Вряд ли это пояснение удовлетворило собеседника.

- А леди? Откуда взялась леди?

Выдумывать приходилось прямо на ходу.

- Она сирота, мачеха выгнала её из дома. Линда долго скиталась по лесу, Том нашел её почти без сознания и выходил. Но крошке, конечно, было тоскливо среди елок в лесу, вот она и подарила свое сердце мне.

Монкфор подозрительно покосился на гостя.

- Вы заберете её с собой?

- Да!

- Но зачем вам в Лондоне среди красавиц двора лесная девушка? Это все равно, что нести шишки в лес! Она совсем дикая, вести себя не умеет, оставьте её мне!

Дон Мигель, который до этого вел беседу небрежно, даже не особенно задумываясь, что говорит - лишь бы не обидеть хозяина, в изумлении поднял голову.

- Я, конечно, не буду спрашивать, зачем она вам,- глянул он в замкнутое лицо хозяина дома,- это и так понятно! Но девушка находится со мной по собственному желанию и я не могу её ни к чему принудить.

- Тогда завтра же покиньте мой замок,- даже не приказал, а попросил явно обеспокоенный Монкфор,- мне не след ссориться с теми, кто придет за ней следом! Поймите правильно, вы уедите, а мне и дальше оставаться в этом лесу.

- Понимаю,- граф устало вздохнул и допил то, что было у него в бокале,- прикажите приготовить наших лошадей, мы уедем на рассвете!

Утром он с Лиин и с сопровождающим его отрядом тронулись в путь. Поглядывая на свою спутницу, дон Мигель все пытался сообразить, к какому классу демонов она относится, и обескуражено признавал свое бессилие. Не было в Лиин даже намека на зло, коварство или криводушие - на мир девушка взирала доверчиво и открыто. А это совсем не сочеталось с тем, что он изучал в университете..

Как-то юный Мигель спросил отца Диего - доминиканца ведущего курс демонологии, для особо интересующихся студентов.

- Как отличить демона от человека, святой отец?!

- Зло, источаемое ими, - кратко ответил тот,- смятение и страх души подскажут, что перед вами посланцы ада!

А здесь? Де ла Верда, по меньшей мере, мог точно сформулировать одно - его душа не боялась девушки, она отдыхала рядом с ней.

Эльфийка была в прекрасном настроении, её светящиеся беспечные глаза с живейшим интересом рассматривали окружающие пейзажи и попадающиеся по пути деревни. Все у неё вызывало удивление и простодушное детское любопытство. Дон Мигель в меру своих возможностей давал необходимые пояснения, хотя, положа руку на сердце, это иногда было весьма утомительным. Благо ещё, что его испанцы плохо понимали английский, а то можно только представить, как бы удивило их наличие в отряде девушки, не знающей, что такое солома. Но однажды он все-таки не нашел слов для объяснения.

- Что это?- Лиин указала пальцем на болтающегося на одной из рыночных площадей висельника.

Выглядел труп, прямо скажем, отталкивающе - над ним поработали и дожди, и вороны.

- Мертвец! - вздохнул дон Мигель.

И обреченно понял, что это слово ей ни о чем не говорит, но ничего растолковывать не стал. Если ей неведомо само понятие смерти, то бесполезно что-то объяснять.

Но эльфийка не успокоилась.

- А зачем этих мертвецов вешают, для украшения? Людям нравятся такие странные куклы?

- Скорее, для устрашения, и они мало кому по сердцу!- неопределенно протянул дон Мигель, и поспешно обратил её внимание на пасущееся вдоль дороги стадо коров.

Лиин была вся, как на ладони - честна и открыта. Но никогда ещё в объятиях искушенного женскими объятиями графа не было столь откровенной и страстной девушки. За то наслаждение, которое она дарила ему ночами, он охотно прощал ей докуку вопросов днем. И не смотря ни на что, дону Мигелю с Лиин было так спокойно и легко, как ни с одной другой женщиной.

- Расскажи мне о своей жизни в Авалоне?- попросил как-то граф, устав объяснять, почему встречный нищий одет в отличие от него в лохмотья.

- О,- сдержанно улыбнулась она,- там все по-иному! Всегда знаешь, что сказать, и что тебе на это ответят, что делать и куда идти! Все спокойно, никаких неожиданностей, ведь нами правят мудрецы, а им не свойственно ошибаться! Тебе бы в Авалоне стало скучно!

- А как вы находите себе пару?

В первый раз за историю их знакомства Лиин неловко отвела глаза.

- У меня есть жених - Тео,- она понуро опустила голову,- мы обручены с детства! Но разве я виновата, что в моем сердце только вы? У вас такие глаза! Они как черный бархат звездного неба! А стук вашего сердца так волнует мне кровь, что превращает её в бушующий поток, уплывая по которому я поднимаюсь прямо к отливающему бронзой небу рая!

