- Ну что ты, дорогая, без визита к Фанни наша поездка не может считаться состоявшейся!
Дочь либо плохо знала мисс Крайс, либо сама разделяла воззрения этого пугала от феминизма, потому что не возразила против предложения, согласно кивнув головой.
Но самая потрясающая встреча ждала Майкла впереди, когда из дверей лондонской резиденции графов Стенли навстречу гостям, широко распахнув объятия, вышло какое-то заросшее бородой чучело в свитере с обвисшим воротом и в узеньких и коротких, как у мальчика штанишках.
- Майкл, дружище! Пэм, неужели тебе удалось вытащить своего Гэтсби из биржевых джунглей?
Фрейзер громко взвыл, когда сообразил, что перед ним Джо. Ну, уж с зятем он не стал миндальничать!
- Джо, ответь мне честно, в Лондоне стало модно одеваться с помойки? Или к твоему облику запущенного клошара, старина, приложил руку мой талантливый мальчик?
Шурин рассмеялся и с любовью пожал ему руку.
- А ты все такой же! Не меняешься, старый ворчун!
Брат и сестра торопливо поцеловались, и жена юркнула назад в "мерседес".
- Дорогой, - приветливо махнула она ему из окна машины,- будь умником, пока мы тратим деньги! Тебе что-нибудь купить?
Майкл послал второй половине воздушный поцелуй:
- Да, мой ангел! Розовые штанишки, желтенькую рубашонку и зеленые туфли - надо же прилично одеться перед посещением Букингемского дворца. Думаю, её величество будет расстроена, если я появлюсь в тривиальном смокинге!
- Фрейзер,- супруга шутливо пригрозила кулаком,- придержи язык! Иначе действительно выполню твою просьбу!
Джо и Майкл прекрасно провели время, пока женщины штурмовали магазины. Шурин всегда отличался приятным и добродушным характером, а ещё мог похвастаться кучей знакомств в мире искусства, и разговаривать с ним было одно удовольствие. Джо свободно болтал о кино, пересказывал смешные сплетни об актерах и актрисах, и даже далекий от жизни богемы Майкл находил их забавными.
- Когда церемония награждения? - поинтересовался Джо, потягивая безалкогольный коктейль.
В последнее время у него появились проблемы со спиртным - видимо, печени надоели бесконечные вечеринки далеко за полночь и она взбунтовалась.
- Завтра,- тоскливо вздохнул Майкл, который не особо любил официальные приемы, - награждение и прием в Букингемском дворце, и твоя сестра чуть с ума не сошла, выбирая себе платье, приличествующее случаю. И это было основной темой всех наших разговоров за последние две недели.
- Платье - это очень важно для женщины! - не согласился Джо. - Будет масса репортеров и, конечно, ей хочется быть на высоте.
- Судя по высоте шпилек, она будет выше меня на целую голову!
- А после приема?
Фрейзер неопределенно пожал плечами.
- Наверное, улягусь спать!
Джо возмущенно фыркнул, чуть не расплескав свой коктейль.
- Старина, ты что? Спать будешь дома! Предлагаю устроить мужскую вечеринку!
- Без Пэм? - саркастически усомнился Майкл. - Твоей сестре это не понравится! Я, как ирландский терьер, не гуляю без поводка в руках заботливой хозяйки. Хорошо, хоть намордник не заставляют носить!
Но шурин беззаботно отмахнулся.
- Её я возьму на себя! Знаешь, у меня на примете есть маленький, но очень уютный итальянский ресторанчик с прекрасной кухней. Давай пригласим так же Эдварда, Фреда и обмоем твою "Атлантическую звезду"!
- Пожалуй, - вяло согласился Майкл, - почему бы и нет!
Он ничего не ждал от этой встречи, но и не был против совместного ужина с мужской половиной родственников. Наверное, так будет даже лучше - встреча с сыном в присутствии двух дядей должна пройти без обычной натянутости.
Всё началось уже ближе к вечеру.
Пэм металась по их общей спальне в нижнем белье и чулках - в соседней комнате её ждал парикмахер, а прислуга нервно пришивала оторвавшуюся от лифа пуговицу.
Давно уже облачившийся в смокинг Майкл терпеливо дожидался, когда к нему, наконец-то, присоединится супруга. Так было всегда - у платьев Памелы вечно что-то отрывалось, заедала молния, ломался фен, рвались чулки или перчатки. Он к этому привык и знал, что катаклизмов с одеждой не избежать.
И именно в этот момент позвонил Фред:
- Майкл, Джо пригласил меня по твоей просьбе к ужину, но я приду не один!
- С женщиной? - мрачно сострил Майкл. - Так у нас мужская вечеринка!
- Нет, со мной будет молодой человек - очень талантливый физик, второй Эйнштейн! Я пообещал провести вечер с ним, показать Лондон, и мне неудобно отказаться в последний момент.
Посторонний человек на вечеринке, затеянной, чтобы собрать членов семьи? Вечно Фред что-нибудь выдумает!
