После поражения Болотникова под Москвой воеводам достались пленные. В числе тех, кто был схвачен, оказался и Ишута Рябой.

Начались боярские расправы над непокорными.

Согнали пленных в тюрьмы. Сидит Ишута. Ждёт своей участи.

Обратился к соседу:

– Может, отпустят?

– Жди! – рассмеялся сосед.

– Может, всыпят розог и этим всё кончится?

– Как бы не так! – рассмеялся сосед.

– Повесят? – с испугом спросил Ишута.

– Может, и повесят, – сказал сосед.

Поёжился Ишута. Представил виселицу. Себя на виселице. Висит. Болтается.

Лезет опять к соседу:

– А может – на плаху?

– Может, и на плаху, – сказал сосед.

Поёжился Ишута. Представил себя на плахе. Подошёл палач. Топор в руке. Взлетел топор над Ишутой. Покатилась Ишутина голова.

Несколько дней сидели в темнице узники. Ожидали, что будет.

И вот вывели их на улицу. Ночь. Мороз. Звёзды с неба на землю смотрят.

Снова Ишута гадает: «Может, отпустят, может, розог всыпят и этим всё кончится?..»

Река Яуза рядом. Лёд. Во льду прорубь. Привели пленных к реке. В ряд построили.

Появился огромный нечёсаный мужик. В руках дубина.

Подошёл к первому. Хвать дубиной по голове – ив прорубь.

Подошёл ко второму. Хвать – ив прорубь.

Поравнялся нечёсаный мужик с Ишутой.

Понял Ишута: всё!

Схватили Ишуту за руки, за ноги, потащили к реке, оглушили дубиной по голове. Опустили под лёд в Яузу.

Кончил свой век Ишута.

Всё просто. Всё ясно. Э-эх, жизнь человеческая! Ни верёвок, ни пуль, ни топора не надо.

Смутное время. Страшное время. Лютость по Русской земле ходила. Сила ломила силу.