Но Стефка настороженно наблюдала за партией. Она недоверчиво отнеслась к ответу фон Валленберга, вполне справедливо подозревая, что за этим кроется ещё что-то, кроме пусть и оскорбительных, но всего лишь слов. Она уже научилась распознавать приближающуюся грозу по некоторым малозаметным признакам - по чуть задранному вверх уголку губ, особенному прищуру глаз и натянутой коже на скулах его лица.

- Ох,- нервно сжала она руку Бланки,- произойдет что-то страшное!

Но девушка только недоуменно покосилась на бледную графиню.

- О чем это вы?

Но та только отмахнулась, продолжая следить за игрой. Да, эта партия отличалась от тех, которые разыгрывались у них с бароном, как земля от неба. Во-первых, по манере - обычно, фон Валленберг ставил фигуры, практически не глядя на доску, в основном развлекаясь беседой с партнершей, здесь же он всё внимание сосредоточил на доске. Затем, Стефка никак не могла понять смысла, происходящего на шахматном поле, настолько диковинными были разыгрываемые комбинации. И, наконец, темп игры - никто и никуда не торопился. Часы на башне давно уже пробили полночь, время, дольше которого барон никогда не задерживался, но партии, казалось, не будет конца!

И если, стоявшая за спинами игроков графиня, от нервного напряжения была, как натянутая струна, и не замечала ни усталости, ни времени, то Бланка сначала позевывала, а потом и вовсе, тихонечко притулившись на жестком неудобном стуле, сладко задремала, мало интересуясь происходящим.

Между тем, партия складывалась совсем не просто. И как не была Стефания несведуща в тонкостях шахматных баталий, тем не менее, она все-таки видела, что поначалу со свойственной ей напористостью Аннет навязала барону свою линию игры, и он был вынужден уйти в глухую оборону, но чем дальше, тем ей становилось яснее, что инициатива постепенно перешла в его руки.

Женщина впервые была наблюдателем шахматного сражения между мастерами этого дела, и в какой-то степени была даже очарована происходящим, если бы не чувство леденящего ужаса, заставляющего её молить, чтобы партия продолжалась до бесконечности. Пусть себе играют и играют, авось барон так устанет, что не сможет закончить партию, а там...

Но, увы, графине не представилась возможность слишком долго тешить себя подобными иллюзиями. Казалось, ничто не предвещало беды, и на поле оставалось ещё множество фигур, когда фон Валленберг внезапно объявил шах. И пока озадаченная Стефка пыталась понять, от какой же фигуры исходит опасность королю, побледневшая Аннет с широко раскрытыми глазами попыталась вывести свою фигуру из-под огня, но барон то и дело монотонно повторял ... вам шах, мадемуазель! и планомерно уничтожал все возможности маневра противника, пока, наконец, не прозвучало сакраментальное мат.

Аннет с растерянным видом откинулась на спинку итальянского кресла - девушка была подавлена и огорчена, но Стефку чувства черной королевы интересовали мало, затаив дыхание от волнения, она наблюдала за бароном.

Валленберг, между тем, медленно теребил подбородок, задумчиво изучая рога черного эннена, на поникшей голове побежденной партнерши.

- Вы хотели, чтобы я стал вашим возлюбленным,- неопределенно протянул он,- вполне понятное желание! Каждая девушка, едва выйдя из пеленок, мечтает о любви, страсти, мужчинах, и если перед носом оказывается лишь один из них, то ясно, что именно на него и выпадает выбор!

Плечи Аннет возмущенно вздрогнули.

- Вы не правы,- приглушенно возразила она,- я бы вас выделила даже из толпы мужчин!

Стефка чуть не взвыла за спиной глупышки! Но кто бы мог поверить, что такая умница, как Аннет вдруг резко поглупеет, когда дело коснется любви. Такие мужчины, как фон Валленберг никогда не позволят женщине навязать себе выбор!

- Возможно,- тот безразлично пожал плечами,- но, мадемуазель, для того, чтобы стать возлюбленной, нужно, чтобы тебя любили! Выигранной партии для этого явно недостаточно, а уж если она вдобавок ещё и проиграна...

В комнате повисла многозначительная пауза, настолько тяжелая, что даже вздрогнула и проснулась мирно до этого сопящая Бланка.

- Что случилось? - шепотом спросила она графиню, с усилием протирая глаза. - Уже можно лечь спать?

Её шепот в тишине комнаты прозвучал оглушающее, и видимо послужил толчком для размышляющего барона прийти именно к тому решению, которое он, в конце концов, и озвучил:

- Я решил прийти к компромиссу! Стать моей возлюбленной у вас, увы, не получится! Дело в том, что это место занято другой дамой, но... вы так хорошо играли, так отчаянно пытались добиться своей нереальной цели, и вообще, бывают обстоятельства, при которых настоящий мужчина никогда не скажет женщине нет!

