Не успели разгрузить один конвой, как 20 января пришел PQ-8 с 15 "Кертиссами" на борту. И все повторилось сначала - Майкл опять зверски простудился в порту и уже мечтал, как о высшем благе, о своей комнате в Полярном. Надо сказать, что и сама обстановка как в английской, так и в американской миссии ему не нравилась.

Не было ничего особо удивительного в том, что сотрудники миссий помимо своей основной деятельности, занимались шпионажем. В конце концов, любой дипломат - профессиональный разведчик, но все дело в том, какие цели он ставит перед собой.

Союзников интересовало абсолютно всё! Подводные силы и эсминцы Северного флота, военно-морская база в Полярном, береговые батареи, расстановка противолодочных заграждений в Кольском заливе, радиомаяки, навигационные условия и ледовый покров! Дело доходило до смешного - они желали знать даже порядок приема пищи и алкоголя на аэродромах и кораблях, поведение офицеров в кают-кампании, и отношения между комиссарами и рядовым составом.

- Зачем это всё? - как-то поинтересовался раздраженный настойчивыми расспросами Майкл у Дуггала. - Мы ведь не собираемся воевать с русскими?

- Сейчас - нет, - откровенно ответил тот,- но у Англии имеются свои интересы в этом регионе! Кстати, у ваших соотечественников то же!

- Арктика ведь имеет и противоположный берег, - огрызнулся Майкл, недовольный намеком. - Понятен наш интерес!

- А Англия осваивает эти территории со времен королевы Елизаветы, заключив соглашение о торговле со знаменитым русским царем Иваном Грозным ещё в XVI веке.

Фрейзер мрачно покосился на англичанина - его всегда поражал ненасытный английский аппетит на чужие территории. Дай им волю, они закутают в британский флаг весь земной шар!

Идет кровавая война, и дела плохи не только у русских, допустивших нацистов вглубь своей территории, но и у союзников. Майкл недавно в американской миссии видел фотографии разбомбленного Пёрл-Харбора, да и у англичан они были едва ли намного лучше - продолжались бомбардировки Англии, а в северной Африке их войска потерпели сокрушительное поражение от танков Роммеля. И вот на тебе - британская разведка строит планы относительно Кольского полуострова! "Как безумен род людской..."

Были недовольны в миссии и русскими:

- Сталин опять нас обманул, и СССР пока не оказывает никакой помощи в охране конвоев, хотя соглашением, подписанным лордом Бивербруком и Гарриманом в Москве, Великобритания и Соединенные Штаты обязывались только оказывать помощь в транспортировке грузов! - зло высказывались англичане.

- Северный флот имеет десятка два субмарин, эсминцы, несколько торпедных катеров, минные тральщики, которые нужны для охраны конвоев, но они высылают их только, когда наши корабли минуют остров Медвежий,- вторили им и американцы,- мы не только посылаем посылки, но и доставляем их к самой двери, взяв на себя роль почтальона!

Майклу была противна эта мышиная возня - он воевал бок о бок с русскими, часто бывал на аэродроме в Ваенге, общался с людьми, поэтому прекрасно знал, что напряжение всех имеющихся у них сил достигло предела возможного. И если отправить те немногие корабли, которыми располагал Северный флот в Заполярье на охрану конвоев, то грузы как раз бы прибыли в руки немцев, потому что берег некому стало защищать. Но что было об этом толковать с людьми, которые обо всем судили только с собственной колокольни?

- Я - боевой летчик-истребитель,- пожаловался он Паунду, когда того занесло по делам в Мурманск,- вся эта бумажная работа не для меня! Проследить за разгрузкой может кто угодно, имея в руках список оборудования! Я хочу вернуться в Полярный, а ещё лучше - в Ваенгу!

- Обращайся со своими желаниями ко мне, камрад,- жизнерадостно хлопнул тот его по плечу,- я выпишу тебе билет на тот свет безо всяких проволочек. Но с тебя зеркальная услуга!

- Какая?

- Ты познакомишь меня с той очаровательной евреечкой, которую мы видели в театре!

Майкла перекосило с досады.

- Я же тебе говорил...

- И бессовестно врал, дружище! Вас видели с ней под ручку в Полярном!

Вот ведь ещё и на его голову Пинкертоны нашлись!

- Мало ли с кем случайно встретишься на улице!

Паунд насмешливо покосился на собеседника.

- И все-таки, может, мы опять случайно её встретим на улице?

Майкл выругался про себя подслушанными у докеров ругательствами, но согласно кивнул головой. Вряд ли, Фира польстится на ухаживания лысоватого Паунда! И уж тем более, ему не обвести вокруг пальца умнейшую Луизу Соломоновну - та играючи положит британца на лопатки, едва он откроет рот.

Но перед самым отъездом из Мурманска англичане преподнесли ему великолепный подарок ко дню рождения - Майкла соединили с Вормсли-лодж.

