Разозлившаяся Стефания холодно кивнула головой и резко отвернулась к окну, считая этот оскорбительный разговор законченным.

Но дон Мигель не ушел, а наоборот, подошел ближе и, обхватив юную супругу за плечи, тихо спросил, нагнувшись так близко к уху, что она с неловкостью почувствовала щекой его дыхание.

- Вы учите испанский?

Стефка нервно дернулась, но с вызовом возразила:

- Нет!

- Разве вас не предупредили, какое значение я придаю испанскому языку?

- Сожалею, но мне безразлично, какое значение и какому языку придаете вы!

- Я хочу, чтобы вы признались мне в любви в нашу первую брачную ночь именно по-испански,- его дыхание щекотало ей шею, заставляя краснеть щеки и громче, чем надо биться сердце.

Этот нахал был уверен, что достаточно положить ладони ей на плечи, и она забудет о страшной ночи венчания, о сорванной свадьбе и поруганной любви! Значит, он такого низкого о ней мнения?

- Вы не дождетесь от меня этого ни на каком языке мира!- гневно отрезала Стефка, раздраженно дернув плечами.

Но дон Мигель лишь тихо рассмеялся.

- Может, хватит?

- Чего именно, хватит?

Но он не ответил, немедля покинув спальню супруги.

После этого визита она долго не могла уснуть. Ворочаясь на мягкой перине в тесноте душного полога, Стефка мучительно размышляла о той невыносимой ситуации, в которой оказалась. Невыносимо ныло сердце, не желая смиряться с потерей Ярека. От жестокой боли, иногда, оставшись одна, она просто выла или стонала - сил плакать уже не было. Несчастной девушке везде мерещились серые лучистые глаза бывшего жениха, и страшно хотелось забыться хотя бы сном, чтобы не помнить о постигшей её катастрофе, но сон бежал, лишая даже этого иллюзорного успокоения.

Сложным было и отношение Стефки к дону Мигелю.

Она его пылко ненавидела, и одновременно испанец её интересовал, против воли притягивая к себе пристрастный взор жены. И постоянно разыскивая в нем недостатки, девушка в противовес этому не могла не отметить, что это весьма необычный и привлекательный мужчина. В глубине сердца она не могла понять, почему супруг до сих пор не осуществил своих брачных прав - это обескураживало её, и одновременно подавало какие-то туманные надежды, что все ещё можно изменить. Вот только непонятно, куда же все-таки запропастился Ярослав? Почему он с мечом в руке не требует возвращения невесты?

Во время следующего визита к эрцгерцогине Стефка прилежно сидела с вышиванием и, практически не поднимая глаз, слушала, как муж рассуждает о вреде перевода Библии с латыни на современные языки. Он ловко оперировал, какими-то цитатами из речей различных пап, приводил довольно забавные доводы, опять всех рассмешил, но к удивлению девушки все с ним охотно согласились. В тот вечер де ла Верда рассказывал так же о своих путешествиях по северу Европы, и вновь показывал коллекцию янтаря, который дамы с восхищенными возгласами разглядывали. Подарив герцогине янтарные четки, граф закрыл большую шкатулку. Наверное, до следующего венценосного двора!

Воспользовавшись тем, что во время ужина с супругами за одним столом оказался епископ, Стефка решилась обсудить с ним заинтересовавший её вопрос:

- Дон Мигель сегодня так долго рассуждал с эрцгерцогиней о вреде чтения Библии на родном языке, что это меня поневоле заинтересовало. Почему я не могу читать Книгу книг, допустим, по-чешски?

Его преосвященство обменялся быстрыми взглядами с де ла Вердой.

- А вы читали, как я понимаю, Библию в чешском переводе? - отечески улыбнулся прелат, снисходительно глядя на юную женщину.

- Надо же,- натянуто рассмеялся дон Мигель,- я взял в жены еретичку!

Но она не приняла его насмешливого тона.

- Нужно было лучше смотреть на товар, тогда бы не пришлось разочаровываться! Я внимательно выслушала все доводы, которые вы вчера приводили эрцгерцогине и меня они не убедили.

Веселость моментально покинула супруга.

- Это серьезное упущение с моей стороны! Если я не убедил вас, значит, мог не убедить и кого-то другого. А зачем вам, донна, вообще читать Библию?

Вопрос поставил впросак нашу героиню.

- Как зачем? - растерянно пробормотала она,- это ведь такая важная книга в жизни каждого христианина!

Теперь уже взгляды епископа и графа скрестились на более длительное время - почему-то это невинное объяснение заставило их окончательно оторваться от тарелок с ветчиной.

- Но что вы там сможете понять, дитя мое?- чуть погодя слабо подал голос епископ.

Стефания, в предчувствии какого-то подвоха, так же отложила в сторону нож.

- Все, - озадаченно пробормотала она,- от первого слова до последнего!

Мужчины почему-то снисходительно заулыбались.

- Так что же написано в Священном писании? - голос епископа был тих и даже мягок.

- Там рассказывается о жизни евреев и о Господе нашем, Иисусе Христе!

- А зачем вам знать о жизни древних евреев, что в ней интересного для вас?

