- А её светлость?

- Мадам за вашей спиной!

Де ла Верда резко оглянулся и увидел стоящую у поставца жену, которая спешно, трясущимися руками наливала себе огромную кружку вина. Озадаченный муж молча наблюдал, как она вызывающе пьет, а потом пытается на заплетающихся ногах сдвинуться с места. Зрелище было не из веселых!

Дон Мигель со вздохом уселся за стол, после того, как мертвецки пьяная супруга свалилась на пол. Он ещё раз глянул на наглого кота и отрывисто приказал Хельге.

- Убери его!

- Выкинуть за дверь?- немка подобострастно заглянула в глаза.

- Нет,- сухо усмехнулся граф,- графиня обчистила мои карманы, чтобы обменять серебро на эту дрянь, поэтому выкидывать такого дорогого зверя мы не будем! Помой его, накорми и с этого дня имя ему будет -висельник Вийон!

СЕМЕЙНАЯ СВАРА.

На следующий день Стефания мучилась похмельем. У неё раскалывалась голова, пересохло во рту, и противно тряслись руки. Она в первый раз за всю свою далеко не бедную злоключениями жизнь напилась так, что даже не помнила, как оказалась в спальне.

- Как же это вас угораздило, мадам! - стонала на следующее утро в отчаянии Хельга, меняя ей на лбу холодные повязки.- Ваш муж не просто разгневан, он вне себя! Зачем вы напились?

- От страха,- честно призналась графиня,- как увидела, что он выходит.... Ой, вспомнить страшно, что вчера наговорили! А если он все слышал!?

- Может, не всё?- неуверенно пробормотала служанка, сама плохо веря в свои слова.

Выяснение отношений не заставило себя ждать. Дон Мигель, не торопясь, вошел в спальню жены, резким жестом отдернул занавеси полога и впустил в полусумрак кровати солнечный свет яркого летнего утра. Свет резанул по воспаленным глазам, и Стефка, застонав, спрятала лицо в подушку.

- Хороша, нечего сказать,- ядовито усмехнулся муж,- её ещё удивляет, что у меня нет желания с ней делить постель! На разные лады меня вчера вечером раз сорок назвали немощным, причем в присутствии такого сплетника, как этот мерзавец Вийон. Не хватало ещё только, чтобы содержимое моих штанов стало темой его следующего сочинения, которое будет распевать весь Париж! Спасибо, мадам, за вашу необыкновенную деликатность! Знаете, меня тоже беспокоит, что наша семейная жизнь не складывается, и я тоже нуждаюсь в совете! Но я приглашаю для этого духовника, человека известного своей подвижнической святой жизнью. А вы? Кого в советчики берете вы? Вора, трижды приговоренного к повешению, забулдыгу, живущего за счет женщин, который говорит, что ваша жизнь была просто раем, если бы вы послушались его совета и стали проституткой в заведении Мами! Мадам, вы, вообще, в своем уме?!

По большому счету граф был, конечно, прав! Но выяснять отношения, когда у жены и так лопается от боли голова - верх непорядочности!

- Франсуа - прекрасный человек, он умеет хранить тайны!- прохрипела, мечтающая в этот миг умереть Стефка.

- Он продаст любую за десять солей и даже не задумается,- отрезал дон Мигель,- ну, ладно, вы - дурочка! Что взять с женщины, да ещё когда она так долго была предоставлена сама себе? И в Копфлебенце, понятно, невозможно было нахвататься хороших манер. Но воровство, мадам, воровство?! Чтобы сделал с вами барон фон Валленберг, если бы обнаружил, что вы опустошаете его карманы? Отрубил бы в руки?

- Выпорол! - буркнула Стефка, только чтобы он отвязался.

- И что, мне последовать его примеру? Обломать об вас розгу?

- Делайте что хотите,- простонала она,- только умоляю, замолчите. Иначе моя голова сейчас треснет!

Муж от души выругался, но все-таки исчез, но в тот день её так и не оставили в покое. Шокированная Тереза постоянно торчала рядом и жгла её негодующим взором, а когда пришли портнихи, несчастной пришлось стоять несколько часов на примерке. Хельга то и дело подавала госпоже прохладительные напитки, но утолить сжигающей жажды, казалось, было невозможно. Вечером же на ужин не иначе, как сам черт принес кардинала Бурбонского.

- Вы плохо себя чувствуете, дитя моё?- заволновался прелат, увидев её зеленое от дурноты лицо.

- Жара!- вымученно улыбнулась она.

- О, Господи, - не на шутку встревожился тот,- вам обязательно надо показаться лекарю. Летом в Париже очень опасно, всякая зараза витает в воздухе. Я слышал, в старом городе было несколько случаев похожих на холеру. Вам нужно срочно покинуть Париж!

Граф с усталой снисходительностью смотрел на это неловкое волокитство. Ему так все надоело!

- Вы же знаете, что я нахожусь под домашним арестом!

- Но ведь ваша супруга не арестована вместе с вами,- возразил его преосвященство,- королевский двор в аббатстве Виктория, и я попрошу королеву Шарлоту прислать приглашение вашей жене.