Рука фон Валленберга решительно потянулась за яблоком. Стефка зажмурилась от страха, но вместо привычного хруста, почему-то послышался смущенный голос Аннет:

- Благодарю вас, мессир!

Наша героиня распахнула глаза и увидела, что яблоко мужчина протянул Аннет, но это было ещё не всё.

- Я лишу вас невинности, демуазель!

Неизвестно, каких действий от него ожидала Аннет, замышляя свою отчаянную авантюру, но предложение привело её в состояние ступора. Она не понимала, что происходит. Между тем, барон встал со своего места и вытянул подчеркивающим приглашение жестом ладонь в сторону кровати:

- Прошу вас, демуазель!

- Но..., мессир!

- Мессир! - это уже возмущенно взвилась, забывшая про осторожность, графиня. - Что вы делаете?

Валленберг обернулся к ней, и его разом оживившиеся глаза опасно блеснули.

- Почему я вам должен давать отчет в своих поступках? Или, в силу каких-то неизвестных мне обстоятельств, вас интересует моя интимная жизнь? Извольте, давайте обсудим ваши предложения!

Стефка опешила - она не ожидала такого поворота.

- Конечно, меня интересует всё, что происходит в этой комнате,- уже тише пояснила она,- и я не требую от вас отчета, а просто спрашиваю, что вы собираетесь делать?

Барон издевательски раскланялся.

- Вы можете задавать подобные вопросы только в том случае, если захотите заменить свою подопечную на этом ложе!

Графиня разъяренно глянула на наглеца, и подчеркнуто повернулась к нему спиной. В конце концов, если посмотреть на проблему непредвзято, то Аннет сама виновата в создавшейся ситуации, пусть и расхлебывает! Но было невероятно оскорбительно и унизительно, что фон Валленберг решил проделать подобное, не стесняясь их присутствием.

- Бланка,- ледяным голосом приказала она подопечной, вытаращившейся на происходящее за её спиной,- немедленно отвернись! Порядочной девушке незачем смотреть на подобное!

Бланка послушалась, но судя по её красному лицу и учащенному дыханию, уже увидела достаточно.

- Ой, мадам,- лихорадочно прошептала она ей на ухо,- что там происходит?

- Чтобы там не происходило,- раздраженно одернула любопытную девицу графиня,- к тебе это не имеет никакого отношения!

Она развернула стул к окну, с размаха уселась на него, и, указав Бланке на место рядом, уставилась невидящим взглядом в черноту слюдяного окна. Но как Стефка не демонстрировала свое возмущение, понятно, что тем двоим, от которых она столь подчеркнуто отворачивалась, было не до неё. Ухо невольно улавливало обрывки обращенных друг к другу фраз, красноречивый шорох срываемой одежды, скрип кровати, короткий болезненный вздох....

- О, мадам,- дрожала рядом от возбуждения взволнованная Бланка,- если Аннет и мессир..., в общем..., это самое...., то значит, они стали любовниками?

Стефка нервно заглянула в лихорадочно горящие карие глаза девушки.

- Да, пожалуй,- сухо согласилась она, и после некоторой паузы добавила, - на сегодняшний вечер!

Женщина пропустила момент, когда барон покинул башню, и не потому что заснула, а просто у неё было странное состояние - ни явь, ни сон! Может, от усталости, а может, от полного разочарования в жизни наступило притупление чувств, бездумная апатия и обреченность.

- Мадам, - привела её в себя, наоборот, через чур перевозбужденная произошедшим Бланка,- мессир ушел! Мы можем подойти к Аннет?

Подходить к Аннет Стефке не хотелось, но единственная кровать в комнате была занята девушкой, а сидеть и дальше на жестком неудобном стуле не было сил. Она медленно и неохотно подошла к постели.

Увиденное её ничуть не удивило - зарывшись в подушку растрепанной рыжей головой, Аннет заливалась молчаливыми слезами. Над постелью витал запах фон Валленберга - запах, ухватившего добычу зверя. Он был до тошноты неприятен и мерзок, но усталость этой ночи сделала свое - и женщина, как подкошенная, рухнула на свой край постели, даже не озаботившись снять с себя великолепный наряд. В бархате или в рубище - без разницы, положение пленниц было воистину печальным...

ПРОГУЛКА.

Поначалу Бланка с опасливым трепетом наблюдала за бледной и осунувшейся Аннет, и благоразумно помалкивала. Да и обесчещенная девица вела себя спокойно, разве только хмурилась, молчаливо штопая прохудившийся чулок.

И может, эта подавленная тишина и просуществовала бы до самого ужина, но Бланка, видимо, почувствовала, что ещё немного и она лопнет от переполнявших её эмоций.

Погруженная в собственные невеселые мысли и так же бездумно терзающая канву, графиня не уловила момента начала свары, а когда опомнилась, уже было бесполезно вмешиваться.

