Пикси повернулась перед зеркалом в полный рост и нерешительно улыбнулась, потому что казалась себе изысканной незнакомкой. Весь день ею занимались визажист и парикмахер в салоне красоты, который ей порекомендовала Холли.

– Я правда думала, что у тебя будет белое свадебное платье, – доверительно сказала Холли.

Пикси наморщила нос, и Холли рассмеялась.

– Я надену белое платье только на свою настоящую свадьбу.

– Мне до сих пор не верится, что ты выходишь замуж за Аполлона. Я была в шоке, когда Вито сказал мне об этом.

Пикси присела на край кровати и уставилась на свои сцепленные руки.

– Ты многого не знаешь о нашей сделке с Аполлоном, – призналась она, чувствуя себя неуютно. Она не могла заставить себя признаться подруге, что по условиям брачного контракта обязана зачать ребенка: Холли могла решить, что она совсем отчаялась.

Тем не менее, боясь чужого осуждения, Пикси смирилась с условиями сделки. Она хотела родить ребенка, чтобы любить его, лелеять и защищать. Родив от Аполлона, она обеспечит ребенку безбедное будущее. Кроме того, у нее ни разу не было серьезных отношений с мужчинами. Она уже решила, что, вполне возможно, она останется незамужней и у нее никогда не будет семьи. Поэтому сделка с Аполлоном Метраксисом имела свои преимущества, которые она изначально упускала из виду. Ей предоставляется шанс хотя бы на краткое время побыть женой.

Аполлон поделился с ней результатами анализов, когда позвонил из Афин. Они оба были здоровы и могли зачать ребенка. Он по-прежнему говорил с ней прохладно и резко, потому что они не виделись с тех пор, как со скандалом подписали брачный контракт. Но Пикси не расстраивалась по этому поводу.

– Ну, ты наконец-то рассказала мне о Патрике и о том, во что он вляпался. Я прекрасно понимаю, почему ты соглашаешься на этот безумный брак. Но ты должна была обратиться за помощью ко мне.

– Патрик – моя проблема, не твоя, – свирепо заметила Пикси, потому что желание подруги помочь материально ее серьезно смутило. – А так я не буду обязана никому. Аполлон нуждается во мне настолько, насколько я нуждаюсь в нем. Поэтому пусть будет так.

– Жаль, что он такой… – Холли изо всех сил старалась подобрать нужное слово. Она покраснела. Теперь, когда Пикси выходит замуж за Аполлона, хотя и фиктивно, ей следовало вести себя тактичнее.

– Он был очень добр с Гектором, – задумчиво пробормотала Пикси. – По-моему, у Аполлона было нелегкое детство. Пять мачех… Трудное испытание для маленького мальчика.

– Он сильный. Он выжил, как и мы. Я хотела спросить, как ты будешь уживаться с его женщинами?

Пикси покраснела и вонзила ухоженные ноготки в свадебное платье.

– Только не влюбись в него, Пикси! – с тревогой предупредила Холли. – Он бросает женщин, как только понимает, что они им увлекаются.

– О, я сомневаюсь, что совершу подобную ошибку, – спокойно ответила Пикси.

Пикси хотела Аполлона, его поцелуй был полон страсти. Впервые в жизни Пикси не боялась мужчину и была готова к сексу.

Пришел Манфред и сообщил, что приехал лимузин. Приемная мать Пикси, Сильвия Уэар, встретила их в отеле, где должна была состояться церемония; Холли вызвала машину для пожилой женщины. Холли, Вито, Сильвия, а также брат Пикси и его возлюбленная были единственными гостями, потому что для мужчины, недавно похоронившего отца, больше подходила тихая и скромная свадьба. Сначала Аполлон запретил Пикси приглашать на свадьбу брата, но после того, как она заявила, будто ей необходимо как-то объяснить ему свой отъезд в Великобританию, уступил ей.

Перед тем как войти в зал, где священнослужитель готовился к церемонии, Пикси поправила прическу, глядя в удобное зеркало, и несколько раз глубоко вздохнула. Жизнь с Аполлоном Метраксисом будет для нее пугающе новой, а Пикси ощущала себя в безопасности только в привычной и спокойной для себя обстановке.