- Приводи,- нехотя протянул Майкл, - не думаю, что он нам сильно помешает! Кстати, как его зовут?
- Марк, Марк Гершель!
Это имя ни о чем не говорило, и он его забыл, едва положив трубку.
Прием в Букингемском дворце прошел без сучка и задоринки. Королева Елизавета - милая и приятная молодая женщина, поздравив с награждением, прикрепила к его груди "Атлантическую звезду".
Майкл отчетливо вспомнил, как в 1940 году в самолетном ангаре в самый разгар битвы за Британию он получил свою первую медаль из рук её отца. "Господи, такое ощущение, что это было в какой-то другой жизни. И я вовсе не тот бесшабашный летчик, который по три раза в день вылетал навстречу смерти на своем "Галле". Тот парень не чурался погулять с друзьями, любил самую красивую девушку в Англии и знал, что такое боевое товарищество!"
Впрочем, "самая красивая девушка в Англии" и сейчас стояла в толпе приглашенных, с гордостью глядя на своего награжденного супруга. Кстати, рядом с мачехой возвышался Эдвард, так же вписанный по их желанию в число гостей Букингемского дворца.
Сын, не смотря на свои тридцать с гаком лет, так и не был женат. Красавец, каких мало, он уже не раз радовал газетчиков скандальными любовными историями, но как не вешались ему на шею дамы всех мастей и национальностей, ни одна, по всей видимости, не затронула всерьез его сердца.
- Будешь, как твой крестный, дожидаться семидесяти, чтобы завести семью? - как-то сухо полюбопытствовал у отпрыска Майкл.
- Отец, Эдвин женился, когда ему было шестьдесят!
- Когда из тебя сыплется песок, десяток лет сути не меняет!
- Ты преувеличиваешь! - был добродушный ответ.
Как будто здесь что-то можно преувеличить! И сейчас блистательный красавец в безукоризненном смокинге (хоть на это хватило ума!) привлекал заинтересованные взгляды женской половины зала гораздо больше, чем награжденные, да и, к слову сказать, сама королева. Что ж, дам можно понять - королеву они видели гораздо чаще, чем молодых красавцев с таким безукоризненным профилем.
Надо сказать, что вместе с Памелой они составляли довольно эффектную пару - жена красовалась в вечернем платье из розовой с серыми разводами тафты. Жемчужное ожерелье и такая же подвеска надо лбом придавали ей вид королевы-матери. Майкл грустно подумал, что присоединившись к жене и сыну, он только испортит общее впечатление.
Кстати, среди награжденных были и другие участники северных конвоев, но как ни вглядывался Майкл в постаревшие лица, он так и не нашел среди них знакомых.
- Всего-то полгода,- задумчиво поделился он с сыном, уже направляясь в такси к рекомендованному Джо ресторанчику,- знаешь, оглядываясь назад, я понимаю, что это были самые трудные, но и самые интересные полгода моей жизни! Ранение, работа на диком морозе, бомбежки, невероятно трудные условия полетов, бытовые проблемы, но я не только выдержал, но и научился находить во всем хорошую сторону. Я встретил в России столько замечательных людей, и со многими подружился. И только в вонючей сковородке Бурдшира смог по достоинству оценить, что потерял, когда перевелся из Заполярья в Персию. Но, с другой стороны, на русском севере было настолько тяжело и опасно, что останься я там ещё хоть немного, то вряд ли мы с тобой сейчас разговаривали!
Сын слушал его, не перебивая, а может, ему просто были скучны отцовские откровения? Или он настолько погряз в женских тряпках и фасонах, что забыл, в чем истинное предназначение мужчин?
- Я всегда гордился тобой,- наконец, задумчиво улыбнулся Эдвард,- а мои товарищи по Итону отчаянно завидовали, когда я показывал им фотографии своего отца - бравого летчика-истребителя!
- Да? - недоверчиво протянул Майкл.- А мне всегда казалось, что ты Кентсомом гордился гораздо больше!
- Нет! Тебе в той войне досталось на порядок выше. Ты говоришь, что русские замечательные люди?
- Встречаются всякие и среди них, но мне везло!
Ресторанчик, рекомендованный Джо, оказался приятным местом. Несколько столиков, накрытых клетчатыми скатертями, пианист в углу наигрывал что-то легкое, пахло вкусно и ненавязчиво.
Мужчины уселись с бокалами кьянти в ожидании заказа, когда появился припозднившийся Фред со спутником.
- Простите,- жизнерадостно извинился брат, - но конференция затянулась, а все благодаря этому повесе с его весьма необычными теориями.
И он указал на спутника.
Молодой парень с располагающим округлым лицом и рыжеватыми волосами, крепко пожал руки присутствующим
- Марк Гершель!