Трубку взяла Джулия.

- Майкл, дорогой,- теща от радости даже отбросила свою обычную сдержанность,- как я рада слышать твой голос. Сейчас перенесу аппарат в спальню Памелы!

- А почему она не может подойти? - моментально разволновался Фрейзер.- Пэм заболела?

- Они с малюткой абсолютно здоровы! Сегодня утром Господь наградил вас дочерью!

Дочь! У Майкла от нежности даже перехватило горло, и непроизвольно заслезились глаза. Милая, милая Пэм! А уж когда он услышал далекий голос жены...

- Любимый, наша дочь такая сердитая... постоянно хмурится и требует есть!

- Уверен, что она красавица! Пэм, любимая, как ты себя чувствуешь?

- Как сдувавшийся шарик! Если бы ты меня сейчас увидел, то сразу же разлюбил!

- Это абсолютно неприемлемое предположение, радость моя! Тебя невозможно разлюбить. Теперь, когда вас двое, я чувствую себя самым счастливым человеком на земле!

- Как мы назовем нашу девочку?

Майкл думал всего лишь мгновение.

- За то, что остался жив, я во многом обязан русской девушке - Любе! Мне нечем было её отблагодарить за заботу, так, может, назовем этим именем нашу дочь?

- Эта Люба... красивая?

Майкла умилил подозрительно-ревнивый голос жены.

- На свой лад! Такой стати, наверное, была Брунгильда! Я в её руках был не сильнее новорожденного котенка!

- И все же...

И здесь связь оборвалась.

- Ничем не могу помочь! - огорченно пожал плечами связист.

Ну что ж - нужно было их поблагодарить хотя бы за возможность услышать голос жены. Люди пошли на нарушение строжайших инструкций, но что значат инструкции в мире, где каждый час над головами людей гуляет огненным смерчем смерть? Бесполезные листочки!

На прощание и в честь рождения дочери Майкл устроил в английской миссии Мурманска прощальную вечеринку. Ничего особенного - чисто символически распили несколько бутылок коньяку.

- Фрейзер,- обратился к нему один из сотрудников миссии Гарри Ветмор,- вы не задумывались о дипломатической карьере?

Майкл был всерьез озадачен. Он и дипломатия? Самая лицемерная профессия в мире!

- Я? Но... с чего бы это?

- На мой взгляд, у вас есть все качества, необходимые хорошему дипломату - вы умеете внушить доверие и симпатию, выдержаны, и всегда взвешиваете каждое свое слово.

Это он-то?! Странное создалось у людей впечатление о его личности, но с другой стороны...

- Я не люблю вмешиваться в чужие дела!

- Может быть, но вы подписали контракт с Королевскими ВВС, когда ваша страна ещё не воевала с Германией, значит, не так-то и бесстрастны!

- Я не говорю, что бесстрастен, я утверждаю, что не проявляю любопытства к делам чужих народов и стран!

Ветмор несколько минут переваривал его ответ - видимо, тот не особо ему понравился.

- И все же, - допил он содержимое своего стакана,- я остаюсь при своем мнении. Подумайте на досуге над моими словами. Дипломатом, как и поэтом, тоже надо родиться!

Майкл сдержанно поблагодарил за такую оценку своих способностей, хотя и посчитал их слишком преувеличенными и мало соответствующими истине.

Через день он вернулся в свою квартиру в Полярном, забрав ключи у тети Зины.

- Тут вас девушка какая-то спрашивала, - доложила ему та, протягивая бренчащую связку,- худющая, словно спичка!

Майкл деланно нахмурился, изо всех сил показывая, что понятия не имеет, кто бы это мог быть.

- Ничего не передавала?

- Нет!

- Ну, значит, ничего важного!

- Это для кого как, - зловредно усмехнулась тетка,- я ей так прямо и сказала, чтоб не шастала, где попало! Наглые же пошли шалавы!

Майкл рассеянно улыбнулся и перестал оправдываться, сообразив, что толку от этого все равно не будет.

Утром следующего дня Фрейзер уже был в Ваенге. Согласно договоренностям с русским командованием, он не вошел в состав, базирующихся на аэродроме авиаподразделений, а сохранил статус консультанта. Поэтому в Ваенгу-1 или Ваенгу-2 он наведывался в краткосрочные командировки, только изредка оставаясь в расположение аэродрома на ночь. Правда, этих командировок было много, потому что очень скоро его опасения начали оправдываться.

Американские Кертиссы "Уорхауки" англичане называли "Томогауками", а русские - "Киттихауками", особо не вдаваясь в подробности разных модификаций этих истребителей. Но как их не называй, скоро стало ясно - эти простые в управлении и надежные машины мало подходили для полетов в условиях зимнего Заполярья. Вскоре последовали сплошные аварии. Когда морозы дошли до -38╟С, у многих истребителей разряжались аккумуляторы, трескались пневматики колес, замерзало масло, антифриз и гидросмесь. Самолеты имели особые подшипники в своих моторах, залитые не обычным сплавом, а серебряным. Американские конструкторы считали такой сплав новейшим техническим достижением, однако в условиях Крайнего севера такие моторы моментально выходили из строя.

