- Полагаю, что я должен чувствовать себя польщенным? И все же, тебя обрадовали слова принца?

- Ну..., в общем-то, да! - и она кокетливо вздернула нос, умильно глянув на собеседника. - Ладно, после такого известия, можно и в клинику укладываться. Не сердись, любимый - я тщеславна, не хуже кинодив. И обещаю, что больше не буду высоко задирать юбку!

Как же сильно он любил её! Особенно вот такую - возбужденно смеющуюся, раскрасневшуюся.

- Сегодня ты собираешь вещи, а завтра...

- О, Эдди, можно немного обождать?!

- Завтра, любовь моя! Именно завтра!

И как-то так вышло, что обсуждая её отъезд, они отправились ужинать, потом посетили с общими знакомыми мюзик-холл, и как будто забыли о самом главном, а именно - о приезде Фрейзера.

ФРЕЙЗЕР.

А между тем, Майкл вовсе не собирался становиться пассивной стороной при решении собственной судьбы. Он вовсе не считал, что его дела настолько уж плохи, хотя встреча с Хелен изрядно ошеломила нашего американца.

Фрейзер не рассчитывал на теплый прием, прекрасно осознавая, что девушка имеет все основания на него сердиться. Но он приехал мириться, и собирался проявить все присущее ему терпение, чтобы наладить отношения.

В тот вечер ему пришлось прождать задерживающуюся девушку целых три часа. Устав сидеть в машине, он стал прохаживаться неподалеку, сочиняя варианты покаянного обращения, когда увидел подъехавшую к дому машину и вылезающую из неё мисс Вудворт.

Майкл узнал её, но озадаченно остановился, когда заметил, что Хелен была явно навеселе. Она эффектно пританцовывала, обходя лужи, и жизнерадостно напевала какой-то веселенький мотивчик, но увидев пересекшего её путь мужчину, удивленно улыбнулась.

- Майкл? Ты точно не приведение?

Её большие карие глаза ласково и лукаво светились, словно в их встрече не было ничего особенного. Произносить покаянную речь в этих условиях было как-то нелепо, и Майкл поневоле растерялся. Он почему-то был уверен, что девушка страдает из-за своего положения, день и ночь льет слезы, проклиная соблазнителя. А она легкомысленно выплясывала под дождем ночного Лондона и, по всей видимости, чувствовала себя превосходно. И выглядела при этом беспечной и... соблазнительной!

- Я не фантом!- только и нашелся он.

Брови Хелен слегка взлетели вверх.

- Но если не мерещишься, то откуда ты здесь?

- Прилетел!

Девушка дурацки хихикнула, осторожно потрогав носком туфельки его ботинок.

- Ну-да, ты же у нас летчик! - игриво заметила она. - И зачем тебя занесло в Англию?

- Мне сказали, что я скоро стану отцом! - поцеловал он ей руку.

Но ещё вдыхая аромат дорогих духов, исходящих от перчатки, Фрейзер уже понял, что сказал что-то не то. Так бывает - только что девушка оживленно светилась, кокетливо болтая с ним, и вдруг, как будто между ними выросла стена! Губы горько сжались, а глаза погасли.

- Вот как? Вы зря приехали!

- Но...

- Это дело адвокатов! Прощайте!

И она, резко развернувшись, быстро пошла прочь. Майкл хотел последовать следом, но тут заметил вылезающего из машины Кентсома и обреченно понял, что разговор придется отложить.

Но впоследствии, всё тщательно проанализировав, он пришел к выводу, что ещё ничего не потеряно. Поселившись в гостинице на Риджент-стрит, Фрейзер, прежде всего, привел себя в порядок - посетил магазины и обновил гардероб, наладил связи с соотечественниками и назначил несколько необходимых встреч с людьми, которые могли его ввести в английский высший свет. Только после этого можно было начинать действовать.

То утро ознаменовалось сильным снегопадом.

Майкл стоял с чашкой кофе у окна и задумчиво смотрел, как крупные лохматые хлопья снега заметают дома и прохожих на другой стороне улицы, превращаясь в жидкое ледяное месиво, едва касаясь земли. Ему оставалось только возблагодарить Всевышнего за то, что им с Джоном Беккером удалось проскочить до начала непогоды. Но на сегодняшний день это был едва ли не единственный положительный момент в его визите на британские острова.

Несколько дней подряд он без результата пытался дозвониться до Хелен, приезжал к ней, но консьержка только руками разводила, отвечая, что мисс Вормсли куда-то уехала. И вот только сегодня ситуация, наконец-то, хоть как-то изменилась.

Ему сообщили, что встречи с ним добивается некий мистер Янг - поверенный герцога Кентсомского.

- Что ж,- пробормотал Фрейзер, допивая кофе,- посмотрим, что придумал наш напыщенный английский павлин!

