Утром Ника разбудил звонок ассистентки. Отдав указания, он отключил телефон и еще долго лежал, глядя, как солнце медленно поднимается над океаном. Пять лет назад он поклялся, что больше не заставит страдать ни одну женщину. С тех пор он с успехом избегал отношений, которые предполагали какую-то эмоциональную связь, выбирая в любовницы женщин, понимавших и принимавших правила игры. Из-за этого за ним прочно закрепилась слава хладнокровного плейбоя, но это было гораздо лучше, чем разбивать сердца.

Но ведь Сиенна больше не была юной, неопытной девчонкой. У нее был по крайней мере еще один любовник, кроме него, а их сексуальное притяжение было настолько мощным, что даже Ник, при всем его хваленом самоконтроле, рядом с ней с трудом держал себя в руках. Его мысли постоянно возвращались к той ночи, когда она раз за разом достигала пика в его объятиях.

Тогда почему же сейчас он лежит один в своей постели, вместо того чтобы обнимать Сиенну?

Потому что она все еще приходит в себя после разрыва с женихом и все ее мысли наверняка только о нем, а Ник, неожиданно для себя самого, понял, что хочет большего.

Зло выругавшись, он отбросил одеяло и встал. Судя по стрелкам часов, Сиенна еще крепко спит, ведь вчера она была совершенно вымотана, и Ник подозревал, что в первую очередь это вызвано необходимостью разбираться с разорванной помолвкой. Так как женщиной, к которой сбежал ее идиот-жених, оказалась Джемма, она не могла просто уйти в сторону и забыть об этом кошмаре.

За распахнутыми окнами слышался шелест волн, мерно накатывающих на песчаный берег. Возможно, для человека, постоянно находящегося в разъездах, больше подошла бы квартира на Оклендской набережной, но только этот дом Ник мог искренне назвать своим. Даже несмотря на то, что его мать уже несколько лет как умерла. Умерла слишком молодой…

Нику оставалось радоваться тому, что он сделал все для того, чтобы последние годы своей жизни она прожила в достатке и комфорте, который не смог обеспечить ей его отец.

Странно, но даже эти невеселые размышления не могли отвлечь его от желания найти Сиенну и немедленно заняться с ней любовью. Тогда Ник, привыкший рационально подходить к любой проблеме, попытался определить для себя, что именно в Сиенне кажется ему таким привлекательным.

Для начала, конечно, ее ум и непосредственность. Ник не мог предсказать, как она отреагирует на ту или иную ситуацию, что скажет в ответ на его слова, – и это казалось ему невероятно интригующим.

Например, только Сиенна могла отдать деньги, выплаченные в качестве компенсации ее бывшим боссом, благотворительному фонду, поддерживающему женщин, переживших сексуальное насилие. Только она могла, оставшись без работы, последние деньги потратить на поездку в Лондон, чтобы поздравить родителей, празднующих годовщину свадьбы.

Хрупкая, честная, любящая Сиенна. Он не сомневался, что в отношениях она такая же – готовая бросить всю себя на алтарь любви. Пять лет назад он оставил ее, не желая причинить ей еще большую боль, не хотел давать ложные надежды…

Нет, это ложь. Тогда им в первую очередь руководил страх, а вовсе не забота о ней. Какой бы горький привкус это слово ни оставляло на губах, Ник вынужден был признать, что это так. Страх и безграничное желание доказать, что он способен получить все, о чем так долго мечтал.

Он добился своей цели, но не слишком ли дорого он заплатил за успех и независимость. Не потерял ли он в этой яростной борьбе с собой и гнилым наследием отца нечто гораздо более ценное?

Рассеянный взгляд Ника скользнул по берегу и остановился на чахлых кустах роз, тщетно пытавшихся выжить под просоленным океанским ветром. Его мать родилась и выросла в тропиках, но всегда мечтала о доме, вокруг которого будет разбит прекрасный английский сад. Садовник, нанятый Ником, следил за тем, чтобы в его отсутствие здесь все не заросло сорняками, но, если не считать обновленной пару лет назад зоны вокруг бассейна, сад представлял довольно жалкое зрелище.

Быстро одевшись, Ник вышел из комнаты и, спустившись на первый этаж, увидел Сиенну. Она стояла у окна и смотрела на океан.

– Доброе утро, – сказал он, вглядываясь в ее лицо в поисках признаков усталости и напряжения. – Ты хорошо спала?

– Да, спасибо, – вежливо кивнула она, но от Ника не укрылась ни натянутость ее улыбки, ни болезненная бледность кожи.

Сегодня на ней были короткие джинсовые шорты, открывающие заинтересованному взгляду изящные ножки, и рубашка такого же насыщенного голубого цвета, что и ее глаза.

– Гонконгские обновки? Тебе очень идет.

– Грейс уговорила меня зайти в торговый центр рядом с музеем, – с легким смущением кивнула Сиенна и поспешила сменить тему: – Мне нужен кофе.

– Так срочно? – с легкой насмешкой спросил Ник, открывая перед ней дверь на кухню.