38 самолетов беспомощно заметались снегом на стоянке, потому что у них полопались соты радиаторов. Находчивые русские, недолго думая, для их пайки конфисковали в соседних деревнях все серебряные ложки, но не так уж богаты были столовым серебром русские обыватели, чтобы перекрыть им все нужды авиации. Часто происходили и заклинивания двигателей, и разрушения электрогенераторов.

Русские летчики иногда горько шутили в присутствие Фрейзера, называя "киттехауки" - "чудом безмоторной авиации". И если на других участках фронта эти машины показали себя хорошо, то в Ваенге чаще всего стояли в бездействии.

Вот и не виноват Майкл был ни в чем, да и конструкторы "Уорхауков", собственно, тоже не рассчитывали свои машины для использования в столь чудовищных условиях, но все-таки он испытывал острое чувство неловкости, каждый раз слыша эти слова. Фрейзер, будучи сам летчиком-истребителем хорошо знал, что значит неполадка во время даже обыкновенного вылета, уж не говоря о столкновении с врагом.

Всё, в конце концов, устроилось. Колеса и генераторы заменили на советские; масло-, гидро- и охладительная системы оснастили специальными кранами, при помощи которых жидкости на ночь полностью сливали, а перед вылетом опять заливали. Были проведены и другие доработки. Однако, не смотря на все усилия, большая часть "Томагауков" утратила боеспособность, поскольку запасные части и новые двигатели не поставлялись, да и зачастую не было патронов к американским и английским пулеметам.

Немудрено, что стремясь помочь техникам, Майкл в самые лютые морозы пропадал на аэродроме, копаясь в капризных моторах. Одолевавшая его всю зиму простуда давно уже перешла в хроническую стадию, но не она свалила нашего американца, в конце концов, с ног.

В тот день градусник показывал около -30╟С, но занявшись с механиками неисправностью в гидравлике "киттехаука", Фрейзер не обратил особого внимания на онемевшие пальцы ног в сапогах. Позже, осознав, что что-то не так, он переобулся в любезно выделенные ему валенки, но было уже поздно.

Он ещё пробовал как-то ходить, но жутко посиневшие и распухшие пальцы на ногах и высокая температура заставили Майкла обратиться к врачу. И Фрейзер практически тут же попал на операционный стол.

- Русская зима, батенька, это вам не Флорида, чтобы щеголять в сапожках, - тяжело вздохнул уже знакомый ему хирург Лунц Сергей Витольдович,- плечо-то хоть не сильно беспокоит?

Майкл жалобно улыбнулся, заискивающе заглядывая в прикрытые стеклами старомодного пенсне округлые, красноватые от бессонницы глаза хирурга.

- Как новое!

Плечо ныло и болело, особенно при плохой погоде, часто заставляя Фрейзера подскакивать среди ночи от тяжелой тянущей боли, но он прекрасно понимал, что вины доктора в этом нет, и свою работу тот выполнил хорошо.

- Вы опять мне спирту дадите?

- Нет, голубчик, в этот раз мы применим местный наркоз. Ничего, и без пальцев люди живут..., первое время походите с тросточкой, как английский щеголеватый денди!

- А не оттяпаете ли вы мне, в конце концов, всю ногу, док?

- Не думаю! Некроз не запущенный, обратились вы во время. Да и... всегда нужно надеяться на лучшее!

Отходя от наркоза, тяжело страдающий от боли Майкл тоскливо подумал, что, пожалуй, стакан спирта был бы лучшей анестезией. Ему отняли два пальца на правой ноге, в том числе и большой, но болели эти отторгнутые пальцы так, словно все ещё находились на месте.

От дикой боли Фрейзер не мог ни спать, ни лежать. Раскачиваясь, как шалтай-болтай, он целыми днями и ночами просиживал на кровати, крепко сжав челюсти, чтобы не стонать.

Паунд приволок ему какие-то английские обезболивающие, но те помогали мало, разве что позволяя слегка вздремнуть. Да ко всему прочему в ослабленном организме разбушевалась простуда, и Майкл то и дело кашлял и чихал, сражаясь вдобавок ещё и с насморком и температурой.

На пятый день, когда боль стала понемногу отступать, у постели появилась Фира, с приятно пахнущим домашней едой свертком в руках.

Они встречались и в Ваенге, но только в столовой и всегда мельком, сдержанно кивая друг другу, как едва знакомые люди. Там, на аэродроме, Майклу было не до любовных интриг, и видимо девушка это понимала, поэтому ничем не показывала своей особой заинтересованности.