- Красавец! - охотно согласилась графиня, с улыбкой разглядывая сопящего Фредди.

И тут её вдруг прорезала болезненная мысль, что если бы их ребенок с Мигелем появился на свет, то, наверное, то же был бы черноволосым и смуглым, и сейчас бы на него радовался отец, и не было бы кошмара её сегодняшнего существования.

Какая же она была дура когда-то, если вообразила, что сможет практически в одиночку (ну не считать же подмогой Хельгу и Тибо!) добраться до Моравии! Какая глупость! Если бы все начать сначала...

Рауля она не ждала, видеть его не хотела и при одной мысли, что вряд ли удастся этого избежать, у Стефки неизменно портилось настроение. За недели, проведенные в постели, её талия солидно раздалась, и вся она заметно отяжелела. Теперь ни у кого бы ни возникло сомнения в беременности женщины, и с ней, наконец-то, смирилась даже она сама. И вот когда это произошло, не раньше и не позже, де Сантрэ решил сменить гнев на милость.

Рауль появился как-то под вечер, чтобы иметь возможность лицезреть следующую картину.

Все женщины во главе с Марго сидели за пошивом детского приданого. Но если Стефания и ведьма шили молча, то Хельга и Мадлен самозабвенно вполголоса грызлись.

- Не тебе меня шпынять,- злилась француженка,- посмотри сначала на себя! Только такая тупая корова, как ты могла родить младенца неизвестно от кого, да ещё задирать нос перед порядочными людьми!

Хельга к порядочным себя не причисляла, но и обиду сносить была не намеренна.

- Все мои мужчины,- фыркнула она так громко, что у графини из рук чуть не вывалилось шитье,- были хотя бы нормальными и здоровыми парнями, а твой-то недомерок.... Лучше уж грешить с красавцами, чем всю жизнь спать с такими горбатыми обрубками!

- Мой Тибо может и не красавчик,- обиделась Мадлен,- но с головой у него все в порядке, а у тебя вместо мозгов вчерашняя каша, раз ты не понимаешь, что ум важнее даже самой распрекрасной внешности!

- Это только так говорится, что ночью все кошки серы,- не осталась в долгу немка,- а на самом деле, и ночью прекрасно видно, кто на что способен! Так вот твой Тибо...

- Уже сделал свое дело,- внезапно громко встряла в разговор хмуро хмыкнувшая Марго,- Мадлен беременна девочкой!

Стефка угрюмо сморщилась, с осуждением посмотрев на ведьму - неужели у той самой так мало ума, что она не сообразила промолчать? И, конечно же, после этого скандал разразился с новой силой.

- Называет меня шлюхой, а сама-то! - завопила возмущенная Хельга,- блудница!

- Тибо женится на мне,- огрызалась Мадлен,- как только появится господин и он испросит у него разрешения!

Графиня с холодным интересом оглядела разгневанное лицо парижанки.

- А кого Тибо считает своим господином? - сдержанно поинтересовалась она.

- Как кого, - смутилась Мадлен, неловко отводя глаза от тяжелого взгляда хозяйки,- мессира Рауля!

- И когда же он перешел к нему в слуги?

При этом вопросе подружка Тибо покраснела, потому что прекрасно поняла его подоплеку, но неожиданно ей пришли на помощь.

- Вместе с вами, милая!

Стефанию даже мороз пробрал по коже, когда она услышала характерные интонации глухого голоса Рауля. Только не сегодня! - мелькнула в голове глупая мысль, как будто был в календаре такой день, когда бы она обрадовалась его визиту.

Между тем, служанок как ветром сдуло - были и нет! Даже Марго и то живо засобиралась восвояси, укладывая клубки с шерстью в корзинку для рукоделия.

- Дорогая, я рад видеть вас здоровой!

Стефка даже сама не поняла, что буркнула в ответ - то ли приветствие, то ли вообще что-то нечленораздельное. У неё от неприятного напряжения занемели плечи и шея, но женщина так и не смогла заставить себя взглянуть на нежданного гостя, угрюмо наблюдая за его ногами в сапогах из кордовской кожи. Краем глаза она заметила, как мелькнула юбка уходящей Марго, а на её место опустился Рауль, и установилась многозначительная тишина.

Де Сантрэ явно ожидал каких-то слов от своей пленницы, а Стефка упорно молчала, всячески демонстрируя занятость шитьем. И этому была уважительная причина - ей нечего было сказать! Неизвестно, сколько понадобилось времени Раулю, чтобы это понять, но реакция не замедлила:

- Любовь моя,- подошел он к ней и поцеловал руку, - нам будет гораздо легче объясняться, если вы мне на деле докажите вашу добрую волю быть со мной!

А чего бы она хотела? Чтобы он довольствовался ролью истукана?

Трясущимися от гнева руками Стефания расшнуровывала бока блио, раздраженно чувствуя спиной заинтересованный взгляд. Неужели она обречена до конца дней терпеть его объятия?

