Дом рос не по дням, а по часам. Сначала он был крокодилу по колено. Затем по шейку. А потом и совсем закрыл его с ручками. Все были очень довольны. Только Чебурашка с каждым днём становился всё печальнее и печальнее.

- Что с тобой? - спросил его однажды крокодил.- У тебя неприятности?

- Да,- ответил Чебурашка,- у меня неприятности. Наш магазин собираются закрывать. Никто не покупает уценённых товаров!

- Чего же ты раньше молчал? - снова спросил Гена.

- Я не хотел беспокоить вас по пустякам. У вас же и своих забот хватает!

- Ничего себе пустяки! - вскричал крокодил.- Ну ладно, мы тебе как-нибудь поможем.

- Придумал! - закричал он через пять минут.- Во сколько открывается твой магазин?

- В одиннадцать.

- Ну хорошо! Всё будет в порядке!

На следующий день крокодил первым делом отпросился с работы. Вместо него в зоопарке дежурил его сменщик Валера.

Л сам Гена и все остальные друзья, кто был свободен в это утро, за два часа до открытия собрались у входа в Чебурашкин магазин.

Гена, Галя, Дима, длинноногая жирафа и сам Чебурашка топтались около дверей, заглядывали в окна и в нетерпении восклицали:

- Когда же его откроют? Когда же его откроют?

Подошёл директор магазина и продавцы.

Они тоже стали заглядывать в окна своего магазина и восклицать:

- Когда же его откроют? Когда же его наконец откроют?

Проходила мимо старуха Шапокляк со своей дрессированной Лариской. Подумала, подумала и встала в очередь.

Подошёл маленький старичок с большой сумкой и спросил у неё, что же будут продавать. Шапокляк ничего не говорила и только многозначительно пожимала плечами.

- Наверное, что-нибудь интересное,- решил старичок и тоже стал заглядывать в окна.

Короче, к открытию магазина очередь достигла катастрофических размеров.

В одиннадцать двери открылись, и люди бросились в магазин.

Они покупали всё, что попадалось под руку. Обидно было простоять два часа в очереди и ничего не купитъ. Только керосиновые лампы никому не были нужны. У всех было электричество.

Тогда директор магазина достал краски и написал:

Тотчас же все покупатели устремились во двор и стали расхватывать лампы. Те, кто купил их, были очень довольны собой, а те, кому ламп не хватило, сильно огорчались и ругали магазинное начальство. Что касается старухи Шапокляк, то она приобрела целых две пары - на себя и на свою Лариску. Так они, эти лампы, и хранятся у неё до сих пор. Как говорится, на чёрный день.