Стефка замялась, недоуменно наморщив лоб.

- Ну..., это очень занимательно и поучительно!

И вот тут-то глаза его преосвященства блеснули таким пламенем, что собеседница даже отпрянула от стола, перестав узнавать обычно столь мягкого и добродушного прелата. В мановение ока тот стал настолько жестким и опасным человеком, что у неё мурашки побежали по коже.

- Ах, дочь моя, - загрохотал Братичелли,- вот в этом-то и кроется главная опасность для вашей души. Там где скрыт огромной важности сокровенный тайный смысл, вы видите лишь занимательное и поучительное чтение!

- Нельзя неподготовленным людям читать Библию,- живо подхватил его слова граф,- ладно ещё, если вы ничего не поймете! Но самое страшное, если поймете не так, а Сатана никогда не дремлет, он сразу же начнет вам нашептывать на ухо сомнения, вредные мысли и толкать на грех.

На лице юной девушки, видимо, установилось настолько ошеломленное выражение, что добряк епископ все-таки решил смягчить краски, пояснив этой бедной овечке, в чем смысл её заблуждений на доступном любой женщине языке.

- Вот представьте себе, что я вдруг собрался печь пирог, зная лишь только понаслышке, как это делается. Свалил бы в одну кучу и муку, и масло, и начинку! Сунул все это в печь, и чтобы у меня получилось?

- Что-то несъедобное! - вынуждена была согласиться Стефка.

- Вот так и в этом случае! Обращаться со Священной книгой нужно умеючи, читать осторожно и далеко не всем, кому это придет в голову, а только тем, кто знает, как это делать,- поучительно поднял палец епископ,- пусть кухарка печет пироги, а пастырь читает Библию, он для этого много лет прилежно учится.

Слова его преосвященства были Стефании вполне понятны, вот только...

- Но при чем здесь родной язык?- продолжала недоумевать она,- почему тот же священник не может читать Библию перед прихожанами не на латыни?

Братичелли лишь только глубоко и снисходительно вздохнул, зато де ла Верда счел нужным пояснить глупышке-жене то, что казалось, было и без того ясно.

- Потому, дорогая, что у паствы появится искушение самим заглянуть в Священное писание и заняться богоискательством. Тем самым, священник только будет искушать своих прихожан грехом гордыни! Вспомните историю Люцифера!

Граф набожно перекрестился, и договорил, уже не столько обращаясь к жене, сколько рассуждая вслух:

- Нет, священный язык латыни доступен далеко не каждому, и, благодаря только этому, далеко не каждый возомнит себя пророком. Наша святая мать церковь за века существования накопила немалый печальный опыт борьбы с человеческой гордыней, поэтому в вопросах издания Библии только на латинском языке, она так не уступчива,- дон Мигель с улыбкой прикоснулся к руке супруги,- зачем вам, милая, забивать свою головку столь скучными материями? Читайте, если нечем заняться, жития святых, на худой конец - сонеты, рыцарские романы! Кстати, мне очень нравится узор на вашей вышивке! И с сегодняшнего дня, властью мужа, я запрещаю вам и думать, и говорить на подобные темы.

Стефка вспыхнула, резко отдернув пальцы - дон Мигель в первый раз так категорично ей что-то запрещал.

- Не сердитесь на вашего мужа, дочь моя,- попытался успокоить подопечную епископ,- им движет забота о вашей душе. Вы ещё так юны, мало чего в жизни видели, и будет жаль, если по неведению погрязните в ереси.

Разговор оставил у Стефки неприятный осадок. Дома она привыкла всё обсуждать с экономом Вацлавом, или, на худой конец, с бабкой Анелькой - у неё редко, конечно, возникали богословские вопросы, но все же прямота и искренность, чувство уверенности в окружающих людях были постоянными спутниками юной пани в её коротенькой жизни. Здесь же ей дали отчетливо понять, что лучше всего держать язык за зубами, иначе это окажется опасным для жизни.

- Кто в вашей семье читал Библию по-чешски?- строго свел брови муж,- отвечайте честно, не лгите и не бойтесь, что эта беседа не выйдет за пределы комнаты. Это пани Хеленка?

Хеленка и Библия? От удивления у Стефки округлились глаза.

- Нет, это был эконом моей бабки Анельки - Вацлав, отец Хеленки!

- А кем вам приходится пани Хеленка?

- Это экономка моего крестного отца!

- Наверное, она когда-то была вашей кормилицей или няней?

- Я впервые её увидела всего полгода назад, когда мы все переехали в Брно!- у Стефки все эти вопросы вызвали недоумение.

Между тем супруг не унимался, пытаясь выяснить что-то крайне непонятное.

- Но вы не можете знать, что было, когда вы лежали в колыбели, возможно, эта женщина находилась рядом?

- Вот это, я как раз хорошо знаю,- возразила ему жена,- моя бабка по сто раз на дню твердила, что если бы знала, что барон покупает Хеленку для себя, то никогда бы не продала холопку. Но Збирайда уверил Анельку, что хочет выдать её замуж за своего конюха и бабушка дала согласие, поэтому, когда я родилась, Хеленки уже в замке не было.