Мистер Янг - сутулый и рано облысевший господин неопределенного возраста, но в прекрасно сшитом костюме и с дорогими часами от Картье представлял собой яркий образец успешного английского адвоката. И Фрейзер сразу сообразил, что с таким стряпчим тягаться будет непросто.

Мистер Янг, с достоинством поприветствовав хозяина номера, не спеша разложил на столе содержимое своих папок.

- Мой доверитель - его светлость, герцог Кентсомский, на которого леди Хелен возложила ведение своих дел, поручил предложить вам черновой вариант брачного соглашения между вами и вышеупомянутой леди.

Майкла слегка позабавила его чопорная манера изъясняться, и он быстро пробежался глазами по тексту. По мере прочтения его брови возмущенно взмыли вверх, и он смерил невозмутимое лицо адвоката ледяным взглядом.

- Что это?

- Проект брачного соглашения! - с достоинством подтвердил тот.

Фрейзер саркастически хмыкнул:

- Не похоже!

И его недовольство можно было понять. Кентсом предлагал ему брак со своей доверительницей на возмутительных и даже унизительных условиях - во-первых, следом за подписанием соглашения о браке следовало подписание бумаг с прошением о разводе. Во-вторых, он должен был отказаться ото всех прав на ребенка, которого носила леди Хелен. Заботу о его воспитании и содержании обязывался взять на себя сам герцог. В-третьих, Майкл должен был подписать бумаги, в которых обязывался после развода прекратить всякие контакты с бывшей миссис Фрейзер.

- Я даже в беспамятстве не подпишу подобный бред! - в бешенстве бросил он бумаги на стол.

Мистер Янг невозмутимо собрал рассыпавшиеся листы в стопку.

- Это не окончательный вариант. Он содержит всего лишь пожелания его светлости по разрешению затруднительной ситуации, в которой вы все оказались.

- Я не вижу никаких затруднений,- отрезал Майкл, подходя к окну и тоскливо вглядываясь в серое и низкое лондонское небо,- так уж получилось, что мисс Вормсли вскоре станет матерью моего ребенка. Да, скажу откровенно, я не собирался на ней жениться. Но раз обстоятельства сложились именно так, то не собираюсь отказываться ни от матери, ни от ребенка!

- Но его светлость...

- Его светлость не имеет к моему ребенку никакого отношения. Мы сами с леди Хелен разберемся в наших делах!

Но пробить сдержанность поверенного оказалось не просто, потому что он только спокойно повторил:

- Его светлость, составляя проект, в первую очередь учел мнение по данному вопросу самой мисс Вормсли. Я оставляю бумаги с тем, чтобы вы, как следует подумав, внесли в текст соглашения свои пожелания.

И вежливо попрощавшись, этот апологет английского судопроизводства тихо удалился, оставив на столе визитную карточку своей конторы.

Майкл задохнулся от бешенства, и только запущенная в стену диванная подушка позволила ему немного выпустить пар, следом полетела и оставленная стряпчим стопка бумаги. Понаблюдав остановившимся взглядом, как разлетаются и падают в беспорядке по всей комнате исписанные листы, он внезапно успокоился.

Фрейзер ещё несколько раз прочитал проект договора. Многое ему было неясно, как он не морщил лоб, силясь понять логику составителя. Майклу этот документ показался фантазией идиота.

- Что происходит между Кентсомом и Хелен? Как они дальше видят свое совместное будущее в этих обстоятельствах? - задал он себе вопрос, и не смог найти на него ответа.

Майкл сделал несколько звонков на родину, поговорил кое с кем из хороших знакомых в Англии, и вечером следующего дня у него в номере появился странный субъект

Мятая шляпа, не первой свежести плащ и грязные, давно не чищеные ботинки. Не таким представлял себе Фрейзер отличного сыщика, каким рекомендовали этого типа общие знакомые. В дорогом отеле подобный человек был явно не к месту, однако его без проволочек пропустили к занимающему номер люкс американскому постояльцу.

- Мистер Дженкинс?

Майкл собирался на встречу в дорогой ночной клуб, поэтому принял гостя во фраке с белым галстуком. И рядом с его белыми перчатками особенно неряшливо смотрелись замусоленные руки визитера с черными ободками грязи под ногтями.

- Мне рекомендовали вас как хорошего частного детектива!

- Допустим!

Мистер Дженкинс невозмутимо жевал зубочистку и смотрел на своего нового работодателя с нескрываемым презрением человека, который давно уже ни во что не ставит богатство других.

- Мне нужно разыскать одну леди - мисс Хелен Вормсли. А так же выяснить во всех подробностях - какие отношения связывают её с герцогом Кентсомским? Возьметесь ли вы за это дело?

Детектив пожал плечами.

- Хорошо заплатите, возьмусь.

- Не поскуплюсь! Но мне нужен полный отчет о ваших действиях.

- Угу!

ХЕЛЕН.

Палата, предназначенная для Хелен, больше напоминала будуар знатной дамы, чем больничное помещение. Шелковое белье на постели, радио, цветы на прикроватном столике, удобные стулья, стол для чая и центральное отопление.

