У Гачека от ужаса остановилось сердце, а вот Карел..., Карел соображал очень быстро! Говоря о богатой невесте, ему и в голову не приходило заграбастать такой жирный кусок, как имущество дю Валлей, и кто бы ему отдал столь богатый лен? Да, за такие деньги можно жениться даже на Мессалине, не только на этой дрожащей беременной курице! И познатнее его найдутся желающие!

И капризная судьба вдруг поманила нашего рыцаря шансом выбиться в люди. Да, было смертельно рискованно встревать в эту историю! А вдруг разгневанный его дерзостью король, вместо руки девицы отдаст приказ о казни, взвалив на Збирайду все обвинения в святотатстве и бесчинстве? И, тем не менее, Карел решил поставить на кон единственное, что у него было - жизнь!

- Мне жаль, что так получилось, демуазель,- степенно поклонился он заплаканной девушке,- но раз вы признаете меня отцом вашего ребенка, я согласен дать ему свое имя!

И Збирайда красноречиво покосился на кардинала. У того брови изумленно поползли вверх, но, мгновение спустя, он согласно качнул головой .

Людовик настороженно и ошеломленно уставился на никому неизвестного нахального выскочку.

- Дю Валли,- едко заметил он,- одна из знатнейших фамилий нашего королевства, а чем можете похвастаться вы, рыцарь?

- Карел Збирайда - представитель знатнейшего моравского рода Збирайдов,- поспешно вступил в разговор кардинал Бурбонский,- его отец - крестный графини де ла Верда! Но его положение младшего сына незавидно, поэтому, если вы отдадите за него девицу, рыцарь станет вашим преданнейшим вассалом, возродив род дю Валлей.

- Вы родственники? - удивился король, глядя на графа.

Дон Мигель согласно поклонился, прижав руку к сердцу и напряженно соображая, за что так благоволит земляку жены кардинал Бурбонский.

- Удалив на время из страны мадемуазель в такое захолустье, как Моравия,- вступил в игру и он, молниеносно просчитав все выгоды подобного окончания скандальной истории, - мой шурин действительно спасет род дю Валлей от бесчестия!

Королю не понравилось, что за него решают такие серьезные вопросы, и кандидатура предполагаемого жениха не пришлась по душе.

- Я подумаю над вашим предложением,- сухо ответил он, смерив Карела пристальным и подозрительным взглядом,- подумаю...

Так закончилось это скандальное дело, стоившее графу де ла Верда карьеры. Неизвестно, с кем ещё советовался Людовик по этому вопросу, но неожиданно, спустя три дня, он дал разрешение на брак Карелу Збирайде, чем удивил даже того самого. В глубине души моравский авантюрист уже и не надеялся на столь благоприятный исход дела, но... ему элементарно повезло! И вечером пятого дня в часовне аббатства Виктория Карел Збирайда, обвенчавшись на девице Бланке дю Валль, принял на себя особым указом короля титул графа дю Валль. Это была неслыханная удача для младшего сына моравского барона, если бы не ложка дегтя в виде пока ещё плоского живота супруги.

Новобрачные отправлялись на родину жениха из парижского отеля графа де ла Верды. После достаточно вялых поздравлений новоявленной четы, женщин отправили спать и мужчины остались за столом одни. И вот тогда дон Мигель счел нужным дать шурину совет:

- Двигайтесь в Моравию вместе с его преосвященством через Трир. Посетите замок фон Валленберга и представьте мадам Елене и барону свою жену.

Щеки Карела вспыхнули нервными пятнами. Неужели граф догадался, что без его участия в этом деле не обошлось? Но дон Мигель, оказывается, имел в виду кое-что другое.

- Даже если ваша супруга не признает насильника, вы все равно вправе потребовать от фон Валленберга возмещения за причиненный ущерб!

Вот как бывает - подобный исход дела не приходил Карелу в голову, но мысль о солидной добавке к приданому вдобавок к ублюдку в чреве супруги показалась ему вполне справедливой.

- Вы думаете это проделки фон Валленберга? - осторожно спросил он.

- Увы,- вздохнул епископ,- отпали последние сомнения, когда девицы описали развратника! Вот какой опасный еретик проживает в нашем епископстве! Но ничего, Бог все видит, и богохульник не избежит Геены огненной!

- Сколько сыновей у барона?- задумался граф,- двоих ему родила моя жена. А ещё есть?

Епископ негодующе пожал плечами.

- Разве у них хоть что-нибудь поймешь? Кажется, есть! Наследником уже объявлен очередной Гуго, а кто его мать, неизвестно! У рода фон Валленбергов свои кутюмы, позволяющие наследовать ублюдкам!

- Он достаточно молод, чтобы иметь и ещё детей, - гнул свое де ла Верда, - и представьте, какие проблемы начнутся, когда эта волчья стая вырастет?!

