Пикси сонно моргнула, села и схватила звонящий телефон. Почти два дня назад Аполлон улетел в Лондон по делам. Пикси поехала бы с ним, если бы не подготовка к вечеринке, которая состоится на следующий день. Экономка Олимпия засыпала Пикси вопросами по поводу организации праздника, и та решила остаться на Нексосе.

– Глупости, – категорично заявил Аполлон. – Эти вопросы годами решались без вмешательства хозяйки дома.

Но во время этого разговора Пикси снова затошнило. Аполлон решил, что из-за постоянного недомогания ей лучше оставаться дома.

Пикси прижала телефон к уху.

– Пикси?! – воскликнула Холли и затараторила.

Сонная Пикси не поняла ни слова.

– Ты не могла бы повторить?

– Ты уже видела эту дурацкую статью? – Холли простонала. – У тебя странный голос. Ты плакала?

По спине Пикси пробежал холодок. Она откинулась на подушки, стремясь преодолеть тошноту. Гораздо проще признаться, что она беременна и ее тошнит, но ее лучшая подруга завтра приедет на вечеринку, и Пикси хочет лично сообщить ей новость.

– Какая статья?

– Вито настаивает, что это ложь. Тем более с той девушкой.

– Я тебе перезвоню, Холли. – Пикси ахнула, повесила трубку и рванула в ванную комнату.

Позже, прижавшись лбом к прохладному мрамору раковины, Пикси старалась собраться с силами, чтобы почистить зубы. Ох, она не подозревала, что у нее будет такая тяжелая беременность. У Холли были недомогания, пока она вынашивала Анджело, но ей не было так плохо, как Пикси.

Кстати, о чем говорила Холли? О какой-то газетной статье? И почему она решила, что Пикси плакала?

Когда ей немного полегчало, она вернулась в спальню, взяла планшет и в поисковике ввела запрос «Аполлон Метраксис».

Пикси сидела на краю кровати, когда открылась интернет-страница таблоида. Там была статья под названием «Сколько волка ни корми, он все равно в лес смотрит». Пикси покрылась испариной, читая о том, что молодожен Аполлон Метраксис был замечен у входа в жилое здание с очень красивой девушкой, откуда вышел вместе с ней на следующее утро. На несколько секунд Пикси решила, что ее снова вырвет, но в ярости поборола тошноту.

Итак, то, чего она ждала всегда, произошло через несколько месяцев после их свадьбы. Решив не заострять на этом внимание, Пикси отложила планшет в сторону и пошла в душ. Аполлон сказал, что постарается быть ей верным, однако все-таки решил развлечься на стороне. Его поведение – мощный сигнал. Очевидно, Пикси его больше не интересует. Странно, что она ожидала от него чего-то другого.

Иззи Джером – очень красивая девушка с длинными волосами оттенка кукурузы и длиннющими ногами. Кроме того, она знаменитая модель. Она из тех женщин, которых предпочитает Аполлон. Пикси запретила себе даже думать о том, чтобы устроить ему сцену из-за Иззи. Пора вспомнить о первоначальных условиях их отношений и забыть о романтике. Она в отчаянии подумала, что, по крайней мере, так ей удастся сохранить остатки гордости.

Однако Пикси не собирается лить слезы. Аполлон не стоит ее слез. Он эгоист и потенциальный предатель. Услышав телефонный звонок, она проигнорировала его, сидя на скамейке в душевой кабине под струями воды. Не сдержавшись, Пикси всхлипнула и стиснула зубы. Она не должна появляться перед Аполлоном с красными глазами. Он не имеет права знать, как сильно ее обидел.

В конце концов, разум возобладал над эмоциями. Пикси выключила воду, вышла из душевой кабины и взяла полотенце. Но через несколько секунд она швырнула полотенце в сторону и уселась на пол, Гектор засуетился у ее ног. Она погладила его дрожащей рукой. Ей ужасно плохо, но она никому этого не покажет. Честно говоря, Аполлон сделал ей одолжение своей изменой. Она уже растолстела и стала непривлекательной. Он все равно скоро потеряет к ней интерес.

Теперь Пикси должна была научиться быть снова независимой и нести ответственность за свою жизнь. Ради ребенка ей следует быть сильной и смелой. Она обязана преодолеть страшную обиду и подчиниться доводам здравого смысла. Аполлон не любит ее и никогда не любил. Единственной любимой женщиной Аполлона была его мачеха, которая использовала его в своих интересах.

Пикси медленно поднялась на ноги и принялась сушить волосы. Аполлон будет дома через несколько часов и привезет с собой гинеколога из Лондона. Пикси не должна выглядеть развалиной, хотя ее гордость никогда не восстановится после такого унижения. Все-таки странно, что она влюбилась в человека, запрограммированного на неверность.

