- Откуда, Фредди? - только и смог изумленно пробормотать Майкл, ласково проводя ладонью по прохладному металлу крыла.

- "Спит" готовили к утилизации, и мне пришлось приложить усилия, чтобы спасти истребитель. Я его выкупил, чтобы сделать тебе приятное, неблагодарный койот!

Майкл буквально с нежностью посмотрел на брата.

- Фредди - ты самый лучший брат в мире!

- Советую об этом никогда не забывать! Но что ты его гладишь, как старая дева кошку, седлай!

Майкл не держался за штурвал три с половиной года, только во сне иногда отрываясь от земли, но он ни на секунду не замешкался. Натянув дрожащими от нетерпения руками поданную Стивом летную куртку и шлем, Фрейзер ловко прыгнул в кресло пилота.

Тесная кабина ностальгически пахла смесью солидола, машинного масла и авиабензина - этот запах для пилота-истребителя приятнее, чем для женщин "Шанель╧5"! И Майкл умиротворенно улыбнулся - наконец-то, он почувствовал себя в своей тарелке, только сейчас до конца осознав, что для него возможность летать - это единственный способ быть в ладу с самим собой.

Стив застегнул на нем ремни. Фрейзер привычно, словно не было всех этих лет разлуки, затянул ремешки шлема, повернул руль педалями, качнул ручку управления. Отработанные до автоматизма движения, всегда выдают настоящего профессионала, даже если он будет торчать на земле бездну лет.

Пропеллер вращался, и Майкл сделал знак механику. Взревел мотор. "Спит" вырулил из ангара на взлетную полосу, подскакивая на стыках бетонных плит покрытия.

Истребитель разогнался и взлетел, оставив внизу и громаду ангара, и маленькие фигурки брата и жены, наблюдающие за его взлетом.

Набрав высоту, Фрейзер расслабился, но все равно глаза привычно и настороженно обыскивали горизонт в поисках вероятного противника. И поймав себя на этом, Майкл рассмеялся. Интересно, не заряжены ли пулеметы, а то при виде какого-нибудь случайного самолета, он может автоматически нажать на гашетку!

Оказавшись в любимой стихии, Майкл постепенно успокаивался, с радостью разглядывая расстилающееся вокруг вечеряющее небо. Там - на земле уже сгустились сумерки, а здесь - наверху ещё был виден окрашенный ярко-багровым закатом горизонт. Огненные лучи подсвечивали плывущие вдалеке облака, и, пронзая купол кабины, ослепляли глаза пилота.

Ровный гул мотора, штурвал в руках и бескрайнее небо впереди - Майкл почувствовал, как отступает усталость, как все тело наполняется веселой энергией, ищущей немедленного выхода.

И он, заложив крутой вираж, помчался назад к аэродрому. Ведь там была Пэм, и она должна была увидеть, за какого лихого парня вышла замуж.

Зависнув над аэродромом Майкл, перевернув "Спит" через крыло, бросил машину в крутое пике, совершив несколько "бочек" на выходе. Выровняв машину, он все повторил сначала, и только лишь после этого классически точно посадил истребитель на три точки на едва виднеющуюся в сумраке посадочную полосу.

Пока довольный собой Майкл при помощи Стива вылезал из машины, между Фредом и Пэм состоялся далеко идущий разговор.

Едва завидев, как истребитель супруга устремляется в крутое пике, Памела побледнела и испуганно схватилась за живот. Заулюлюкавший от восторга Фред неодобрительно глянул в искаженное ужасом лицо невестки.

- Не надо бояться, мой брат настоящий боевой ас - американский кондор!

Но Памела ответила эксцентричному шурину только после того, как "спит" супруга коснулся своими шасси посадочной полосы.

- Не думаю, что "спитфайр" подходящий подарок человеку, вернувшемуся с войны!

- Майкл выглядел, словно живой мертвец. Ещё бы немного, и он пустил себе пулю в висок!

Допуская в своей речи такие вольные предположения, младший из Фрейзеров даже не подозревал, насколько его слова оскорбительны для бесстрастно взирающей на него молодой леди. Фред, в силу различных обстоятельств, вообще не разбирался в женщинах и удивился, когда Памела холодно процедила сквозь зубы:

- Не думаю, что подобное ему когда-либо приходило на ум!

Фред хотел по-свойски нахамить невестке, но глянув на надменно вздернутые брови, с опозданием сообразил, что вряд ли та по достоинству оценит его остроты. Портить же отношения с женой брата после первого дня знакомства он вовсе не собирался.

"Майкл в очередной раз влип! Настоящая гарпия! И что же ему так не везет с женщинами?" - с сожалением подумал Фред, глядя, как оживленно улыбающийся брат спешит к ним из ангара.

- Пэм,- по-мальчишески радостно закричал он, - ты видела, за какого бравого парня вышла замуж?!

