Это было непросто.

Заливающиеся слезами сестры убитой были не расположены отвечать на какие-нибудь вопросы об Ульрике, но, к счастью, их служанки не стали молчать, особенно когда перед их носом потрясли мешочком с деньгами.

- Был некий менестрель, по которому мадемуазель тайно вздыхала,- поделилась одна из них,- он пел для неё такие красивые песни, что у покойницы дрогнуло сердце!

У Гуго ревностью обожгло разум.

- Менестрель,- холодно осведомился он,- кто такой? Откуда взялся?

Сухощавая служанка лишь пожала костлявыми плечами.

- Да кто ж его знает? Некто Карон, кажется! Его привел в дом жених мадемуазель - мессир де Моле.

Ещё один неприятный сюрприз. У изумленного фон Валленберга вытянулось лицо.

- Жених? У мадемуазель был жених?

- А как же,- даже всплеснула руками женщина,- они были обручены, и время венчания назначено! Так вот, я слышала от покойницы Люсиль, что её госпожа не любит жениха, а вот этот самый менестрель ей чем-то уж очень запал в душу! И она даже, как-то бегала к нему на свидание!

Это собственно всё, что она знала, но фон Валленбергу было достаточно даже такой короткой ниточки, чтобы потянув, начать распутывать клубок тайн и загадок, окружающих исчезновение его возлюбленной.

К самому де Моле он обращаться не стал, но тщательно опросил всех, с кем тот общался в последнее время. Соболезнующие такому горю общие знакомые охотно поведали трирцу все, что знали о постигшей маркиза утрате.

Да, оказалось, что коварная девица действительно водила его за нос, и свадьба между ней и де Моле была делом решенным. Известие болезненное, неприятное, и больно бьющее по самолюбию фон Валленберга. Теперь Гуго ещё сильнее захотелось найти Ульрику, чтобы посмотреть обманщице в глаза и поинтересоваться, с какой целью она морочила ему голову?! А может, девушка была и не виновата, а к нежеланному браку её принуждал отец?

Так или иначе, но молодой человек больше всего на свете хотел найти пропавшую, но никто из опрошенных людей ни разу не слышал о менестреле по имени Карон. Валленберг пошел дальше, и стал расспрашивать об этом человеке всех подряд, кто имел хоть какое-то отношение к музыке, но люди только недоуменно пожимали плечами.

У пораженного трирца сложилось впечатление, что этот человек возник ниоткуда и моментально исчез прямо у порога графского отеля. Не выдержав неопределенности, он все-таки выбрал момент и подошел к самому облаченному в траур маркизу. Они были отдаленно знакомы, поэтому тот не мог отмахнуться от назойливого чужестранца.

- Карон, - недоуменно вскинул тот брови,- менестрель?

Было видно, что подавленному де Моле не понятно странное любопытство фон Валленберга, да и ни к месту оно, но порывшись в памяти, тот все-таки вспомнил.

- Нагловатый щенок! Он вился возле дома графа, и я, решив порадовать Ульрику пением, пригласил его войти. Но Карон что-то спел такое непотребное, что я его выгнал взашей, а зачем он вам?!

Уместный вопрос!

- Да больно он похож по описанию на одного типа, который тоже пришел петь песни, а после его ухода не досчитались столового серебра! Такой чернявый парень с наглыми бегающими глазками?!

Де Моле пренебрежительно передернул плечами.

- Нет,- он презрительно сморщил нос,- может, этот тоже воришка, но выглядел по-другому. Белобрысый и смазливый, словно девка. Видом эдакий херувимчик, а на деле... такая дрянь!

Херувимчик! Гуго как будто царапнуло чем-то неприятным, но смутно знакомым, но это было мимолетное чувство, и он не стал заострять на нем внимания, продолжив расследование.

Понятно, что когда городская стража расспрашивала всех жителей прилегавших к отелю домов о графской дочке, то получила только отрицательный ответ. А кто захочет связываться с делом о пропаже и убийстве? Чтобы тебя, как единственного свидетеля заподозрили в преступлении и отдали палачу? А уж там ты признаешься, в чём угодно! Нет, таких дураков среди парижан не нашлось! Зато когда за дело взялся незнакомец, явно издалека, да ещё согласный щедро заплатить за любые сведения о пропавшей девице, то языки довольно быстро развязались.

- Они пошли в сторону Гревской площади. Мадемуазель куталась в синий плащ, но я все равно её узнал по Люсиль - она без служанки никогда и носа на улицу не высовывала! - первым заговорил нищий, денно и нощно дежуривший на паперти собора.

- Как же, как же!- это уже вспомнили попрошайки на Гревской площади.- Были такие, и одна - в синем плаще! Знатная дама только фыркала, а её служанка - славная девушка, дала нам по денье. Они наняли носилки у Гийома!

- Да,- охотно подтвердил пресловутый Гийом,- дама в синем плаще. Очень красивая! Мои ребята оттащили их со служанкой к стенам Тампля, и она их сразу же отпустила.