Ей предстоит выдержать эту чертову вечеринку. Аполлон умудрился не только испортить предстоящий маскарад, но и Рождество, которое они собирались отпраздновать с Вито и Холли в Тоскане.

Втиснувшись в эластичную юбку, Пикси сморгнула слезы. Ее фигура заметно округлилась. Согласно тому, что она прочитала, ей следует набирать вес очень медленно, а она набирает его стремительно!

* * *

В Лондоне Аполлон вышагивал у своего самолета и разговаривал с Вито по телефону. Он не подозревал, что, женившись, будет пребывать в постоянном стрессе. Теперь ему казалось, что до встречи с Пикси он жил как вольный ветер, думая только о себе. Прежде ему почти на все было наплевать: на скандалы, на надоедливых любовниц, на жуткие сплетни о нем. Аполлон ни перед кем не оправдывался за свое поведение, потому что ему было по-настоящему все равно, что о нем подумают. Но теперь рядом с ним Пикси, и все изменилось. Она его жена, она беременна, и она совершенно не верит в его порядочность.

– Папарацци ходят за тобой по пятам, это должно было случиться, – утверждал Вито. – И теперь, когда ты достиг своей цели, и она беременна… Разве это имеет значение?

Аполлон пришел в ярость.

– Если она обидится, это имеет значение, – резко выдохнул он. – Конечно, это имеет значение!

– Раньше ты относился к женщинам прохладнее, – заметил Вито.

– Поговорим завтра, – подытожил Аполлон и в явном расстройстве закончил разговор.

Да, он не может относиться к Пикси с прохладцей. Похоже, он к ней привязался. Он озадачен. Он думает о том, о чем не задумывался прежде. Он почти паникует. Он сел в самолет с гинекологом и его небольшой командой. Доктор Флорос предложил вызвать его в качестве консультанта, когда его обеспокоили результаты анализа крови Пикси. УЗИ поможет определить, есть ли причина для беспокойства.

Аполлон призадумался о том, когда его жизнь настолько усложнилась. Перед его глазами появился образ Пикси в свадебном платье. Нет, это случилось не на их свадьбе. Пикси заинтриговала его гораздо раньше тем, что совсем им не интересуется.

В отличие от других женщин она относилась к нему как к равному. Она судила его по тем же правилам, что и остальных людей. Она не оправдывалась перед ним и не старалась смягчать к нему отношение. Она не считала, что его огромное богатство дает ему право требовать к себе особенного отношения. На самом деле она требовала от него больше любой другой женщины.

Он вспомнил о том, как Пикси, усмехаясь, с торжеством вскинула руки после безумного погружения с верхней палубы «Цирцеи». О том, как Пикси мечтательно смотрела в открытое море, освещаемое лучами закатного солнца, и назвала Аполлона счастливчиком за то, что он видит такое ежедневно. О том, как Пикси бродила по живописным узким улицам деревень на Нексосе, любуясь красочными цветами, спящими кошками, и широко раскрывала удивленные глаза, попивая лимонад в кафе с видом на гавань и наблюдая за рыбаками. Рядом с ней Аполлон чувствовал себя по-настоящему ожившим. Она заставила его на многое смотреть по-новому.

* * *

От вынужденной улыбки у Пикси свело лицевые мышцы, пока она спускалась по лестнице, чтобы приветствовать прибывших. Она старалась не смотреть на Аполлона, хотя ощущала его присутствие каждой клеточкой тела. На нем был мятый бежевый льняной костюм и белая футболка. Она провела врача, техника и медсестру в комнату, где располагалось оборудование, а Олимпия принесла для них на террасу поднос с чаем и закусками.

– Пикси? – позвал ее Аполлон, продемонстрировав необычное терпение для такого нетерпеливого человека, как он. – Я могу с тобой поговорить?

– В твоем кабинете, – предложила она, глядя на него украдкой.

Он не брился, однако все равно выглядел великолепно. Темная щетина покрывала его волевой подбородок и обрамляла зовущие к поцелуям губы. Его черные волосы были немытыми, а потрясающие зеленые глаза настороженно сверкали. Он был чертовски сексуальным. Пикси почувствовала сильное возбуждение и покраснела. Она не понимала, как может желать Аполлона, который недавно изменил ей с белокурой молоденькой красоткой.

– Я рад, что ты дала мне возможность поговорить с тобой до того, как мистер Роллинс сделает тебе УЗИ, – необычно тихо произнес Аполлон, когда они вошли в кабинет.

Неужели ему стыдно? Нет, Аполлон не умеет стыдиться и хранить верность. Вероятно, он искренне благодарен ей за то, что она не устроила скандал.