Майкл смотрел, с какой обаятельной улыбкой он знакомится с членами его семьи и недоумевал, как немцы вычисляли евреев даже в толпе. Гершель был похож на крепкого ирландца, и почему- то четко ассоциировался у него с эдаким симпатичным ковбоем с Дикого Запада, по чьей-то нелепой прихоти облаченного в официальный смокинг.
Все проголодались, поэтому с аппетитом приступили к еде, попутно с оживлением рассказывая о впечатлениях этого дня. Фред с энтузиазмом нахваливал своего спутника:
- Марк - будущее американской ядерной физики! Не смотри, что ему двадцать пять, это хоть и юная, но гениальная голова!
Надо сказать, что такие похвалы со стороны брата были достаточной редкостью, он, напротив, всегда отличался воинствующим скептицизмом. Гершель слушал все эти дифирамбы спокойно, но и без излишней скромности. Молодого человека заинтересовала медаль Фрейзера.
- Вы - участник северных конвоев?
- Не совсем!
Майкл не стал себе приписывать чужих заслуг и откровенно рассказал присутствующим историю своего появления в Заполярье. А что? Время прошло, уже можно было говорить о том странном дне, не боясь, что близкие затолкают тебя в психушку. Надо сказать, что даже для сына и брата подробности этой невероятной истории были откровением, что уж говорить о Гершеле.
- Ты оказался в СССР благодаря редкостной аномалии! - поразился Фред.
- Счастливому случаю, - поправил его Майкл, - если бы меня не спас русский корабль, то ни одна живая душа не узнала, куда я пропал. Мне до сих пор становится страшно, когда я вспоминаю, на каком тонком волоске висела моя жизнь. Даже четверть века спустя не люблю летать над океаном!
Всё это время округлявший в удивлении глаза, Марк отложил вилку и нож и заинтересованно спросил.
- Я так понял, что вы служили на аэродроме "Ваенга-1" зимой 1941-42 года?
- Да! - тяжело вздохнув, подтвердил Майкл. - Возился с нежелающими летать при тридцатиградусных морозах "Кертиссами".
- Тогда вы должны были знать мою мать!
Майкл удивленно вскинул брови - кого интересно имеет в виду этот умненький еврейский мальчик?
- Моя мать - Гершель Фира Львовна служила раздатчицей в столовой этого аэродрома!
Сказать, что Майкл был поражен, это не сказать ничего, но с другой стороны, он очень обрадовался, что все-таки Фира осталась жива, если родила этого крепкого парня, и, судя по всему, сумела покинуть СССР.
- Конечно, я знал мисс Фиру, - обрадовано улыбнулся он,- но особенно мне нравилась её тетя Луиза Соломоновна - замечательная женщина! Я часто употреблял впоследствии некоторые из её словечек!
- Вы говорите по-русски?
- Лучше сказать - "говорил", потому что давно не практиковался! Но как сложилась судьба этих женщин? Как вы оказались в Америке?
Фред, Эдвард и Джо удивленно прислушивались к их диалогу.
Марк коротко перевел дыхание, сделав хороший глоток "кьянти".
- Я,- сказал он,- так называемое "дитя любви". Про своего отца я знаю только одно - он был американцем, прибывшим в Заполярье с одним из северных конвоев.
Майкл улыбнулся про себя - надо же, Фира не изменила пристрастию к американским парням!
- У неё была куча неприятностей из-за связи с иностранцем. Мать чуть было не попала в лагеря, но бабушка отдала следователю свои бриллиантовые серьги, практически выкупив её из тюрьмы. А когда в 1944 году началось наступление и все смешалось в одну кучу, один из сотрудников английской миссии мистер Паунд - друг бабушки сумел в суматохе эвакуировать нас по поддельным документам в Англию. Оттуда мы эмигрировали в Нью-Йорк, к дедушке Мойше.
Паунд, миссия, Полярный, Луиза Соломоновна - на Майкла ностальгически повеяло пряным морским воздухом Заполярья.
- Надо же, целая одиссея, - тепло улыбнулся он,- и как они поживают сейчас?
- Бабушка умерла пять лет назад, а мама уехала в Израиль сразу после объявления об образовании государства. Работала в кибуце, сейчас занимает место в местном парламенте - Кнессете. Меня в основном воспитывал двоюродный дядя. Он оплачивал и колледж, и университет.
- Ваша мать вышла замуж?
- Нет! - грустно вздохнул Марк. - Мама сказала, что любовь в жизни женщины может быть только одна, остальное - связи! Единственное, что осталось у неё от отца это американская рождественская открытка. Знаете, такие ручные старинные открытки с золочеными ангелами и трубами. Подписано "Дорогому племяннику Майклу от любящих тетушек Сары и Мэйбл". Бабушка всегда смеялась над мамой, и говорила, что только полный идиот мог подарить рождественскую открытку неверующей еврейке!
Сидевшие за столом мужчины оцепенели, чуть ли не в ужасе глядя на молодого человека, столь беспечно выбалтывающего сокровенные семейные тайны. И каждый про себя порадовался, что вечеринка мужская.