Улыбнулась на миг удача. Подобрали Лжедмитрия надёжные руки. Как раз с той стороны дворца, куда выпрыгнул из окна Отрепьев, оказались верные ему казаки.
Укрыли казаки его в одном из зданий Кремля. Однако разыскали Отрепьева заговорщики. Перебили они казаков, ворвались в здание.
Лжедмитрий лежал на полу. Окружили бояре «царя» кольцом. Били его ногами. Награждали его тумаками.
– Самозванец!
– Лжедмитрий!
– Гришка Отрепьев!
Торопились бояре. Знали, что у Лжедмитрия много сторонников среди простых людей. Опасались, чтобы не отбили москвичи Отрепьева. Убили самозванца бояре. Стреляли в него из ружей. Рубили саблями. Затем потащили к хоромам бывшей царицы Марии Нагой.
Важно, что скажет Нагая.
Притихли все. Ждут.
Призналась бывшая царица, что из Речи Посполитой прибыл летом 1605 года вовсе не царевич Дмитрий, а кто-то другой.
– Ошиблась!
– Ошиблась!
И вновь всё слышней и дружней голоса:
– Самозванец!
– Лжедмитрий!
– Гришка Отрепьев!
Тело самозванца поволокли из Кремля. Бросили в грязь. Потом положили на деревянный настил и устроили торговую казнь – тело убитого стегали кнутами. Но и этого мало. Труп привязали к лошади и поволокли по улицам города, а затем из города – в поле. Закопали Лжедмитрия в землю. Однако потом передумали. Труп выкопали, снова таскали по городу и затем сожгли.
Закончилась история Григория Отрепьева.
Пролетал тем местом столетний ворон.
«Всё не вечно на свете», – каркнул.