Оставаясь верной себе, Пикси высоко подняла голову и выпрямила спину. Ее глаза решительно сверкнули, когда Холли открыла для нее дверь в зал. Она ни за что не покажет, что творится у нее в душе. Волноваться и бояться рядом с Аполлоном – это все равно что кровоточить в воде рядом с акулой.

* * *

Аполлон начал терять терпение, когда дверь в зал открылась. Пикси опаздывала на пять минут, и он уже подумывал, не струсила ли она. Теперь, когда дверь распахнулась, к нему вернулся привычный цинизм. Пикси будет очень хорошо вознаграждена за брак с ним, а он не знает ни одной женщины, которая отказалась бы от возможности обогатиться. По своему опыту он знал, что деньги решают все.

Но, как только он увидел Пикси, из его головы вылетели все мысли. На ней было короткое платье ярко-розового цвета. Она походила на маленькую и утонченную фарфоровую куклу в туфлях на высоких каблуках. Он затаил дыхание, уставившись на ее нежное лицо. Несмотря на невысокий рост, Пикси выглядела по-королевски даже с распущенными волосами, ее кожа сияла, серебристо-серые глаза были яркими и широко раскрытыми, а губы были накрашены ярко-розовой помадой под цвет платья. Всего через несколько минут Пикси станет его женой, размышлял Аполлон с внезапным глубоким удовлетворением. Странная реакция. Ведь на ошибках своего отца он научился, что у богачей Метраксисов совершенных жен быть не может. Но все-таки Аполлон не мог отвести глаз от своей невесты.

Пикси посмотрела в изумрудно-зеленые глаза Аполлона, которые сверкали, как драгоценные камни, и увидела в них желание. На секунду у нее закружилась голова при мысли о том, что она так влияет на Аполлона – известного бабника, привыкшего к более красивым женщинам. Она так старалась не сравнивать себя с его любовницами, но все было безрезультатно. Она лишь сильнее волновалась о том, что разочарует его в постели. На ее щеках выступил румянец, когда она подумала о первой брачной ночи с Аполлоном. Возможно, она пройдет успешно, а может быть, ее неопытность и его эмоциональная сдержанность все испортят.

Подойдя к Аполлону, она смутилась, потому что поняла, что дрожит. Всего за несколько секунд она превратилась в комок нервов. Священник начал церемонию, и Пикси подняла глаза и увидела испытующий взгляд улыбающегося Вито. Она опустила глаза, ее сердце забилось чаще, когда Аполлон надел кольцо ей на палец. Она приказала себе не забывать, что они заключили сделку. Она помнила об этом, по крайней мере до тех пор, пока Аполлон не обхватил ее за талию и не поцеловал в губы, жадно и собственнически.

Своим поцелуем он словно заявлял свои права на Пикси на глазах у всех, и это ее шокировало. Приподняв Пикси над полом до своего уровня, он страстно впился в ее губы. У нее перехватило дыхание, ее сердце колотилось, как отбойный молоток, и она поняла, что не сможет контролировать ни себя, ни Аполлона. Она ощущала его сексуальный голод, который проник в ее тело, словно ракета.

Это было дико и эротично, но Пикси испугалась, почувствовав себя неуправляемой и бездумной. На секунду, когда Аполлон стал опускать ее на дрожащие ноги, ей захотелось вцепиться в его широкие плечи. Но потом она медленно сползла по его большому мускулистому телу, его сильное возбуждение не скрыл даже пиджак.

Как только потрясенная Пикси встала, Аполлон обнял ее гибкое тело. Теперь она полностью принадлежала ему, нравилось ей это или нет. Аполлон ослепительно улыбнулся и слегка выгнул бровь, глядя на своего друга, Вито, словно спрашивая его оценки, и на Холли, которая смотрела на него с явным скептицизмом. Пикси теперь его жена, и то, что произойдет между ними, никого, кроме них, не касается.

Увидев улыбку Аполлона, Пикси сильнее покраснела, сердце едва не выскочило из груди. Даже Вито был ошеломлен энтузиазмом Аполлона. На самом деле на молодоженов не таращились только Патрик, Мария и Сильвия – ни один из них не увидел ничего подозрительного в страстном поцелуе новобрачных. Пикси отошла от Аполлона, чтобы поприветствовать свою приемную мать и поблагодарить ее за приезд. Патрик выглядел необычно напряженным. Он поцеловал ее в щеку.

