Деликатный вопрос. — Чудо-индекс. — Мои козыри. — Мой афоризм

Читателю, надеюсь, понятно, почему я уделяю столько внимания тем или иным подробностям. Если мой рассказ кому-то и сейчас покажется в какой-либо части недостаточно убедительным, я готов, не пугаясь повторов, усугубить повествование еще более существенной детализацией. Охотно допускаю: кто-нибудь, возможно, останется неудовлетворенным объяснением того непреложного факта, что выбор высшего руководства упал, как мне хотелось показать, на меня абсолютно закономерно. Лучше еще раз остановиться на этом, чем оставлять место сомнениям. Речь идет о некоторых наиважнейших отличиях моей индивидуальности, достойных того, чтобы о них поговорить особо. К чему и приступаю с нескрываемым удовольствием.

Отмечу для начала момент биографического характера. В юности меня часто дразнили Жеребцом, и вовсе не из-за моей «лошадиной» фамилии (между прочим никакого отношения к лошадям не имеющей), причина иная: моя исключительно сильная — со всеми вытекающими отсюда последствиями — половая конституция, генотипический индекс которой, скажу откровенно, отмечен значением 8,74. Да, да, это не опечатка! На закономерный вопрос пораженного знатока, каков же тогда у меня будет трохантерный индекс, отвечу без утайки: 2,11. Для тех же, для кого сказанное пустой звук, позволю себе дать некоторое разъяснение, а то ведь в самом деле подумают, что речь идет всего лишь о результатах какого-нибудь очередного фаллометрического обследования — в принципе ненадежных и малоубедительных, как бы ни будоражили они воображение впечатлительных дам, хотя, конечно, и не обязательно противоречащих известного рода ожиданиям, как, например, в моем случае, никогда эти ожидания не обманывающих. Возможно, другой на моем месте сделал бы несчастные сантиметры, ну допустим, в количестве восемнадцати с половиной — говорю без всякого хвастовства и без претензии на оригинальность — предметом своей гордости, но я-то, владеющий вопросом, знаю, что это не главное.

Так вот, 2,11 есть отношение моего роста к длине — предвижу разочарование непосвященных — к длине моей ноги. Напрасное разочарование! Приведенное число более чем показательно. Объясню. Мой скелет, когда я был подростком, интенсивно увеличивался в размерах, причем поэтапно: сначала росли конечности, в частности ноги, при относительной безмятежности еще не сформировавшегося туловища, потом наоборот — росло мое туловище, торс, тогда как ноги уже выросли до почти окончательных размеров. Справедливости ради надо отметить, что и у других людей картина роста скелета абсолютно идентична моей: сначала — ноги, потом — торс, это вообще по большому счету закон природы. Но что характерно: окостенение, популярно говоря, хрящей, или еще проще — рост кости человека, целиком определяется не чем иным, как численностью и активностью, не буду объяснять, что это такое, половых гормонов. Их ответственность за состояние мужающего организма на этом драматическом этапе человеческой жизни возрастает до необычайности. Как они тогда потрудились, половые гормоны, — в избытке ли или же в дефиците, — взрослый человек способен установить для себя сам: достаточно поделить свой тотальный рост на длину ноги, полученный результат окажется числовым выражением некоторого начального условия, с которым индивид вступил когда-то в мир страстей, или, если сказать еще образнее, путевкой в жизнь, полную секса, а в моем случае (2,11) даже слишком оказался льготной путевкой.

Нельзя не выразиться о субъективном факторе.

Женщина по известному и сильно заезженному, но в целом правильному определению любит ушами. А я люблю говорить. Люблю и умею.

Но от иных краснобаев меня выгодно отличает обезоруживающая любую женщину обстоятельность.

Не понимаю скромников, которые скрывают свой интеллект. Я не из их числа.

Политология, сексопатология и общая сексология, курортология, психология, фразеология, юриспруденция, литература, классический балет — вот сильно урезанный список моих увлечений.

Интеллект и либидо — это гремучая смесь.