– В это время суток – да.

К счастью, Сиенна уже имела дело с этой моделью кофеварки, и уже через пару минут в ее руках была чашка горячего ароматного капучино.

– Чем ты обычно завтракаешь?

– Яичницей с беконом. Составишь мне компанию?

Она покачала головой. Мысль о яйцах заставила ее желудок болезненно сжаться.

– Я ограничусь тостом с джемом. Как получилось, что твой холодильник забит едой, если тебя несколько месяцев не было в городе? На тебя подрабатывает добрая фея?

– Почти, – усмехнулся он. – Сотрудники агентства прибираются здесь, готовят дом к моему приезду, присматривают за садом.

– Господи, как жаль, что я не могу позволить себе подобную роскошь, – вздохнула Сиенна. – От скольких крадущих время повседневных мелочей можно было бы избавиться таким образом.

– Да, это удобно, – кивнул он и предложил: – Давай ты накроешь стол на террасе, а я приготовлю завтрак? Солнце уже встало, так что на улице тепло.

Сиенна кивнула и, взяв приборы, быстро расставила их, собрала в саду букет и поставила его в изящную вазу в центре стола.

Забрав с кухни свой тост и кофе, она села за стол и улыбнулась устроившемуся напротив Нику.

– Приятно снова оказаться в Окленде.

– Не любишь путешествовать?

– Очень люблю, но возвращаться люблю не меньше? А как насчет тебя?

– Большинство моих поездок связаны с работой, но я стараюсь увидеть наиболее интересные достопримечательности каждого города, в котором бываю.

– Ты говоришь как настоящий турист.

– Я предпочитаю называть себя любознательным путешественником, – едва заметно улыбнулся он. – И…

– Вчера мне написала Джемма, – собравшись с духом, выпалила Сиенна. – Отправила письмо на электронную почту.

– Если я хоть немного знаю Джемму, оно все сочится слезами и сожалениями?

– Да, – неохотно кивнула Сиенна.

– И, судя по кругам у тебя под глазами, ты еще полночи не спала, пытаясь придумать максимально успокаивающий ответ.

Сиенна обиженно передернула плечами, не желая отвечать на эту очевидную провокацию.

– И ты хочешь вернуться в дом, где половина твоего времени будет посвящена попыткам остановить бесконечный поток причитаний Джеммы?

– Зачем ты спрашиваешь?! – воскликнула Сиенна, начиная злиться. – У меня ведь нет выбора.

– Есть. Тебе нужна работа, а у меня есть одна на примете, и, как ты и хотела, она включает работу с растениями и обеспечение жильем.

– Какая работа? – неуверенно спросила Сиенна.

– Здешний сад за последние годы пришел в полный упадок. Моя мать обожала приусадебные сады, и я хочу превратить этот сад в место, которое могло бы ей понравиться.

– Но я не садовница…

– А я и не говорю о садоводстве. Я хочу провести полную перепланировку сада.

Под пристальным взглядом Ника Сиенна невольно сжалась, не зная, что делать. Она безумно хотела согласиться на это предложение, но понимала, что это совершенно невозможно.

– Ник, это же огромная работа, для выполнения которой я недостаточно квалифицированна.

– Не недооценивай себя. Сад вокруг дома твоих родителей выглядит просто великолепно. Через пару дней я покину Новую Зеландию, но буду на связи. Ты должна предоставить мне планы и описания будущей перепланировки, а потом раз в месяц отправлять мне отчеты и сметы.

Ник был в своем репертуаре – холодный, рассудочный, предельно серьезный. Он продемонстрировал ей, что их будут связывать чисто деловые отношения, напомнил о том, что редко бывает в Новой Зеландии, в общем, сделал все, чтобы добиться ее согласия.

Нет! Она должна сказать «нет» и бежать прочь отсюда. Хотя она с радостью согласилась бы на эту работу, если бы не… Ах, ну зачем он вообще сделал ей это предложение?

Шокирующая мысль словно молния пронзила ее мозг.

– Неужели этой работой ты пытаешься отплатить мне за ночь, которую мы провели вместе? А заодно и напомнить о том, что мне не стоит ждать большего?..

Она замерла, сжавшись под ледяным взглядом Ника, уже пожалев, что вовремя не прикусила язык.

– Страшно представить, каким человеком ты меня считаешь, если предполагаешь, что я способен на нечто подобное. – Его истинные чувства, как всегда, были скрыты за маской непробиваемого спокойствия, но изумрудные глаза метали молнии. – И не сочти меня занудой, но я всегда полагал, что бывшим любовницам в качестве отступных дарят нечто более вульгарное и дорогое, вроде драгоценностей. Что-то, что легко будет перепродать…

– Ник… – К этому моменту щеки Сиенны уже пылали.

– И прежде чем ты оскорбишь меня еще раз, хочу заметить, что я делаю это вовсе не из-за того, что твой отец когда-то помог мне в трудную минуту.