Де ла Верда выслушал это разъяснение с невозмутимым выражением лица.

- Ничего не понимаю, почему же та баба кричала, что донна её дочь? - по-итальянски сказал он епископу,- какая-то загадка!

- Может, вы ошиблись в переводе?- заметил тот.

Но дон Мигель только недоуменно пожал плечами.

- Возможно!

Стефку страшно раздражало, что она не понимает, о чем говорят епископ с графом. Иногда ей казалось, что речь идет о ней, и как знать, каких гадостей ждать бедной девушке от жестоких мужчин?

Теперь ей уже хотелось как можно быстрее разобраться в этих языках, но, увы, дело шло туго, хотя с ней напряженно работали викарии из свиты епископа. Она целыми днями твердила слова и фразы по-французски, до такой степени, что даже болела голова.

Самое противное заключалось в том, что принуждая себя жить чуждой жизнью, Стефка все время мысленно была дома. Её часто посещали мысли о побеге, ведь Моравия была рядом, и она даже видела земляков в городе.

Вот если бы появился Ярек! Но время шло, а его всё не было. Поначалу Стефка постоянно в мечтах представляла, как это произойдет - вот возлюбленный на лихом скакуне мчится навстречу её врагам, в мановение ока уничтожает их всех, сажает любимую в седло, прижимает к себе и они, обнявшись, скачут домой, в Моравию. Дальше правда её фантазии не хватало, потому что она с трудом представляла, как сможет избавиться от мужа и выйти замуж за Ярека, но ведь должен же быть какой-то выход?! Вот если бы дон Мигель вдруг внезапно умер, как бы было хорошо! Но тот, между тем, умирать не собирался, чувствовал себя прекрасно и вновь приказал готовиться в дорогу.

Вскоре их маленький отряд выехал из австрийского герцогства по направлению к Баварии. Стояли жаркие месяцы начала лета, а извилистая горная дорога шла по красивейшим местам Европы. Пахло смолистой хвоей, солнцем и душистым разнотравьем альпийских лугов. Густой с высокими пиками елей лес сменялся изумрудным пледом пастбищ, кое-где на труднодоступных вершинах гор мелькали мрачные очертания замков, и веселили глаз уютные соломенные крыши маленьких чистеньких деревень.

Так как в повозке было и скучно и тряско, Стефка приняла приглашение мужа составить им с его преосвященством компанию, и теперь тоже возглавляла отряд, оседлав смирную кобылку.

На графиню натянули широкополую шляпу, которая скрыла треть обзора, но зато лучи жаркого солнца не досаждали ей, угрожая оставить водяные пузыри на носу. Поначалу девушку не очень радовало соседство супруга, но оставаться наедине со своими мыслями было невыносимо, и она все чаще и чаще впадала в тоску. Все окружающие люди были настолько чужды, настолько враждебны, и Стефке так хотелось домой!

Между тем, дон Мигель ознакомил юную жену с историей своей семьи.

- Де ла Верда знатный каталонский род! Мы происходим от младшего сына великого короля Хайме I Завоевателя. Основные наши ленные владения находятся в Каталонии, но есть земли и в империи, полученные, душенька, моими предками в качестве приданого или в награду за некоторые услуги. Наша семья всегда славилась смелыми воинами и благочестием. Я тоже собирался принять сан и хотел сделать духовную карьеру, мечтая о кардинальской шапке, а так как по линии матери моим родственником был сам папа Каликст III, то думаю, никаких препятствий бы не возникло, и я, в конце концов, стал бы князем церкви. Увы, Господь распорядился по-другому! Но святому кресту можно преданно служить и, не выстригая тонзуру! И отсутствие сана не помешает мне бороться с ересями и колдовством!

Рассеянно слушающая эти разглагольствования Стефка окончательно запуталась в его объяснениях. Князь церкви? Ереси? Служба святому кресту? С её точки зрения это была чистейшая несуразица - разве возможно одной рукой ухватиться за два уха? Быть одновременно и монахом, и графом? Впрочем, целибат дон Мигель уже нарушил, женившись на ней.

- Вы бросили свой замок и своего короля, и кочуете по Европе, потому что хотите искоренить ересь?- холодно удивилась она,- разве это возможно?

- Разумеется, возможно!- убежденно заявил дон Мигель,- нужно только не давать поблажки Сатане и Господь поможет нам покончить с этой скверной. Сейчас в Германии развелось много различных дьявольских сект! Люди идут на союз с нечистой силой в поисках славы, богатства, удовольствий. А государи Священной Римской империи часто потакают им в этом, не давая работать нашим братьям-доминиканцам. Это не может не волновать отцовское сердце папы, который скорбит обо всех заблудших душах. Вот поэтому мы с его преосвященством и вынуждены, оставив все свои дела, разъезжать по городам, призывая к благоразумию и помогая, чем можем, в этой тяжелой борьбе. Страшно сказать, ведьмы свободно живут в городах и селениях, к ним даже обращаются за помощью, в слепом неведении не понимая, что обращаются прямиком к дьяволу! С этим надо покончить, и как можно скорее, пока не грянул Страшный суд и не покарал погрязшие в грехе страны и народы!