- Ты предложила мессиру партию в шахматы, чтобы он согласился взять у тебя то, что обычно мужчины на коленях выпрашивают у женщин! - налетала Бланка на Аннет.

- У тебя мозгов не больше, чем у кролика,- не осталась в долгу и та,- если бы ты видела дальше своего носа хотя бы на пару шагов, то поняла, почему я это сделала!

Девицы орали уже с полчаса, прежде чем дошли до этих слов, весьма заинтересовавших безразлично слушающую их перепалку Стефанию.

- Аннет, - сухо вмешалась она,- я тоже, видимо, не слишком умна, чтобы понять произошедшее вчера ночью! Не могла же ты всерьез рассчитывать, что выиграешь любовь барона?

Девица надменно смерила её взглядом. По неясным причинам, прошедшая ночь добавила Аннет спеси, совершенно неуместной в данной ситуации.

- А вы уверены, что роль возлюбленной мессира по силам только вам?

Стефка нахмурилась - она была гораздо выше дерзкой девицы по положению, чтобы та таким образом распускала язык.

- Ты не ответила на мой вопрос! - холодно напомнила она.

- А что, был вопрос? - огрызнулась рыжая нахалка, но после небольшой паузы все-таки снисходительно пояснила,- вы же обе были здесь, когда мессир Вальтер пояснял, что забеременевшая королева остается в замке и имеет все привилегии члена баронской семьи!

Стефка и Бланка озадаченно наморщили лбы, припоминая. Да, действительно, нечто подобное тот вроде бы говорил, но...

- А какое это отношение имеет к тебе? - не поняла наивная Бланка.

Графиня же только пристально посмотрела в мятежные зеленые глаза.

- Считаешь, что тебе повезет? Если это, вообще, можно назвать везением!

- По крайней мере, лучше участи сохнущей в постах и молитвах монахини! Я должна была рискнуть, ведь если выиграет Бланка, я лишусь даже этой призрачной надежды на будущее!

Что ж, нехотя, но Стефания пришла к выводу, что определенный резон в словах Аннет всё-таки имеется. Правда, путь по которому пошла отчаянная девица, был, мягко говоря, сомнительным. Зато Бланку эти соображения отнюдь не убедили.

- Ты вела себя, как жалкая потаскушка! Вот мессир и отнесся к тебе соответственно. В честь чего ему дарить такой особе своих детей?

Что взять с наивной девственницы?

- Бланка,- сурово призвала графиня к порядку разбушевавшуюся девицу,- не надо рассуждать о том, чего в силу своего целомудрия, ты не понимаешь! Аннет повела себя бесстыдно и недопустимо, но отнюдь не бессмысленно, поэтому пусть это останется на её совести, к каким бы последствиям не привело! И всё, хватит ссор!

На этот раз её призыв к тишине неожиданно имел успех, прежде всего потому, что всем трем было, о чем подумать!

О чем же размышляла Стефания? Как это ни странно, о словах фон Валленберга, что у него уже есть возлюбленная. Кого он имел в виду? Ясно, что не её! На счет чувств барона к собственной персоне, она ничуть не обольщалась - он играл ею, как кошка мышью, иногда так запуская когти, что это угрожало самому её существованию. Какая уж тут любовь!

Но если эта неизвестная женщина все-таки существует, то как она допускает существование такой дикости, как шахматные партии? Или незнакомке неизвестны условия игры? Немного поразмышляв, Стефка пришла к выводу, что это невозможно. Уж слишком много слуг перебывало в их башне, а ей ли не знать, с какой скоростью распространяются слухи в тесном мирке захолустных замков.

Женщина раздраженно обвела взглядом стены помещения. Теперь, когда на улице шли бесконечные дожди, она лишилась даже ежедневных прогулок по замковой стене, и их существование все больше и больше напоминало заточение в тюрьме. Стены давили на неё безысходностью существования в этом странном месте, непониманием происходящего и огромной накопившейся за полгода плена усталостью. А ещё эти лишившиеся рассудка девицы!

Когда приход пажей с блюдами еды возвестил о скором визите господина, Стефка угрюмо оглядела свое солидно потрепанное платье, покосилась на висящий на крюке фиолетовый наряд, и даже пальцем не шевельнула, чтобы привести себя в порядок. Она была зла на фон Валленберга, настолько зла, что это чувство победило даже довлеющий над ней животный страх перед этим человеком.

Не подошла она и к столу, хотя это была единственная возможность нормально и вкусно поесть.

Барон оценил обстановку, едва появившись на пороге, поэтому он не прошел как обычно к креслу за шахматным столиком, а поманил графиню к выходящему на задний двор окну. Жест был красноречивым, как бы напоминая ей об угрозе наказания за непослушание, но Стефка так устала от всего этого, что не отреагировала в должной мере.