Дон Мигель слегка опешил. Он был немного огорчен тем, что девушка оказалась тривиальной предательницей, нарушившей клятву верности, но слова, в которые она обрекла свое признание, растопили его сердце, и заставили отнестись к ней со снисхождением. В конце концов, он соблазнил не ведавшую коварства девушку, что с неё взять?

Был обычный для дождливой Англии пасмурный день. Всадники неспешно ехали по грязной раскисшей дороге, и более неподходящего места для объяснения в любви найти было невозможно. И только тут до нашего героя дошло, что эльфийка не делает ему никаких комплиментов, а просто описывает, что испытывает каждый раз в его объятиях. Да, дон Мигель сентиментальным никогда не был, мало того, даже среди людей того беспощадного времени, слыл человеком жестким, но эта малышка шаг за шагом завоевывала его недоверчивое и очерствевшее сердце, какими-то неведомыми, но от этого не менее действенными путями.

Он боялся признаться в этом даже самому себе, упрямо отказываясь видеть очевидное, ведь это означало бы крах всего, что составляло жизнь графа!

Ко всем бедам добавилась ещё одна. Лиин практически ничего не ела. Мяса она вообще не знала, а когда ей объяснили, что это такое, пришла в ужас. Немного молока, чуть хлеба и меда, вот и все, что девушка могла съесть, каждый раз виновато отодвигая предлагаемые ей яства. Озабоченный граф разослал своих людей по всей округе, и только после того как ей привезли яблок, он впервые увидел, с каким аппетитом она ест. Её из неизвестных материй платье хоть и было красивым, но совершенно не грело, поэтому эльфийка постоянно мерзла и согревалась, только прижимаясь к нему в постели. И все равно, в её сверкающих глазах было столько счастья, что у него сжималось сердце и перехватывало дыхание и от радости, и от предчувствия грядущей боли.

Тео появился в их спальне в первую же ночь приезда в Лондон.

Лиин спала, крепко обхватив его за шею, а граф мучился бессонницей, размышляя, что он завтра скажет епископу о появлении в его жизни полукровки, которую по здравом размышлении нужно было бы уничтожить. Как его преосвященство отнесется к такому блуду? Напишет ли он об этом невероятном событии папе? Как на это отреагирует святейший отец? А может, лучше ничего не рассказывать его преосвященству - в конце концов, он не монах и может иметь любовницу, даже если она и немного странно себя ведет? Но дон Мигель был здравомыслящим человеком и не тешил себя иллюзиями - в тесном мирке папского посольства скрыть что-либо было невозможно!

Эльф соткался из воздуха прямо около кровати, с той стороны, где спала Лиин. Приподнявшийся на локте граф пристрастным взглядом оглядел высокого молодого человека, сразу же уловив его несомненное сходство с Раулем де Сантрэ - что-то такое в телосложении, в чертах лица и выражении глаз. Все эти дни он ждал прихода соплеменников Лиин, знал, что рано или поздно их найдут, но где-то в глубине души желал, чтобы это произошло как можно позднее, и расстроился, увидев посланца.

- Как она?- первым делом спросил встревоженным голосом эльф, глядя на спящую,- не больна?

- Вы Тео? - дон Мигель постарался, чтобы в его голосе не прозвучала ревность.- Её жених?

- Да,- рассеянно выдохнул тот, обеспокоенно вглядываясь в черты спящей девушки, - мы поняли, что произошло, только когда Том рассказал совету о вашей жене!

Тео не стал упрекать похитителя за обман, взывать к порядочности и милосердию, а перешел прямо к делу.

- Поймите, граф, Авалон не отвечает за поступки Рауля. Он эльф-одиночка и не подчиняется нам, мало того, у него независимый и жестокий характер. Ваша жена, по сути дела, ему супруга больше чем вам, она родила ему сына и опять беременна. Рауля вызвали на Совет, и он привел массу доводов в свою защиту. Во-первых, Рауль взял её под свою опеку, когда Стефания с риском для жизни в одиночку скиталась по дорогам Европы. Во-вторых, женщина не желает к вам возвращаться!

- Она моя жена,- от ярости графа даже затрясло,- не невеста, не возлюбленная, а жена! И меня мало интересует, что она желает или не желает делать! Мне искренне жаль вас, Тео, я понимаю, что вторгся в вашу жизнь и многое в ней испортил, но и вы поймите меня - у меня нет оружия против Рауля, я не знаю, как мне вернуть свою жену! А у эльфов оно есть, не может не быть! Вы должны как-то справляться с непокорными в своих рядах. Лиин останется со мной до тех пор, пока её не сменит Стефания.

- Но Лиин может не выдержать жизни в столь неподходящих условиях! Вы не понимаете всей опасности её пребывания вне Авалона - это и болезни, и неподходящая пища!

- Для вас это только лишний повод поторопиться!

Тяжело вздохнувший Тео ласково погладил Лиин по черным разметавшимся волосам, и тут же исчез. Дон Мигель вздрогнул от неожиданности и быстроты этого маневра.

Господи!- подумал он,- как хорошо, что люди не обладают таким свойством. Попробуй, поймай такую ведьму - она растает в руках у палача!