- Вы правы, сын мой!- вздохнул прелат.- Нам остается только уповать на милость Божью!

- Господь милостив, ваше преосвященство,- заметил дон Мигель,- в наш несчастный век, на погрязший в скверне и грехах люд обрушивается то чума, то оспа, то холера! Обрушится возмездие и на Копфлебенц.

Прелат и граф обменялись красноречивыми взглядами, и это не прошло мимо внимания Гачека. Да, достаточно подло было со стороны фон Валленберга так подставить де ла Верду, но, с другой стороны, это была месть за издевательство над любимой женщиной, которую жестокий граф заставил выдержать смертельное испытание. И что же теперь - обречь на мучительную смерть, от какой-нибудь заразы густо заселенный, ни в чем не повинными людьми замок? Это было уже чересчур!

Выбрав удобный момент, когда хозяева и гости расходились по спальням, он отозвал в сторону Карела для разговора по душам.

- Это - не наше дело,- нехотя возразил тот, услышав соображения земляка, - да и не может быть, чтобы они замыслили такое коварство!

- Возможно, я ошибаюсь, - не стал отрицать Гачек,- но в таком деле лучше перестраховаться. У церковников настолько своеобразная логика, что нам, простым смертным, её не понять!

НОЧНОЙ ПЕРЕПОЛОХ.

Хотя дон Мигель и говорил жене, что прямо на следующий день после разбирательства они уедут в Испанию, на деле оказалось, что выбраться из Парижа им весьма непросто. Против его отъезда был Людовик, выразил недовольство и Йорк, а от папы пока не было ответа на его просьбу об отставке. Из Лондона примчался взволнованный происходящим епископ Отемский.

- Вы не можете вот так всё бросить! - горячо доказывал он. - Без вас мы не справимся!

Дон Мигель относился к людям, уверенным, что на все милость Божия. По крайней мере, в оценке своего влияния на ход европейской истории его отнюдь не заедала гордыня. Он уже сделал свое дело, теперь была очередь других отличаться на дипломатическом поприще.

- Остались детали, ничего не значащие мелочи,- лениво отмахивался граф от вразумлений собеседника,- два года назад в Пикиньи был подписан мирный договор с Эдуардом. С остальным справитесь и вы! Я же написал его святейшеству прошение и жду ответа.

Да Вито не соглашался, горячился и приводил ему различные, весьма разумные доводы, но дон Мигель, как говорится, закусил удила.

- Эта мерзкая история - знак свыше, воля Господа,- отвечал он на все уговоры,- предостережение мне! Только благодаря Всевышнему, мне удалось выбраться из этой катавасии, не потеряв головы. Ведь настоящее чудо Господне, что юные простушки в один голос подтвердили мою невиновность. Счастье, что у меня оказался другой цвет волос, чем у пройдохи, обесчестившего их!

Асканио да Вито только разводил руками, слушая эти смиренные речи, зато Людовик был более откровенен и деловит.

- Оставайтесь, граф, во Франции! Я предлагаю вам сменить сюзерена, - в приватной беседе предложил король упрямому испанцу,- Фердинанд имеет подчиненное положение в паре Изабелла - Фердинанд. А служить женщине занятие неблагодарное - они капризны, тщеславны, больше следуют велениям сердца, чем разума! Изабелла вышла замуж против воли своего брата, узурпировала власть, и слишком большое значение придает религиозному рвению. Я знаю, что вы набожны не менее чем её величество, но для светского государя, поверьте, это минус! Государством не должны управлять личные духовники коронованных особ!

Такой прозрачный намек на Торквемаду не понравился дону Мигелю.

- Позвольте с вами не согласиться, ваше величество,- живо возразил он,- Францию нельзя сравнить с Испанией! И что хорошо для одной страны, вредно и даже опасно для другой. Мы уже не один век представляем собой авангард борьбы с самым опасным врагом христианства - исламом. Европа пережила только несколько крестовых походов, моя же страна находится в беспрестанном крестовом походе! В этих непростых условиях догматы веры являются самым главным, за что нужно держаться. Если мы будем снисходительны даже к малейшему отклонению от доктрины, то ислам поглотит нас, как сказочный змей! Другая опасность - иудеи, злокозненные христопродавцы! Во всей Европе не найдется их столько, сколько в наших королевствах!

Фанатичный огонь в глазах испанца сказал королю о многом, но он все-таки счел нужным, тяжело вздохнув, кротко заметить:

- Евреи, конечно, нехристи, но, честно говоря, где они - там процветание!

Дон Мигель взвился до потолка, как будто получив удар в самое чувствительное место. Граф ненавидел этот аргумент, от кого бы он ни исходил!

