Второй день сражения принёс полякам временную удачу.

Ещё ночью небольшой польский отряд с частью обоза пытался пробиться в Московский Кремль. Выбрали поляки то место, где находились казаки Дмитрия Трубецкого. Попытка была удачной. Обхитрили они казаков. Прошли в темноте самым берегом Москвы-реки. Проникли в Кремль. Передали продовольствие осаждённым.

На обратном пути новая удача.

Захватили поляки один из казацких острожков. Находился он напротив Кремля, на левом берегу Москвы-реки. Это место называлось Ендова.

Успех польского отряда обрадовал гетмана Ходкевича. Решил он через места, обороняемые казаками Трубецкого, двинуть свои главные силы.

Князь Пожарский разгадал этот план Ходкевича. Передвинул он сюда отряды ополчения.

К сожалению, казаки Трубецкого вначале не поддержали ополченцев. Они даже отошли от этих мест в другую часть города.

Обрушились поляки на воинов Минина и Пожарского. Вновь разгорелся упорный бой. Удар поляков был стремительным, сильным. Прижали они ополченцев к Москве-реке.

К князю Пожарскому, который находился в это время у Чертольских ворот на Остоженке, стали поступать тревожные вести:

– Князь, давят поляки!

– Князь, прижали к Москве-реке!

– Князь, нет сил держаться!

Пожарский сам отправился к месту боя. Врубился в ряды сражающихся.

– Братцы, не трусь!

– Братцы, вперёд!

Бил мечом налево, направо.

Однако русские всё-таки дрогнули. Многие ополченцы начали покидать поле боя. Многие бросались в Москву-реку и переплывали на противоположный берег.

Ходкевич торжествовал.

Всё громче звучало:

– Виват!

– Виват!

– Виват!

Ходкевич приказал приготовить обоз. Был уверен, что вот-вот вступит в Московский Кремль.

Но рано победу пропели трубы.