Далее путь фон Валленберга пролегал к стенам Тампля. Обитавшие здесь оборванцы моментально вспомнили и подходящего под описание молодчика.

- Был такой! Прогуливался тут с дамой в синем плаще.

- Да, пару раз!

- Нет, лица дамы не было видно, она низко надвигала капюшон..., они ещё со служанкой в последний раз уплыли на лодке!

- Когда это было?

Двое замызганных нищих усиленно напрягли лбы, когда в разговор вступила молчащая до этого старуха.

- Да как раз накануне третьего дня после Вознесенья. Ещё народилась новая луна!

Что ж, все совпадало! Осталось только найти этого таинственного Карона, и Гуго был полон решимости это сделать, когда из дома пришло письмо с категорическим приказом отца возвратиться в Копфлебенц.

Послание был составлено в таких выражениях, что фон Валленберг не осмелился им пренебречь.

Ах, как ему не хотел бросать дело, когда что-то, наконец-то, начинало вырисовываться, но старый барон не терпел неповиновения даже от горячо любимых сыновей. И Гуго поспешил домой с твердым намерением, как можно скорее вернуться назад, чтобы закончить свое расследование, и вывести на чистую воду этого самого Карона, под какой личиной тот бы не скрывался.

ДАРЫ ПОСВЯЩЕННЫХ.

Отец был сильно поражен, увидев Вальтера с его добычей во дворе замка.

- Зачем ты умыкнул эту девицу, - нахмурился он,- если понравилась, развлекся бы на месте, незачем тащить столь видную добычу домой. Это опасно!

Действительно, не смотря на потрепанный вид и замызганное платье, красота Ульрики все равно бросалась в глаза, так же как и её знатное происхождение.

Вальтер знал, что его поступок вряд ли сразу получит одобрение, поэтому терпеливо снес попреки, а потом, когда пленница уже была размещена в пустующей башне донжона, рассказал барону об оскорблении чувств Гуго.

Морщины на лице старшего фон Валленберга довольно разгладились, а лицо исказилось насмешкой.

- Так это и есть та самая, полная всех добродетелей девица, согласие на брак с которой наш жених уговорил меня дать? - коротко хохотнул он.- Вот сюрприз, так сюрприз! Значит, пока Гуго грезил ею, она время зря не теряла - и жениха нашла, и любовника!

- Я не любовник, мадемуазель,- моментально открестился Вальтер,- у меня и в мыслях этого не было!

- Ещё бы было!- фыркнул отец. - Но не по её вине! Уж она сделала всё, чтобы залезть к тебе в штаны!

- Отец!

Больше всего на свете Вальтер боялся, что Гуго обидится на него за заигрывание с его возлюбленной, и болезненно реагировал на подколки отца.

- Нет такого человека на земле,- горячо пояснил он,- который был бы мне дороже, чем брат - будь то мужчина или женщина! За исключением вас, конечно!

Барон лишь фыркнул в ответ.

- Всё до поры до времени! Рано или поздно, и в твоей жизни появится женщина, дороже которой для тебя никого не будет! Только бы не получилось, как у Гуго!

Старик хорошо знал жизнь, но даже он не догадывался, насколько крепкая дружба связывает его сыновей, насколько они привязаны друг к другу. Правда, в тот момент, когда прибывший в Копфлебенц Гуго узнал, как поступили с его возлюбленной, они чуть не стали врагами.

- Так этот Карон был ты? - зарычал он, схватив Вальтера за грудки. - Так это к тебе Ульрика ходила на свидания? Какого черта! Зачем ты лезешь в мои дела?

- Она посмеялась над тобой,- отчаянно защищался тот,- и значит, должна за это ответить!

- Я сам бы разобрался с ней!

Отец довольно долго не вмешивался в свару сыновей, терпеливо дожидаясь, пока они прокричатся и перестанут трясти друг друга. И только, когда старший сын окончательно выдохся и охрип, он счел нужным вмешаться.

- Гуго, ты влюблен в эту девку? Она нужна тебе?

Первенец озадаченно покосился на отца.

- Конечно же, я люблю её, но...

- Нет но, мой мальчик! Пойди и возьми её. Я даю тебе неделю, делай с ней, что хочешь, и никто из нас не вмешается в ваши дела! Но потом...

- Что потом? - настороженно поинтересовался Гуго, уже окончательно отворачиваясь от брата.

Он знал, что у отца не бывает оговорок. И не ошибся. Барон холодно растянул губы в подобие улыбки.

- А потом она ответит за все свои выходки!

- Но, отец!

- Это не обсуждается!

Гуго остался недоволен - он волком смотрел и на отца, и уж тем более, на брата. Ужин прошел в такой напряженной обстановке, что все вассалы в обеденном зале боялись стучать ложками.

Вальтер чувствовал себя отвратительно - это была его первая серьезная размолвка со старшим братом, и его больно ранила откровенная враждебность Гуго. Он знал, что будет плохо, но ведь не настолько же!

