Не сдержал клятву Василий Шуйский, хоть и распустил он по домам многих из тех, кто оборонялся в Туле. Однако и Иван Болотников, и «царевич Пётр», и другие предводители восстания были взяты под стражу.

Но царь Шуйский не стал с ними расправляться сразу. Не торопился. Не хотел вызывать волну нового возмущения.

Четыре месяца после сдачи Тулы прожил «царевич Пётр». Ждал своей участи. И вот приговор:

– Повесить!

Повесили «царевича Петра» – самозванца из Мурома Илейку Коровина.

Болотников же был отправлен далеко от Тулы, далеко от Москвы.

Дорога его шла на север. Болотникова везли через Ярославль, через Вологду. Потом на Белое озеро, мимо Кирилло-Белозерского монастыря. Дальше места и вовсе пошли глухие. Озеро Вбже. Озеро Лача. Река Онега.

Привезли Болотникова в город Каргополь. Топи кругом бездонные. Леса – дремучие, непроходимые.

Ехал Болотников, о прошлом думал. Поносила его судьба по свету. Был он в Турции. Был он в Венгрии. Был в Польше. В Италии. Последний приют – в Каргополе.

Бился с боярами он, с воеводами. Чуть-чуть – и Москву бы взял. А нынче закончит свой век на холодном Севере.

Недолго здесь прожил Иван Болотников.

– Ослепили! Ослепили! – вскоре прошёл по городу слух.

Действительно, Болотникову выкололи глаза. А затем и вовсе

страшная новость:

– Ивашка посажен в воду!

По приказу царя Василия Шуйского Болотникова утопили.

Сошлась вода кругами над местом казни. Жил человек – и нет.

Не кончалось жестокое время. Сила ломила силу. Лютость по Русской земле ходила.