Итак, эльфы вышли на него - значит, де ла Верда все-таки достиг своей цели, но почему тогда при виде безмятежно спящей рядом девушки у него становится так горько на душе?

Под утро он все-таки сомкнул глаза, но на рассвете его разбудили. Тео опять стоял возле кровати и обеспокоенно смотрел на Лиин.

- Вы принесли мне, какие-нибудь новости? - тихо спросил граф, осторожно высвобождаясь из рук любовницы.

- Да,- легко перевел дыхание эльф,- Совет заседал всю ночь, и ему удалось принудить Рауля отпустить вашу жену, но возникла одна проблема. Донна Стефания не одна, с ней её приемная дочь, служанка Хельга с ребенком, шут Тибо с его женой Мадлен. Она чувствует себя ответственной за этих людей и требует от вас гарантий их безопасности. Для встречи с женщиной придется поехать во Францию, и Рауль сам отвезет вас к жене. Но когда вы сможете выехать во Францию?

- Понятия не имею! - растерянно пожал плечами дон Мигель.

Все, что сказал Тео, неприятно поразило его. Интересно, что о нем думает его собственная жена, если поставила подобные условия своего возвращения в мир людей? Но у эльфа был свой интерес в этой истории.

- Но тогда и возвращение Лиин домой откладывается на неопределенное время, - в его голосе послышалось нескрываемое отчаяние,- неужели вы до сих пор не поняли, что она не может жить в мире людей?

- Почему же, понял!

Дон Мигель грустно и ласково погладил спящую девушку по голове.

- Я согласен отпустить её домой, но,- он растерянно посмотрел на эльфа,- не знаю, как это сделать!

- Вы люди, вообще, редко думаете о последствиях ваших поступков, - горько укорил его эльф - нельзя играть сердцами девушек для достижения своих целей. Будите Лиин! Я постараюсь её убедить вернуться в Авалон, а вы помогайте, иначе ничего не получится.

Де ла Верда с тоскливо сжавшимся сердцем легонько потряс Лиин за плечо. Девушка распахнула свои удивительные глаза и с такой любовью посмотрела на него, что слезы вскипели на ресницах нашего жетокосердного испанца. Эльфийка сразу же встревожилась:

- Что с тобой, любовь моя? Ты плачешь, отчего?

- Мы должны расстаться!- горько улыбнулся дон Мигель.

- Нет, - в ответ расплакалась она,- я не смогу без тебя жить! Я умру без тебя!

- Но со мной ты умрешь ещё быстрее,- прошептал он, вытирая слезы с её щек,- ты практически ничего не ешь, согреваешься только в моих объятиях. А ведь люди не эльфы, они не могут постоянно находиться возле своих возлюбленных. Я вынужден буду отлучаться от тебя по делам, и мы не будем видеться дни, недели, месяцы...

- В таких условиях ты и сама погибнешь и что самое главное, загубишь своего ребенка,- это вмешался в разговор Тео.

Лиин вздрогнула и обернулась на звук его голоса.

- Тео? - она виновато опустила плечи,- ты нашел меня?

Но дона Мигеля заинтересовало совсем другое.

- Беременна,- ошеломленно протянул он, - почему вы так считаете?

Эльф так глянул на него, что дальнейшие вопросы повисли у него на языке, зато на сердце потеплело из-за неизвестно откуда взявшейся надежды.

- Но если так,- встрепенулся он, торопливо прижав к себе тело любовницы,- Лиин останется здесь!

- Это невозможно! - категорично отверг такое предложение Тео.

- Но почему? - это уже взмолилась сама Лиин, - ведь их женщины, как-то производят на свет своих детей?

- Да, но они при этом не замерзают, полноценно питаются, адаптированы к болезням, которые не ведомы эльфам и которые тебе не перенести. Если ты не послушаешься меня и останешься здесь, то твой возлюбленный увидит, как ты чахнешь день ото дня и, в конце концов, в один из дней жизнь отлетит от тебя. Ты погибнешь сама и умрет ваш ребенок! У него нет ни одного шанса появиться на свет в таких чудовищных условиях!

И это он о хорошо протопленной удобной комнате в папском подворье! Дон Мигель бы обиделся, если бы не залившаяся слезами на его груди прелестная девушка.

- Я умру без твоей любви! - Лиин судорожно прижалась к груди Мигеля, обхватив его обеими руками.

Тот почувствовал, что у него дыхание перехватывает от боли при виде такого неподдельного горя. Он хорошо осознал в эту минуту, что проживи ещё хоть сотню лет, никто и никогда не будет любить его так искренне и безоглядно, но меньше всего на свете дону Мигелю хотелось подвергать опасности жизнь любимой, да ещё и младенца в её чреве.

- Дорогая,- покрыл он жаркими поцелуями её черноволосую головку,- но ведь в Авалон ты отправишься ни одна, с тобой будет наше дитя. И если ты действительно любишь меня, то сделаешь все, чтобы сохранить самое дорогое, что я смог тебе дать - новую жизнь.