- Как же я соскучился по тебе, любовь моя,- прошептал он, покрывая поцелуями её затылок,- я с ума сходил от тоски все те месяцы, когда был разлучен с тобой! Как ты могла покинуть меня? Что с тобой случилось? Разве я мало любил тебя, мало ласкал?

Но задавая все эти вопросы, Рауль вовсе не желала слушать ответов, по крайней мере, он не дал ей даже раскрыть рта, стремительно утянув на простыни кровати.

- Почему ты ушла? Кто тебе даст больше, чем я?

Действительно - кто? Кто будет задавать бесконечные, риторические вопросы доведенной до изнеможения изнурительной и продолжительной любовной схваткой женщине на солидном сроке беременности? Рауль мог бы дать ей возможность перевести дыхание, потому что у неё от напряжения дрожали мелкой внутренней дрожью руки и ноги, и раскалывалась от боли голова.

Но, увы, сегодня он был очень далек от того, чтобы щадить свою любовницу. Мало того, изумленная Стефка вдруг увидела, как искажается озлоблением его обычно бесстрастное лицо и темнеют грозой светлые глаза. И буря разразилась, навсегда похоронив её твердое убеждение, что Рауля вообще невозможно вывести из себя. В негодовании он больно схватил её за плечи и жестко прижал к постели.

- Как вы могли так поступить с бесценным даром, который я доверил вам? Как у вас поднялась рука убить нашего ребенка? Ненасытная, бесстыжая блудница, которая только и думает о том, чтобы получить наслаждение, не задумываясь о последствиях! Разве страсть существует только для разврата? Её венец и высшее предназначение - дарить новую жизнь!

Это было второе серьезное оскорбление, полученное Стефкой от мужчины, причем сделанное практически теми же словами и по тому же поводу. Сердце сразу же резко сжалось от воспоминаний о прошлой обиде, да и нынешняя была не легче. Но если тогда она от боли потеряла сознание и лишилась своего ребенка, то теперь наша героиня повела себя совершенно иначе, решительно вставив свое слово в его бесконечную обвинительную речь.

- Я не хотела рожать вашего ребенка, это правда! - гневно заявила она. - Да, я виновата, что пошла на этот смертный грех, решив лишить его жизни! Но разве вам самому нечем упрекнуть себя в этой истории? Вспомните ваш обман!

Рауль неожиданно разжал руки, которыми только что как тисками сжимал её плечи и откинулся на подушки постели. Странно, но он молчал. И ободренная его безмолвием, Стефка, вся дрожа от возмущения, бросилась в наступление.

- С первого же часа нашего знакомства вы постоянно навязывали мне свое общество, прекрасно зная, что я не хочу вас! Наши отношения - череда лжи и обмана!

- Вы не всегда не хотите меня! - глухо заметил де Сантрэ.

Краска гнева и смущения окрасила щеки Стефании. Вот все мужчины такие! Имеют наглость упрекать женщину в её же природе!

- Только тогда, когда не владею собой!

- Разве этого мало?- невозмутимо осведомился он, - раз я могу вас довести до такого состояния, то что же вам ещё надо?

- Да, мало! - гневно тряхнула она головой,- если вы хотите, чтобы мы стали близки, объяснитесь, кто вы такой?

Рауль немного помолчал, а потом все-таки ответил:

- Эльф!

Стефка фыркнула, с иронией глядя на разлегшегося рядом шутника.

- Тогда вам лучше найти себе в подруги фею!

- Возможно,- не стал спорить де Сантрэ, - но я не люблю фей, от них одни только неприятности! Ты, конечно, то же не мед, любовь моя, но все-таки более удобоварима, чем эти суетливые и навязчивые персоны.

Всё! Даже самому бесконечному терпению может прийти конец!

- Я с вами серьезно, а вы...,- злая Стефка подскочила с постели,- рассказывайте свои сказки кому-нибудь другому!

Рауль рассмеялся, перекатившись на живот.

- А почему я не могу быть эльфом? - весело спросил он, дернув её за край рубашки.

- А почему я не могу быть коровой?- отрезала женщина, нервно выдергивая подол из его цепких пальцев. - Не знаю, какого вы мнения о моем разуме, но это уже через чур! Не хотите, не говорите, только не надо очередной порции чуши, я от неё устала!

И она отправилась разыскивать свой ночной горшок, а когда вернулась, то де Сантрэ уже не было.

Стефания оглядела смятые простыни кровати и зло фыркнула - ну надо же такое придумать - эльф, он бы себя ещё мотыльком назвал!

ПАРИЖ.

Мами-ля-Тибод пересчитывала деньги за своей конторкой, когда в её комнату заглянула Амбруаза. Девчонка выглядела хитрой и довольной, и содержательница борделя сразу же догадалась, что та опять умудрилась, где-то подзаработать на стороне, лишив её комиссионных.

- С вами тут хочет поговорить один кавалер,- проговорила та, глупо хихикая,- об Ангелочке!

У Мами округлились глаза. Как, опять кого-то заинтересовал Ангелочек? Надо же, девчонка месяц проштопала чулки в чулане и теперь один за другим приходят интересующиеся состоятельные господа, готовые солидно заплатить за информацию об этом.