И этот мечтает сделать его рогатым! У него что, лоб что ли так удобно расположен?

- Об этом не может быть и речи,- лениво возразил дон Мигель,- а вдруг Стефания действительно больна чем-то заразным, вы что же, хотите, чтобы она заразила весь двор?

Взгляды мужчин скрестились. Кардинал сразу же сообразил, что граф вряд ли уступит, и как человек умный настаивать не стал.

За их разговором внимательно наблюдал и Карел, от него так же не укрылся особый интерес духовного лица к сестре. Збирайда решил остаться в Париже до конца судебного разбирательства.

Будучи младшим сыном барона, которому мало, что светит в родной Моравии, он не спешил домой, прекрасно осознавая, что это его последний шанс как-то изменить незавидную судьбу. Особым нюхом прирожденного авантюриста он чувствовал, что именно здесь сможет ухватить за хвост удачу, вот только бы не упустить момент и оказаться в нужном месте в нужный час. И одно Карел знал точно - заветным ключом к будущей славе и богатству являлась его сестра.

Он догадывался, почему женщина так плохо выглядит, но был весьма далек от того, чтобы осуждать Стефанию. Имея такого мужа трудно держать себя в руках! Нельзя сказать, чтобы Карел одобрял адюльтер, но раз всё так складывается, то почему бы и не воспользоваться особым интересом кардинала к его сестре в своих целях? Его преосвященство весьма влиятелен и могущественен, и может оказаться полезным, когда придет время. А оно придет, в этом Збирайда не сомневался!

- Значит, Стефанию на прием к королеве пригласят именно в аббатство?- уточнил он, со значением глядя на кардинала Бурбонского.

Тот также с пониманием поглядел на него и чуть улыбнулся.

- Не знаю,- медленно произнес он,- но возможно это будет именно так.

Всё внутри де ла Верды зазвучало пронзительным сигналом тревоги. Вокруг него плелась интрига - здесь он не мог обманываться, давали знать долгие годы участия во всевозможных комплотах! Но в чем её суть? Кто и зачем в ней участвует? Понятно, что кардинал мечтает залезть под юбку его жене, он известный волокита и распутник. Но причем тут Карел, ему-то от этого какая польза? Или ему от скуки мерещатся интриги там, где их в помине нет?

- Я весьма польщен, ваше преосвященство,- как можно приятнее улыбнулся граф прелату,- что вы, не смотря на опалу, сочли возможным посетить меня! Вы всегда в тяжелые минуты дарили мне поддержку. Или вас ко мне все-таки привело дело?

- Вы правы, сын мой, - постно вздохнул кардинал,- меня прислал его величество! Дело в том, что он, обговорив с вами возможность помолвки с Бланкой дю Валль, больше ни с кем на эту тему не разговаривал, только особо предупредив мать-настоятельницу, чтобы та подготовила девицу! Дальше эти новости не пошли. Но откуда же тогда этот ловкий распутник, обрюхативший послушницу, узнал о предполагаемом браке? И вообще! Если это не вы, тогда кто?

Можно подумать, что он единственный мужчина в королевстве, способный сделать женщину матерью! Дон Мигель удивленно посмотрел на собеседника.

- Понятия не имею!

Но все же слова кардинала заставили его задуматься.

- Знал об этом мой секретарь Гачек, но тот всё время был рядом. Вот и все, пожалуй! Потом я ещё рассказал об этом проекте епископу Трирскому, но вы сами понимаете, что его преосвященство вряд ли перелезал через монастырскую стену и занимался этими дурочками.

- Да уж, - тяжело вздохнул кардинал,- но должно же быть какое-то объяснение происшедшему?

Неожиданно в разговор вмешалась все это время скромно молчавшая испанка:

- Девицы лгут,- жестко сказала Тереза,- скорее всего, их дружки какие-нибудь школяры! Признаться честно в грехе они не смогли, придумав взамен неведомого насильника, назвавшегося именем жениха. Как один мужчина может изнасиловать двух женщин сразу?

Мужчины криво усмехнулись, но промолчали перед лицом такой неискушенности. Что с неё взять? Тереза, конечно же, мало что смыслила в мужчинах..., да и в женщинах то же!

- О, мужчины могут абсолютно всё,- с наслаждением вступила в беседу и Стефания,- вы ещё просто плохо знаете жизнь, дорогая! А вот то, что две тринадцатилетние девчонки так нагло и бессовестно лгут духовной наставнице, мне представляется сомнительным. Они могут кое о чем умолчать, как допустим о том, что он их соблазнили, а не изнасиловали. Но приплести сюда ни в чем не повинного человека просто из подлости?! Это вряд ли! Не надо так плохо думать о людях, дорогая. Все, конечно, судят по себе!

- Мадам!- гневно оборвал её муж,- что вы себе позволяете?!

- Она меня ненавидит! - вспыхнула Тереза и со слезами выбежала из комнаты.

- Бедный Гачек женат на истеричке! - философски заметила графиня.

- Вряд ли ему понравится,- нахмурился дон Мигель,- что вы так ведете себя по отношению к женщине, которую он любит!

