Рязанский воевода Прокопий Ляпунов, князь Дмитрий Трубецкой, казачий атаман Иван Заруцкий по-прежнему возглавляют народное ополчение.

Называются они троеначальники. Однако не получилось у них, как и у Семибоярщины, между собой согласия. Каждый рвётся к единоличной власти.

Трубецкой и Заруцкий попрекают Прокопия Ляпунова: мол, и тем нехорош, и этим, мол, когда-то даже дружил с Болотниковым.

Ляпунов и Трубецкой попрекают атамана Заруцкого: мол, следом бегал, как щенок, за Лжедмитрием II.

– Сам щенок! – огрызается Заруцкий и вспоминает, что князь Трубецкой из рук всё того же Лжедмитрия II получил боярство.

Назревает разлад между вождями народного ополчения. К тому же ведут себя очень своевольно, не проявляют должного послушания казаки.

Всё ближе, ближе ссора. Чувствуют многие – беда быстрой тройкой навстречу движется.

Ударила беда в колокола.

Прокопий Ляпунов, а был он наиболее разумным изо всех трёх командиров, в интересах общей борьбы и общего дела старался ограничить казацкие вольности.

Началось всё с того, что сторонники Прокопия Ляпунова схватили двадцать восемь казаков и за разные вйны – разбой, грабёж, непослушание – приговорили их к смертной казни.

Всполошились казаки:

– Как?!

– Почему?!

– По какому праву?!

Пригрозили казаки расправиться с Ляпуновым. Воевода даже собирался бежать в свои рязанские земли. Однако казацкие старшйны его отговорили.

Остался при ополчении Ляпунов.

Дело, однако, на этом не кончилось. Нашлись те, кто и вовсе хотел бы отстранить Ляпунова от всяких дел. Сочинили они бумагу, в которой Ляпунов грозился уничтожить всех казаков. Бумага была подложной. Даже подпись Ляпунова подделали.

Пустили бумагу по казацким рукам.

Вспыльчивы казаки. Народ вольный и непокорный.

– К ответу Ляпунова!

– К ответу!

Казаки собрали свой круг. Потребовали, чтобы Ляпунов к ним приехал. Приехал Ляпунов. Не ожидал худого.

Однако набросились с угрозами на него казаки. Накричались, наиздевались, а затем изрубили саблями.

С гибелью Прокопия Ляпунова распалось народное ополчение.