Московские войска продвигались всё дальше на запад. Вновь были жаркие сражения. Но всё чаще встречались ливонские города и крепости, которые – одни после недолгого боя, другие вовсе без боя – открывали ворота русским.

Сдался без боя и город Га́псаль. (Теперь этот эстонский город называется Ха́апсалу.)

Ратник из новеньких, Плакида Жук, поражался:

– Как так – без боя!

Готовился он к войне, к схватке, к настоящему сражению. Храбрость думал свою испытать. А тут без боя! «К чему бы это? – рассуждает Плакида. – Не иначе как будет хитрость». Уверен он, что, как только войдут они в город, выскочат из разных засад и укрытий ливонские воины и перебьют русских.

Однако когда вошли они в город, никто из засад не выскочил, никто вражды к русским не проявил. Наоборот. Едва расположились воины на отдых, как вдруг приходят к ним от горожан посыльные. Приглашают ратников на ужин.

Поражается Плакида:

– Как так – на ужин!

Понимает Плакида: идёт война. Сила спешит на силу. А тут вдруг нет боя. А тут вдруг – ужин! «Неспроста это, неспроста, – теперь уже полностью уверен Плакида Жук. – Во время еды отраву небось подсунут».

Пришёл он всё же с другими на ужин. Однако весь вечер сидел. Ничего не пил, ничего не ел. Смотрит на других, на тех, кто ел, на тех, кто пил. Поражается Плакида. Никто за живот не хватается. Никто в судорогах не корчится. Никто не умирает.

Прошло ещё немного времени. Вдруг заиграла музыка.

– Никак, пляски затеяли, – всполошился Плакида Жук.

Недоброе сразу почувствовал ратник. «Заманивают, конечно, заманивают. Их бабы небось с ножами. По команде ножами наших сейчас пырнут». Смотрит внимательно он на пляшущих. Нет, не видать ножей.

Весело было в тот день в Гапсале. Играли на флейтах, на дудках, на каких-то диковинных струнах. Плясали, кружились все. Затем все вместе, взявшись за руки, устроили радостный хоровод.

Смотрел, смотрел на других Плакида. Не сдержался. Левой, правой ногой притопнул. Поднялся. Расправил плечи. Пошёл колесом по кругу.

– Чудное, чудное! Невероятное, – твердил в тот вечер Плакида Жук. Смотрел на своих, смотрел на ливонцев: – Словно и нет войны. Так бы и жили все годы вместе. – Подумал, добавил: – Может, когда-нибудь так и будет.

Весело было в тот день в Гапсале. Отмечали ливонцы какой-то народный праздник.