- Потерпи,- сочувственно шепнул ему отец,- скоро все встанет на свои места!

После ужина в ожидании новостей они уселись за шахматы, а Гуго, ни слова не сказав родственникам, вызывающе удалился в свою комнату.

- Он не выдержит, - твердо пообещал младшему сыну фон Валленберг,- вот увидишь!

И оказался прав. Вскоре слуга сообщил, что принаряженный молодой человек направляется в шахматную комнату донжона. Несмотря на солидный возраст, барон живо покинул свое место.

- Пойдем, - приказал он сыну, - посмотрим, что у них там происходит!

Так Вальтер узнал, что за помещением шахматной башни имеется тайная комната, из которой можно наблюдать за происходящим, оставаясь незамеченными. Все дело было в мутном старом зеркале на стене - благодаря неизвестному мастеру, оно оставалось непроницаемым для пленниц башни.

Они подоспели как раз вовремя, чтобы ничего не пропустить из развернувшейся перед их глазами мелодрамы.

Пленница сидела у окна и о чем-то напряженно размышляла, и столько в её позе было усталой горечи, что дрогнул бы даже камень.

За те три недели, что прошли с их последней встречи, Ульрика сильно изменилась. Вальтер с внезапно защемившим сердцем увидел, как исхудала девушка, каким бледным стало её прелестное лицо, и какая стойкая печаль поселилась в когда-то сияющих счастьем и весельем глазах. Наверное, это бросилось в глаза и Гуго, поэтому, ни слова не говоря, тот быстро опустился на колени, да так и застыл в покаянной позе.

- Вы? - пораженно вскинула глаза пленница. - Это вы?!

Но так как Гуго молчал, Ульрика нервно подскочила с места.

- Я не понимаю...,- в отчаянии прошептала она,- я ничего не понимаю!

Тайным свидетелям свидания было, прежде всего, интересно, как поведет себя Гуго - обвинит во всем брата или кинется оправдываться? Но юный фон Валленберг молчал.

- Мессир Гуго,- голос девушки зазвенел гневом,- я желаю знать, почему я оказалась здесь, в этом унизительном плену? Чего вы хотите от меня? Выкупа?

Последнему предположению удивились даже Вальтер с бароном, хотя, конечно, ничего странного в нем не было. Но так низко оценить любовь одного из Валленбергов? Чтобы мужчина их семьи променял сердце на выкуп? Сразу стало ясно, что девица не дала себе труда разобраться в характере молодого мужчины, хладнокровно заморочив ему голову, а этот глупец ещё хотел на ней жениться!

Предположение оскорбило и Гуго. Изумленно вздернув брови, он укоризненно посмотрел в глаза своей мучительницы.

- Я люблю вас!

Девушка от ярости даже подпрыгнула на месте.

- И вы ещё смеете говорить мне о любви? Вы, презренный вор и предатель!

И Гуго вновь промолчал, виновато опустив голову перед юной фурией.

Барон довольно хмыкнул, ткнув младшего сына кулаком в бок. Вальтер вежливо улыбнулся в ответ. Он понимал, чему радуется отец - Гуго пока вел себя в этой щекотливой ситуации идеально. Пока!

Но молчание молодого мужчины не устраивало разъяренную девушку. Долгие недели неизвестности она копила в себе гнев, и вот, наконец, появился мужчина, на которого его можно излить, и Ульрика с наслаждением это сделала.

О чем впоследствии жалела весь остаток жизни!

- Что вы молчите, как камень? - закричала она, топнув ногой. - На что вы надеялись, похищая меня из родного дома? Что в моей груди вспыхнут чувства, которых вы не смогли добиться ранее? Так вот - не надейтесь! Ваше уродство не стало красотой в окружении этих стен! Вы по-прежнему вызываете во мне отвращение! Хоть на куски рвите! Я ненавижу вас, да что там, вы смешны со своей нелепой страстью! Неужели вы никогда не видели себя в зеркале?

Гуго с детства знал, что некрасив, но у него было немало достоинств, которые заставляли окружающих забыть, и о грубых чертах лица, и о неприятном голосе. Да и во время прежних встреч девушка была не столь категорична в своих суждениях.

Глубоко оскорбленный словами Ульрики, он все-таки сдержался, лишь укоризненно заметив.

- Страсть не может быть смешной!

Глаза девушки опасно сузились.

- Страсть? Возможно..., но никогда речь идет о вас!

Плечи Гуго надменно распрямились.

- Вы выведены из себя, - ему ещё удавалось держать себя в руках,- и вряд ли понимаете, что говорите! Совсем недавно вы думали иначе!

Ульрика уничижительно фыркнула.

- Что вы себе вообразили? Если я похвалила вашу способность тупо махать мечом, так и сердце уже подарила? Вы глубоко ошиблись, приняв обыкновенную вежливость за выражение чувств! Я никогда вас не любила, мало того, вы мне даже не нравились!