– Что не так? – прошептала она.

Холли решительно взяла ее за руку и отвела в сторону.

– Что ты от меня скрываешь? – спросила она вполголоса.

– Ничего, – прошептала Пикси. – Что случилось с моим братом?

– Вито сказал, что Аполлон устроил Патрику разнос после того, как тот приехал, – произнесла Холли. – По-моему, он до смерти запугал его, ругая за азартные игры.

Пикси пришла в ярость, потому что всегда вставала на защиту своего брата. Ей было тяжело, когда они оказались в разных приемных семьях и виделись один раз в несколько месяцев. Аполлону невдомек, как жил и страдал Патрик. Он не знает, как Пикси гордилась своим братом, который постоянно работал и, в отличие от многих детей из приемных семей, не стал преступником. Да, Патрик попал в беду, у него серьезные неприятности, но это случилось два года назад, и до настоящего времени он выплачивал свой долг!

Аполлон накрыл большой ладонью руку Пикси и протянул в другую ее руку бокал вина.

– Сейчас мы поедим, а потом этот бред закончится, – сказал он с нескрываемым облегчением.

– Кто дал тебе право ругать моего брата за участие в азартных играх?

– В ту ночь, когда ты упала с лестницы, он чуть не погубил тебя и себя, – уверенно возразил Аполлон. – Кто-то должен поставить его на место.

– У тебя нет на это права, – прошипела Пикси, глядя на него снизу вверх.

Аполлон оглядел ее с головы до ног замечательными зелеными глазами из-под опущенных ресниц.

– Пока ты моя жена, я имею полное право вмешиваться в твои дела и дела твоего брата, – сказал он.

– Неправда! – практически выплюнула разъяренная Пикси.

– Уже слишком поздно жаловаться, куколка моя. Кольцо на твоем пальце говорит об обратном, – ответил Аполлон без колебаний, повернулся, шагнул к Вито и рассмеялся над тем, что сказал его друг.

– О боже. – Холли взяла Пикси за локоть. – Вы уже ссоритесь.

Пикси была так разъярена, что едва дышала и с трудом произнесла:

– По-видимому, он считает обручальное кольцо на пальце женщины чем-то вроде рабских кандалов.

Холли захихикала:

– Пусть помечтает!

Пикси спросила подругу о ее сыне, Анджело, который остался в Италии со своей няней, потому что его родители приехали в Лондон только на один день.

Вскоре настало время усаживаться за стол. Постепенно Патрик немного расслабился, но Пикси заметила, что он слишком боится даже смотреть в сторону Аполлона, не говоря уже об общении с ним.

Сильвия произнесла короткую речь, в которой поведала несколько историй из подростковой жизни Холли и Пикси, чем вызвала всеобщий смех. Вито пожелал молодоженам счастья, не проявляя никаких признаков того, чтобы в чем-то обвинить невесту, как в свое время на его свадьбе сделал Аполлон.

– Осторожнее с Аполлоном, – с тревогой прошептала Холли, попивая кофе. – Вито говорит, что он бывает непредсказуемым.

– Я уже знаю об этом, – пробормотала Пикси. – Кроме того, он диктатор, шантажист и женофоб. Я могу перечислить все его недостатки в алфавитном порядке.

– Когда он увидел тебя в этом платье, он так уставился на тебя, словно ты голышом выпрыгнула из рождественского торта. Наблюдать за его реакцией было довольно забавно.

Очевидно, платье Аполлону не понравилось. Наплевать. Она оделась по своему вкусу. Если бы она следовала рекомендациям Аполлона, то выглядела бы как старомодная дама среднего возраста. По-видимому, он не хочет, чтобы она носила молодежную одежду, а желает видеть ее в пышных длинных юбках и кофтах с высокими воротниками. Ну если это так, то пусть помечтает.

Почему Аполлон решил, что имеет право диктовать ей, как она должна одеваться? Он уже и так достаточно контролирует ее жизнь. Она не собирается меняться только потому, что стала женой Аполлона Метраксиса.