторых ролях. Требовалось провести небольшое исследование по этой непростой персоналии в свете ее обновляющихся и расширяющихся возможностей, что я с удовольствием и осуществил с помощью Е. В. Ковалевой. Думаю, «вечно второму» сильно икалось… Спрашивается, а что это за «дипломат», с которым «ходил на работу» мой покойный предшественник? Следуя логике нашей расшифровки, назовем Г. Киссинджера — объект многочисленных исследований, как помнит читатель, В. Ю. Волкова в пору его супружеского сотрудничества с моей будущей женой Е. В. Ковалевой. — Мое примечание.)

Почему-то дневник совсем не идет… Берусь и бросаю.

(Действительно, записи Е. В. Ковалевой становятся все менее связными

и все более случайными. Тем выше роль комментатора. — Мое примечание.)

Холодно, зябко… Махнуть бы в Африку.

(40 резидентур ЦРУ действовали на африканском континенте. По моим оценкам, Отдел Африки ЦРУ насчитывал более 400 сотрудников. — Мое примечание.)

Осенняя скука.

(Вспомни-ка, дорогая, скучала ли ты в том сентябре? Неужели скучала — со мной?! Это накануне-то объявления американским президентом новой Стратегической программы?! — Мое примечание.)

Хочется, чтобы тебя никто не слышал и не видел. (Идея бесшумного бомбардировщика-невидимки овладевает сознанием американских стратегов. Возможность разработки в США летательного аппарата с низким уровнем демаскирующих признаков я исследовал не без помощи Е. В. Ковалевой, как мне подсказывает моя память, в последних числах октября 1981 года, то есть сразу же после объявления правительством США своей новой военной стратегической программы. Я располагал данными (и это мне помогало) о проведении аналогичных секретных исследований (но, разумеется, другими и, замечу, крайне дорогостоящими методами) влиятельной американской фирмой «Нортрон». Я рад констатировать, что в целом, как выяснилось потом, и я и они пришли к одинаковым результатам. Даже при неимоверных затратах серийное производство стратегического бомбардировщика-невидимки, предусматривающее использование технологии «Стелс», могло осуществить ся не раньше, чем через десять лет — к исходу, как тогда казалось, далекого 91 года. Увы, никому не дано было знать, что именно в конце 91 года СССР прекратит свое существование. Без всяких стратегических бомбардировщиков. — Мое примечание.)