– Прости, – кусая губы, пробормотала она. – Твое предложение великолепно, и именно поэтому мне так сложно поверить тебе. Давай я для начала разработаю план. Так я смогу понять, стоит ли мне вообще браться за эту работу. И, если нет, я дам тебе телефоны нескольких отличных ландшафтных дизайнеров.

– Договорились, – кивнул Ник, протягивая ладонь.

В этом рукопожатии не было ничего эротического, но одного прикосновения к Нику оказалось достаточно, чтобы все тело Сиенны обдало жаром. Как же они смогут работать вместе?

– И не позволяй этой влюбленной парочке отравлять тебе жизнь, – продолжил тем временем Ник. – Поэтому предлагаю остаться жить здесь. А если хочешь быть великодушной, успокой Джемму, а заодно объясни ей, что ты переезжаешь сюда, потому что у нас бурный роман.

Сглотнув первые злые слова, которые уже вертелись на языке, Сиенна сладко улыбнулась.

– Ты так заботлив. Какая потрясающая идея. А в свободное от ландшафтного дизайна время я буду общаться с папарацци и женщинами, считающими, что у них на тебя больше прав, чем у меня?

На лице Ника не дрогнул ни один мускул, но Сиенна почувствовала, как по ее коже побежали мурашки.

– Нет. И перестань пытаться меня разозлить. Лучше доедай свой тост.

Неожиданно для себя самой Сиенна послушалась и занялась завтраком, а Ник начал рассказывать о том, каким он хочет видеть свой сад. Через пару минут Сиенна поняла, что не сможет запомнить такой объем информации, и, сбегав за блокнотом, начала делать записи.

Когда Ник закончил, Сиенна, нахмурившись, пролистала свои заметки и спросила:

– Ты понимаешь, что подобная перепланировка займет немало времени и обойдется недешево?

– Примерную стоимость мы определим после того, как ты закончишь проект. И я понимаю, что работа продлится несколько месяцев.

– Ник, почему ты хочешь нанять именно меня? Лучшие ландшафтные дизайнеры южного побережья передрались бы за такой заказ.

– Мне не нужны лучшие дизайнеры южного побережья, – едва заметно усмехнулся он.

– Но ты ведь не знаешь, справлюсь ли я. Чем больше мы обсуждаем этот проект, тем четче я осознаю, что у меня ничего не получится.

– Я видел сад у дома твоих родителей. Для меня это достаточная рекомендация.

Сиенна невольно улыбнулась. Родительский сад был предметом ее гордости, она провела несколько месяцев, подбирая подходящие растения, делая перепланировку клумб и дорожек, наблюдая за тем, как команда рабочих делает на заднем дворе маленький пруд… Может быть, Ник прав, и ее отрицание – это лишь проявление ее неуверенности в себе и страха вновь остаться с разбитым сердцем.

Но ведь ей не придется постоянно общаться с Ником. Скорее всего они будут поддерживать связь через электронную почту, а в Новую Зеландию он в следующий раз приедет, когда сад уже будет закончен. Этого времени ей хватит на то, чтобы освободиться от его чар.

– Я уверен в том, что ты справишься, – сказал Ник и, не меняя интонации, продолжил: – И, так как ты руководитель этого проекта, будет лучше, если ты останешься жить здесь.

– Хорошо, – смущенно кивнула Сиенна, в который раз признавая его правоту. – Спасибо тебе, Ник, ты очень добр.

– Это не доброта, а практичность, – иронично усмехнулся он. – Наше соглашение полностью меня устраивает. А теперь скажи мне, как ты отнесешься к возможной свадьбе Джеммы с твоим бывшим?

– Не знаю, – неуверенно пожала плечами Сиенна. Сейчас ей было сложно даже представить, что всего неделю назад она была уверена в своей любви к Адриану и даже планировала их общее будущее. Сейчас при мысли о нем она не чувствовала ничего, кроме легкого сожаления.

И она знала, что причина этому сидит напротив и с едва заметной усмешкой наблюдает за ее реакцией. Для Ника в ее сердце всегда было отведено особое место, а с недавних пор он занял его полностью, не оставив места ни для кого другого.

– Но я определенно не хочу, чтобы Джемма чувствовала себя виноватой в том, что произошло. Она вполне способна расстаться с Адрианом лишь из-за мысли, что их отношения сломали мне жизнь, что конечно же не так.

– Твоя преданность делает тебе честь, – задумчиво глядя на нее, сказал Ник и улыбнулся пришедшей в голову мысли. – Как твои родители отнесутся к внезапной смене партнеров?

– У них не будет другого выбора, кроме как принять это.

– А что произойдет, когда мы расстанемся?

– Я заверю их в том, что наш разрыв произошел по моей инициативе, – широко улыбнулась Сиенна, надеясь, что Ник не заметит тоску, затаившуюся в глубине ее глаз.

– Что ж, меня это устраивает, – кивнул он. – Тогда я составлю договор, и ты сможешь приступить к работе. А пока нам стоит съездить в дом твоих родителей, чтобы ты могла собрать вещи.