Мужчина, вошедший вслед за Амбруазой в комнату, вызвал у хозяйки заведения легкую оторопь, тут же сменившуюся почтительным вниманием. Мами, как и все представительницы её профессии прекрасно разбиралась в людях. Так вот, этот огромный как медведь, малоприятный мужчина моментально - одним лишь только взглядом дал ей понять, что скрывать ничего нельзя, и чем она откровенней будет, тем больше у неё шансов выйти невредимой из этой истории.

- Ангелочек, - подобострастно забормотала она,- девчонки говорят, что умерла от аборта! Но я не думаю, что это правда.... Кто любовник? Не знаю! Нет, не мэтр Матье! Да что я, любовников не распознаю! Дружила с этим висельником де Вийоном! Да ещё братец у неё был - урод Тибо, он спал со служанкой Катрин Прель - Мадлен! Исчез вместе с ней! Характер? Ни рыба, ни мясо, но безвредная и спокойная! Хорошенькая, как цветок, только что толку... Нет, умом не блистала, и вообще, была, как бы это выразиться, простушкой!

Когда посетитель, наконец-то, покинул бордель, Мами размашисто перекрестилась перед статуэткой Мадонны, и приказала собрать всех девок на кухне.

- Вот, что! - грозно нахмурилась она,- чтобы вы все зарубили себе на носу! Хватит трепать языками об Ангелочке! Не было её у нас, не было и всё! И чтобы вы больше никого ко мне не приводили с расспросами о ней! Ничего не знаете, не слышали, не видели! Поняли?

Девки недоуменно помялись, а потом Марго ошеломленно осведомилась.

- А что случилось-то? Чего это ты так взбеленилась, Мами?

- Да ничего не случилось,- огрызнулась та и уже тише добавила,- ходят тут всякие..., дьяволы!

Раздался довольный смешок Амбруазы.

- А у одного из людей этого дьявола,- пискнула та,- действительно, в штанах есть кое-что дьявольское!

И она руками показала нечто более похожее на средних размеров дубину, чем на то, что девица имела в виду. Её товарки рассмеялись, а Мами брезгливо сморщилась - подобные шутки не вызывали у карлицы смеха. Содержательница борделя уже давно потеряла все иллюзии о представителях противоположного пола и презирала и мужчин, и их потребности, если только те не внушали ей такого страха, как сегодняшний визитер.

- Хорошо смеется тот, кто смеется последний!- угрюмо заметила она.

И хотя тогда её замечание, девицы списали на плохое настроение, им стало не до смеха, когда месяц спустя выяснилось, что Амбруаза вновь беременна. И хотя точно в этих обстоятельствах никто ничего знать не мог, однако, когда несчастная умерла в результате очередного аборта, то близлежащие вокруг заведения облетела страшная весть - Ангелочка разыскивает сам дьявол, и кто идет на сделку с ним, разом погибает!

Дошли эти сведения и до мэтра Метье.

- Интересно,- нахмурился тот, вытирая руки после того, как вскрыл нарыв на ноге одной их забежавших к нему потаскух, сообщившей ему по секрету эту новость,- кто же опять охотится на Стефанию, и главное, каким образом узнали о заведении Мами?

Принявшая полотенце из рук доктора Жервеза строптиво вздернула подбородок. Подумаешь тайна! И если находятся сумасшедшие, согласные хорошо заплатить за сведения о косорукой неумехе, то она не священник, чтобы хранить молчание.

СТЕФАНИЯ.

Роды пришлись на один из дождливых дней июля.

- Наверное, сегодня! - Марго задумчиво ощупала вздутый живот подопечной,- плод уже опустился. Нужно звать отца!

Стефка, которая уже месяц с трудом передвигалась из-за болезненных отеков во всем теле, недоверчиво покосилась на новоявленную повитуху.

- А что, он где-то недалече? - осторожно поинтересовалась она.

Они с Раулем не виделись довольно давно, но не сказать, чтобы её особо обижала такая невнимательность. Ничего не поделаешь, но сложившиеся между любовниками отношения были далеки от нежных.

И вот теперь женщина расстроилась даже не в предвкушении предстоящего испытания, а от того, что вновь будет вынуждена встретиться с де Сантрэ.

- Относительно тех, кого он любит,- уклончиво ответила Марго,- Рауль всегда рядом! Достаточно просто позвать!

Стефания болезненно скривилась. Звать своего таинственного любовника она не собиралась.

Впрочем, он вскоре появился сам - оживленный, сияющий, потирающий руки от нетерпения.

- Любовь моя,- поцеловал он руку морщащейся от боли роженице,- не бойтесь, я буду все время рядом!

Успокоил! Впрочем, последующие события лавиной боли затопили нашу героиню, и перед лицом такого испытания все остальное потеряло всяческий смысл. Схватки терзали Стефанию немилосердно, ребенок явно не собирался облегчить матери свое появление на свет. Вокруг метались и Хельга, и Мадлен, не отходили ни на шаг ни Марго, ни Рауль, но, увы, даже объединенными усилиями им едва ли удавалось хоть сколько-нибудь облегчить её положение.