Упрек попал прямо в цель. Графиня покраснела и опустила голову. И тут из-под стола вылез этот пособник дьявола Тибо:

- Гачека его жена оседлала прытко, и зануду осадить можно без убытка!

Вот только перлов малахольного шута ему для полного счастья и не хватало! Дон Мигель раздраженно пнул надоеду, но куда там! Нога попала в пустоту - тот сразу же испарился, и только волнами заходила скатерть на столе.

- Заткнись! А вы займитесь своими делами, мадам,- резко распорядился граф,- мы с монсеньором ещё кое-что обсудим!

Присутствующие мужчины проводили взглядом тонкую, затянутую в алый бархат фигурку.

- Простите мою жену, ваше преосвященство,- извинился перед кардиналом дон Мигель,- но годы монастыря для неё не прошли бесследно, она совершенно разучилась вести себя в присутствие высоких лиц!

- О, графиня настолько прелестна и очаровательна, что ей идет даже эта истинно женская страсть доводить соперниц до слез!- покровительственно улыбнулся кардинал.

- Но Тереза не соперница графине!- возразил недовольный замечанием де ла Верда.

- Да?- лукаво приподнял бровь прелат. - Или вы слепы, или абсолютно бесчувственны! Так женщины грызутся только из-за мужчины!

Вот и думай теперь - то ли ревновать к Гачеку, то ли последнему ревновать к нему свою жену! Что за бред? Эта стерва Стефания сведет с ума любого, и сделала болваном даже кардинала, раз тот лепечет такую чушь!

- Женщины так же изменчивы как волны морские, уж вам ли этого не знать, дорогой граф!- между тем вещал тот. - С вашим-то опытом!

Де ла Верда ото всей души пожелал его преосвященству провалиться сквозь землю. Но он выкинул бы кардинала, не смотря на высокий сан, за дверь, если бы услышал их разговор с Карелом.

- Как вы уже догадались, сын мой, я влюблен в вашу сестру,- тихо признался его преосвященство вышедшему его проводить Збирайде,- помогите мне, и я не останусь в долгу!

У Карела при мысли о такой удаче полыхнули глаза. Вот он, тот самый шанс, которого он дожидался, торча рядом с несчастливой супружеской парой.

- Я помогу вам, если вы поможете мне!

- Что вам нужно?- деловито осведомился кардинал.- Какова ваша цена?

- Большая, но не из вашего кармана,- хмыкнул Збирайда,- мне нужна богатая невеста!

- Однако, юноша,- изумленно рассмеялся прелат, - у тебя хороший аппетит, если ты хочешь съесть свой кусок с такой приправой! Ладно, я подумаю над твоей просьбой, а ты...

- Я подумаю над вашей!

А в спальне между супругами продолжался начатый с утра скандал.

- Ваше поведение по отношению к Терезе возмутительно! Как вам не стыдно?!

- Её поведение ничуть не лучше - эти подозревающие меня постоянно в чем-то глаза, хмуро поджатые губы. Она разве юбку не подбирает, когда я прохожу мимо! - хмуро огрызалась Стефка.

- Вы сами виноваты в том, что не заслужили уважения в глазах Терезы! За что ей вас уважать? За то, что вы пьянствуете в обществе бродяг, за то, что компания проституток для вас предпочтительнее?

- Так это она вам донесла, что в доме посторонние, да? - сузила презрительной ненавистью глаза жена. - Бродит, вынюхивает, подсматривает, ревнивая ханжа!

И эта про ревность!

- Тереза не ханжа - целомудренная женщина, а так как вы имели дело в основном с блудницами, вам её не понять!

При столь бурно протекающей беседе граф яростно мерил шагами комнату, а жена оправдывалась, сидя на кровати. Голова у неё уже не так болела, как утром, и поэтому она яростно давала ему отпор.

- Я вижу,- съязвил дон Мигель, заметив это обстоятельство, - вы окончательно пришли в себя, и больше не страдаете похмельем? Задирайте подол вашей рубашки, мадам, я хочу осуществить свои супружеские права!

Стефка поневоле растерялась - у неё в данный момент не было никаких сил терпеть его в своей кровати.

- Но, я сегодня, как-то...,- залепетала она, пряча глаза.

- А что, собственно, от вас требуется, что вы так заволновались? Закройте поплотнее глаза, сожмите изо всех сил зубы, раскиньте ноги, а потом горестно пожалуйтесь служанке на то, что муж вами совсем не интересуется!

Волна ярости подбросила Стефку к потолку.

- Это вы говорите мне! Вы, который целует меня так, как будто боится заразиться! Или я, действительно, потаскуха, принимающая клиента? И мои чувства никого не интересуют!?

Граф с ядовитым наслаждением бросил ответную реплику:

- О, нет, дорогая! Вы не шлюха! Если бы вы стали таким образом вести себя с посетителями борделя, то остались бы без работы, потому что иметь дело с бревном, да ещё платить за это деньги, никому бы не пришло в голову! Это прерогатива только вашего супруга. Я от вас имею только бесчестие и головную боль!