Памела дождалась, когда супруг подойдет поближе, и любовно взлохматила ему волосы:

- Ты был великолепен, любовь моя! Машина слушалась тебя, как преданный пес! А теперь..., не пора ли вернуться? Наши близкие и так, наверное, недоумевают, куда это мы все запропали!

Майкл почувствовал какую-то натянутость в похвале, но был настолько счастлив, что не стал выяснять, почему дуется женушка.

- Пэм, старушка, я как будто напился воды из источника Иппокрены!

- Да, мой плюшевый барашек! Это может увидеть любой, имеющий глаза!

И братья покорно, действительно, как два барашка, поплелись вслед за решительно направляющейся к машине молодой женщиной.

- Эй,- тихо прошептал ему на ухо Фредди,- ты её не боишься?

Майкл насмешливо глянул на брата.

- Иногда!

Пройдет совсем немного времени, и Памела играючи подомнет под себя весь дом Фрейзеров. Куда там слабовольная Эвис! Ей не смогли противостоять даже престарелые монстры - тетя Мейбл и тетя Сара. Они вроде бы попытались показать зубы, но очень скоро преданно завиляли хвостами, готовые вцепиться в любого, кто косо глянет на жену Майкла - "Памела такая милочка! А вы знаете, что её брат настоящий английский граф?".

- Ах, - поздно ночью высказала она мужу свое отношение к полету,- мы с малышом и дышать не смели, пока ты фокусничал в воздухе!

Майкл как раз укладывался в постель, но заслышав эту фразу, встревожено обернулся к расчесывающейся перед зеркалом жене. Памела умиротворенно водила щеткой по подстриженным по моде локонам и снисходительно улыбнулась отражению взволнованного мужа.

- Пэм, детка, ты беременна?

- Да, милый!

- А я заставил тебя волноваться - вот придурок!

- Я была рада увидеть тебя счастливым, а все остальное не имеет значения!

Майкл, конечно, все понял и крепко расцеловал интригующую супругу. С этого дня летать он будет тайком, строго соблюдая конспирацию, хотя Памела, конечно же, об этом догадывалась.

В начале октября Фрейзер перевез свою большую семью в Нью-Йорк.

И думать было нечего поселиться с женой и детьми в его удобной холостяцкой квартире на Ривердэйл, когда пустовала постоянная резиденция семейства Фрейзеров в Верхнем Ист-Сайде.

Пятиэтажный особняк с лифтом был построен ещё в 1889 году прадедушкой Фрейзером, когда этот район назывался "районом шелковых чулок" и их соседями были Асторы и Тиффани.

Это было воистину впечатляющее жилье с огромной кухней, подсобными помещениями и роскошной дамской комнатой на первом этаже, выходящей в ухоженный сад. Здесь же располагался единственный в своем роде 2-этажный стеклянный атриум. Гостиная гордилась высокими потолками и плавно переходила в столовую с видом на сад и атриум. К столовой примыкал винный дегустационный зал. На третьем и четвертом этажах располагались 8 спален с ванными комнатами. Пятый этаж имел две террасы по обеим сторонам дома, на одной из которых красовался редкостной мозаикой бассейн с экзотическими рыбками. Были здесь и кабинет, и библиотека, и детские, и музыкальная комната, при желании превращающаяся в кинозал, и две больших гардеробные.

Фрейзеры нового поколения не особо любили это помпезное фамильное гнездо, предпочитая жить на свежем воздухе в просторном и удобном поместье. Но понятно, что старший Фрейзер не мог каждый день мотаться в Коннектикут, и в будние дни после работы оставался здесь ночевать. Иногда компанию ему составляли тетушки, когда им приходила блажь посетить оперу или навестить своих нью-йоркских знакомых. Эвис Нью-Йорка не любила и бывала в особняке крайне редко, предпочитая деревенскую тишь городской суете.

Но Памеле даже в голову не пришло, что она будет видеть мужа только по выходным, а когда он ей намекнул на преимущества сельской жизни, быстро нашлась с ответом:

- Ты будешь скучать по мне, мой плюшевый барашек! А я меньше всего на свете хочу тебя огорчать. Нет, мы все уезжаем вслед за тобой в Нью-Йорк!

Содержание особняка влетало в копеечку, но Фрейзер-старший из уважения к дедушке, скрипя зубами, оплачивал эту махину. Покупать или снимать другое жилье в этих обстоятельствах было неразумно. Отец всерьез бы обиделся на пренебрегающего фамильными ценностями отпрыска.

- Здесь довольно мило,- деликатно оценила особняк Пэм, когда Майкл привез её сюда в первый раз,- и сад совсем неплох!

Жена энергично пробежалась по всем этажам, осмотрев в сопровождении экономки, жившей здесь чуть ли не с рождения, все закоулки старинного дома.

- Милая, ты ангельски неприхотлива, если не видишь, насколько этот монстр устарел и неудобен!

- О, дорогой, я всю жизнь провела в устаревших и неудобных домах и привыкла к ним, как кошка к лапам! Мы кое-что модернизируем, переделаем, и получится удобное семейное гнездышко.