- Посмотри, как здесь хорошо, - гостеприимно показал все это великолепие расстроенной девушке Кентсом, - и здесь прекрасные специалисты. Я наводил справки.

- О, Эдди! Как может быть хорошо в клинике? Если бы ты знал, какая здесь тоска - день длится бесконечно, как будто в сутках сто часов. Каждая минута растягивается как резиновая!

- Зато здесь ты будешь в полной безопасности от посторонних глаз. Охрана такая - мышь не проскочит! Ты уже придумала имя ребенку?

Хелен дико покосилась на собеседника.

- Имя? Нет... Да и зачем? Я же не знаю, кто там - мальчик или девочка? Вообще, я бы предпочла, чтобы ребенка не было!

Эдвин нежно поцеловал ей руку.

- Всё будет хорошо! Конечно, малыш прибавил нам проблем, но думаю, мы их благополучно разрешим.

В палату деловито заглянула медсестра.

- Доктор Смолл осмотрит вашу жену завтра утром,- поставила она в известность джентльмена,- если вам интересен результат осмотра, то можете переночевать в гостинице при больнице.

- Увы,- развел руками герцог,- к сожалению, у меня с утра назначена встреча. Я поговорю с доктором Смоллом позже.

- Не забудь, - напомнил он Хелен, когда их оставили одних,- ты - Хелен Ворт, жена сэра Уильяма Ворта, эсквайра. И твой малыш появится под фамилией Ворт. Возможно, она так и останется с ним до конца жизни, если не удастся договориться с Фрейзером!

- Не напоминай мне о нем, - недовольно скривилась будущая мать, и тут же грустно добавила. - Всё это так глупо! Как бы ни запутаться во всех этих именах...

- Любовь моя, - Кентсом обнял возлюбленную, крепко прижав к груди,- это просто испытание. И мы с тобой его пройдем, уверен в этом! Скоро рождество, и я договорился с доктором, что мы на неделю покинем клинику. Твоя талия пока позволяет показаться посторонним.

- Надеюсь, ты не увезешь меня в Риддинг-холл?

Понятно, что девушке меньше всего на свете хотелось сейчас видеть Глорию.

- Нет, мы съездим к твоим старикам.

- Правда?!

- Конечно, это будет твое первое за много лет Рождество, проведенное дома.

- Эдди, ты чудо! - и обрадованная Хелен бросилась ему на шею.

Медсестра было вновь сунулась в дверь, но смущенно отступила, увидев как нежно и страстно целует господин Ворт свою супругу. А так как у самой Джейн Хилл с мужем не сложилось, так она даже тайно позавидовала миссис Ворт.

Герцог уехал, а Хелен, тяжело вздохнув, переодела дорожный костюм, разложила свои вещи, и, расстроено усевшись возле радио, покрутила настройки. Новости её не особо заинтересовали, и тогда она начала ловить обрывки других радиоволн, пока не нашла музыкальный канал.

- ... выглядеть как Гари Купер..., - напевал чей-то мужской голос веселую мелодию, прославляя Голливуд и весь тот бесшабашный образ жизни, который вели её сверстники по обе стороны океана.

И лишь она опять оказалась посторонней на этом празднике, вынужденная в очередной раз лицезреть температурные листы, пробирки для анализов, стетоскопы, белые чепцы медсестер и прочие атрибуты болезней и клиник.

И сейчас поникшей девушке казалось, что так в её жизни было всегда, а прошедшая веселая и интересная осень просто приснилась, навеянная очередным снотворным. Хелен не хотелось верить в беременность - ей постоянно казалось, что произошла какая-то ошибка, и она не могла стать матерью в результате той далекой летней ночи на другом конце света.

Когда три дня назад Фрейзер появился перед девушкой на ночной подсвеченной фонарями улице, в её сердце на мгновение зародилась безумная надежда, что он все-таки вспомнил о ней, захотел увидеть и извиниться за унизительное пренебрежение, которое до сих пор жгло её стыдом. Но, увы! Оказалось, что тот приехал только из-за ребенка. Сама по себе она ему не была нужна.

И Хелен тихо заплакала от обиды, горечи и жалости к самой себе. Хорошо хотя бы, что у неё есть Эдвин! После того, как в её жизни появился Фрейзер девушка осознала, что её чувство к жениху больше похоже на любовь младшей сестры к брату. Но после сокрушительного фиаско в Америке Хелен научилась ценить стабильность и надежность, гораздо больше увлеченности и страсти.

Как-то на одной из шумных вечеринок она поделилась со своей хорошей знакомой Сесилией Хорс, что весьма неудачно влюбилась. И хотя девушка не раскрыла перед слушательницей никаких подробностей и не назвала ни одного имени, та её прекрасно поняла. Сесилия славилась как любовными похождениями, так и острым своеобразным умом, поэтому неплохо разбиралась в сердечных делах.