- Это не что иное, как уловка дьявола! Своими деньгами иудеи застят взор христианским правителям на совершаемые ими бесчинства! Дают в долг, ссужают необходимыми суммами, а сами, тем временем, подпольно открывают свои капища. Даже мусульмане и те признают Иисуса, а евреи отрицают его существование! Это очень опасно для неокрепших душ! Что же касается вашего предложения то, собственно говоря, ведь я не безземельный рыцарь, которому все равно, какому государю служить! У меня в Испании лен, и лен весьма богатый и обширный. Пора послужить своему королю!

Людовик согласно кивнул головой. Что ж, неудачная попытка то же многого стоит, и как знать, каким образом повернется жизнь?

- Дело ваше, но если у вас все-таки возникнет желание сменить сеньора, запомните, что вас ждут во Франции!- и в заключение разговора король поинтересовался делами графини. - Как ваша очаровательная супруга? Дама Стефания - одна из красивейших женщин, которых мне приходилось видеть! Вы счастливец! Хотя, если бы у меня кто-нибудь испросил совета, то я бы посоветовал жениться на женщинах более скромных и незаметных!

- Если бы этот кто-нибудь поинтересовался и моим мнением, сир, то я бы дал такой же совет,- горько усмехнулся граф,- но, увы, когда я женился, около меня не оказалось мудрого советчика! Донна Стефания занята сборами в дорогу.

Стефка действительно находилась в заведенном состоянии.

Со времени приезда епископа муж ни разу не посетил супружеской спальни. В доме постоянно толкалось огромное количество народа и дон Мигель, казалось, вообще забыл о существовании супруги, встречаясь с ней только за столом в обществе обширнейшей компании. Граф то закрывался в кабинете допоздна с Гачеком и епископом Трирским, то проводил бесконечные консультации с епископом Отемским, а потом на пять дней уехал в аббатство Виктория.

Единственным, что он счел нужным сказать жене на прощание, был запрет покидать дом без Терезы. Докука в лице занудной испанки была невыносимой. Правда, её неизменное присутствие мешало кардиналу Бурбонскому перекинуться с графиней даже словом. Впрочем, она и без слов понимала, что нужно иногда навещавшему их прелату.

- Я хотел бы, мадам,- наконец, вышел из себя тот,- увидеть вас в своей исповедальне!

- Донна Стефания имеет духовного наставника, выбранного для неё лично супругом!- иногда Тереза в своей узколобости переходила все рамки приличий.

Кардинал покидал их дом хмурый как туча. А ведь Карел настоятельно просил Стефку быть помягче с волокитой!

- Я завтра буду на вашей проповеди, ваше преосвященство! - попыталась скрасить бестактность компаньонки графиня, бросив рассерженный взгляд на докучливую дуэнью.

Но кардинал не принял от неё эту оливковую ветвь.

- Я столько сделал для вашего брата,- откровенно буркнул он,- что хотел бы видеть большую благодарность от его сестры!

- Вся, на какую я только способна благодарность - ваша, святой отец!

- Хотелось, чтобы вы доказали это делом!

У Терезы хватило ума промолчать, пока за прелатом не закрылась дверь, но потом она кинулась за объяснениями.

- О каком деле говорил вам его преосвященство?

- О пожертвованиях на нужды церкви, дорогая! А вы о чем подумали?

О чем бы та ни подумала, она плотно сжала губы, всем видом демонстрируя недовольство. Но что была Стефке упрямая испанка? Досадная мелочь, не более, другое дело - кардинал!

- Карел просил меня быть любезной и милой с этим распутником,- изливала Стефка душу тайком просочившемуся на кухню Вийону,- но как в данном случае сохранить в целости баранов и накормить волков? Ума не приложу!

Вийон приходил глубокой ночью даже не из-за Терезы, а из-за бешено ненавидящего его Тибо. Шут при виде соперника по ужимкам мог поднять такой вопль, что Хельга, прежде чем впустить ночного гостя, всегда удостоверялась, что карлик уплелся восвояси.

Сердобольная Стефка подкармливала бродячего поэта запрятанными с вечера продуктами и, по-прежнему, ссужала краденными из карманов мужа монетками. Только теперь она была крайне осторожной и брала самую малость. Вийон отнесся к её бедам с живейшим сочувствием.

- Ишь,- осуждающе помотал он головой, жадно обгладывая мосол, - разлакомился пузан! Мало ему тех милашек, которые за звонкую монету пускают его к себе под одеяло! Прямо возмущение берет, когда церковники насылают на нас громы с молниями за то, что мы разок перекинемся в картишки или съедим хрящик в пост. А сами? Дают обет безбрачия и усиленно набивают животы девчонкам бастардами!

- Я боюсь, что получив окончательный отказ, кардинал насоветует моему супругу устроить мне какую-нибудь пакость под видом очередного божьего суда! А тот, чтобы отделаться, способен послать меня прямиком на луну!

Вийон сыто рыгнул и облизал жирные пальцы, с сомнением косясь на кусок гуся, но, тем не менее, слушал собеседницу внимательно.