- Если отец даст согласие!

- Его я беру на себя!

Фрейзер-старший только обрадовался такому решению, заранее согласившись со всеми изменениями, которые пожелает предпринять сноха, но против планов переезда внезапно восстала всегда кроткая и безропотная Эвис.

Она жизни не мыслила без Мэйбл и Джеральда, после смерти Хелен искренне уверовав, что это только ей принадлежавшие дети. И вот, появляется какая-то пришлая чужачка и нагло тянет руки к её обожаемым крошкам?

Забегая вперед, надо сказать, что отношения между Эвис и Памелой так и не сложились. Жена, конечно, не говорила с ним на такие темы, но Майкл догадывался, насколько Памела была невысокого мнения о его мачехе.

- Так бездарно загубить свою жизнь,- как-то потом, много лет спустя выскажет она свое мнение об Эвис,- ублажая кучку вздорных старух и пресмыкаясь перед человеком, которого никогда не любила только из-за желания не думать о деньгах!

Майкл знал, как нежно относится Эвис к отцу, поэтому мягко возразил:

- Каждый человек, дорогая, по-своему представляет счастье! Одни спасают мир, пытаясь сделать его более совершенным, другие разливают в гостиной чай и вяжут шарфы. И те и другие достойны того, чтобы к ним относились с уважением.

Жена тогда обиделась на него, но если честно, к тому времени она уже изрядно достала Майкла своей кипучей деятельностью на общественном поприще.

Фрейзер ещё до конца не освоился в своем кабинете, а Памела уже оказалась задействована в десятках благотворительных комитетов и ассоциаций. Ладно, когда речь шла об американо-английской дружбе, помощи ветеранам войн, матерям-одиночкам и пр. Это Майкл ещё терпел, но когда жена потребовала от него подписать чек в фонд помощи голодающим детям в Африке, вышел из себя.

- Я не против африканских детей в общем, и голодающих в частности. Я даже согласен время от времени жертвовать им на бананы и подгузники. Только не слишком часто! Но сделаю это при условии, что на этом участие нашей семьи в данном проекте и закончится!

- Но, барашек,- заюлила Пэм,- мне нужно выехать....

Вот этого он и опасался!

- Нет,- грозно рыкнул Майкл, в кои-то веки показывая, кто в их доме хозяин,- я не желаю, чтобы ты лично спасала детей Африки! Пусть этим займутся те, кто не оплачивает свои благие дела кругленькими суммами. А я не хочу за свой же альтруизм заводить в доме отдельный туалет с надписью "Только для леди Памелы!". Меня не прельщает видеть твои руки исключительно в перчатках из-за изъеденных коростой пальцев, и не воодушевляет перспектива встреч через стекло в лепрозории! И я не желаю второй раз становится вдовцом, похоронив свою жену в гробу, засыпанном хлоркой!

- Ты преувеличиваешь, мой плюшевый барашек, - без прежнего энтузиазма пробормотала Пэм, которой мало понравилась вдохновенно нарисованная мужем картина её будущего,- сотни леди посещают госпитали в Африке, и с ними не происходит ничего подобного! Я слышала о матери Терезе из Калькутты - она всю жизнь посвятила лечению безнадежно больных бедняков!

- Да неужели? - язвительно огрызнулся Майкл. - Не могу ничего сказать о матери Терезе, но как быть с твоей тетушкой?

Памела густо покраснела и прикусила язык. Когда Фрейзер вернулся с войны, он узнал истинную причину подчеркнутого вегетарианства Мадресфильдов. Оказывается, ещё в годы метаний по миру в поисках личного гуру молоденькая леди Энн посетила какого-то колдуна в Африке. Тот, очевидно раздраженный визитом этой бестолковой курицы, взял да из вредности "причастил" гостью какой-то сакральной смесью, ехидно пообещав ей просветление. Но колдун ошибся. Просветление в собственном идиотизме не наступило даже, когда леди обнаружила, что у неё желудке поселились особого вида черви. Те мирно сидели в организме человека только при условии, что тот ел сугубо вегетарианскую пищу, при попадании же в желудок мяса они начинали активно размножаться и чуть ли не лезть из ушей!

- Я,- с нажимом пояснил дражайшей половине Майкл,- не сэр Дадли! И как бы ни любил тебя, никогда не заменю кусок мяса даже на самую крупную и сочную морковку в мире. И добровольно голодать из сочувствия к детям Африки не собираюсь. А теперь можешь сколько угодно упрекать меня в жестокосердии!

Неизвестно, что подействовало на жену больше - перспектива таблички на туалете, морковная диета или стекло лепрозория, но в дальнейшем она уже не рвалась спасать больных в Африку или кормить голодных в Калькутту.

А в тот далекий октябрьский день 1945 года между Памелой и миссис Фрейзер произошла первая открытая стычка из-за детей. Вся семья сидела после обеда в гостиной и строила планы относительно переезда.