Не убывает в России число самозванцев. Наоборот – растёт.

Не успели казнить «царевича Петра», как тут же появился новый царевич Пётр. Мол, жив-здоров, а казнён вовсе не он. Не его повесили.

Потом в далёкой Астрахани возник вдруг «царевич Август», потом «царевич Лаврентий», затем «царевич Фёдор». И пошло, и пошло, и поехало…

Хромоногая Соломанида, старуха всезнайка, ходила по сёлам, клюкой стучала. Новых царевичей называла.

– Объявился царевич Клементий, – сообщала старуха Соломанида и добавляла: – Настоящий!

Через какое-то время:

– Объявился царевич Савелий, – и добавляла: – Настоящий.

Ещё через какое-то время:

– Объявился царевич Семён, – несла Соломанида новое имя. И опять прибавляла: – Настоящий!

Потом пошли:

«царевич Василий»,

«царевич Ерошка»,

«царевич Гаврилка»,

«царевич Мартынка»…

И все настоящие, – о каждом твердила хромоногая Соломанида.

Сбились люди с толку. Сколько же их, царевичей, – прямо в глазах рябит!

Все самозванцы называли себя детьми или внуками царя Ивана Васильевича Грозного.

У каждого из них находились свои сторонники. Возникли при каждом вооружённые отряды.

Хотя и было много разных иных «царевичей», однако оставалось по-прежнему притягательным для всех имя царевича Дмитрия.

Лжедмитрий – московский дворянин Михаил Молчанов, который после убийства Григория Отрепьева оказался в Самборе, – вскоре отошёл от борьбы за московский трон. Однако все ждали нового Дмитрия.

Ждали.

Ждали.

И он появился.

– Царевич Дмитрий, царь Дмитрий объявился! – торопилась с новой вестью хромоногая Соломанида. Ходила по сёлам, клюкой стучала: – Воистину он настоящий!