Пикси подошла к окну и выпрямилась:

– Я хочу, чтобы мы жили отдельно…

– Нет! – немедленно прервал ее Аполлон.

– Мы должны были жить вместе до того, как я забеременею, – напомнила ему Пикси. – Теперь я имею право просить тебя разъехаться, и я хочу вернуться в Великобританию.

Аполлон был сбит с толку ее заявлением.

– Я совсем этого не хочу, – сказал он.

Пикси уставилась ледяными серыми глазами в его худое, загорелое лицо:

– Мне наплевать на твои желания.

– Ты не даешь мне шанса объясниться?

– Нет. Подобного рода дискуссия не позволит мне разговаривать с тобой цивилизованно, – хрипло призналась Пикси, с трудом сдерживая эмоции. Она ненавидела Аполлона, но все равно хотела быть рядом с ним. Она ненавидела его за предательство, однако ее слабое тело реагировало на его присутствие. Она была готова развалиться на кусочки от одной мысли о том, что не будет видеться с Аполлоном ближайшие месяцы. Но Пикси понимала, что должна поступать правильно и установить границу в их отношениях.

Она просто не сможет чувствовать себя в безопасности с таким ненадежным человеком, как он.

– Это безумие, – резко выдохнул Аполлон и коснулся большими руками ее хрупких плеч. – Ты даже не посмотришь на меня?

– Я стараюсь вести себя вежливо.

– Это не ты. Такую Пикси я не знаю. – Аполлон в отчаянии зарычал. – Наори на меня! Ударь меня! Сделай что-нибудь!

– Зачем мне это делать? – Пикси заставила себя улыбнуться. – Мы оба удовлетворены нашей сделкой. Мой брат в безопасности и избавляется от пристрастия к азартным играм. Я забеременела и очень хочу родить ребенка. Теперь ты можешь вернуться к своей прежней жизни.

Хотя его настроение резко изменилось после ее слов, он опустил руки и сжал кулаки, не желая расстраивать Пикси.

– Мистер Роллинс готов тебя осмотреть, – покорно произнес он.

Пикси пожевала полную нижнюю губу, обвиняя Аполлона в том, что его предательство омрачило ее радость от перспективы увидеть своего ребенка. Но, возможно, образ малыша ее успокоит.

Она хотела сказать Аполлону, что была в реабилитационном центре для животных на окраине деревни и общалась с персоналом. Она видела питомцев этого центра и обратила внимание на маленькую собачку, очень похожую на Гектора. Она хотела поделиться этим с Аполлоном, как с лучшим другом, но теперь была вынуждена держать с ним дистанцию.

Когда тишину к комнате для осмотра нарушило сердцебиение ребенка, Пикси удивленно улыбнулась.

– У вас двойня, миссис Метраксис, – объявил доктор.

– Двойня? – изумленно переспросила она.

– Близнецы. Я подозревал многоплодную беременность, когда увидел результаты анализа крови.

Потрясенная, Пикси уставилась на монитор, разглядывая тела малышей. Аполлон изучал изображение на мониторе, испытывая ужас. Он боялся, что хрупкая Пикси не сможет родить двойню самостоятельно.

Пикси высвободила руку, опасаясь, что Аполлон раздавит ей пальцы. Она посмотрела на него снизу вверх и заметила, как напряжены его суровые черты лица. Он недоволен. А с какой стати ему радоваться? Ему нужен только один ребенок, а не двое, с которыми, предположительно, будет больше хлопот и расходов.

Медсестра стерла гель с живота Пикси и помогла ей подняться на ноги. У нее снова взяли анализ крови. Пикси закрыла глаза, чтобы не видеть иглу, а Аполлон встал у нее за спиной и положил тяжелые руки ей на плечи.

Она рассказала врачу о частой тошноте. Врач объяснил, что такое случается при вынашивании двойни, но тошнота должна пройти к концу первого триместра. Но, если она не прекратится, Пикси понадобится врачебное вмешательство. Он отметил, что у каждого из близнецов собственная плацента, что уменьшает вероятность осложнений. Информация, которую сообщил ей врач, была очень полезной. Пикси поблагодарила врача и ушла, а Аполлон продемонстрировал обескураживающее рвение остаться и поговорить с медицинской бригадой.

Как только Аполлон услышал слово «осложнение», в его жилах застыла кровь. Ему стало тошно. Доктор Роллинс сообщил ему, что они могут по-прежнему заниматься сексом. Как ни странно, Аполлон никогда не ощущал себя менее возбужденным, чем сейчас, и внезапно почувствовал себя очень виноватым. Если что-то пойдет не так, виноват будет только он. Он планировал эту беременность. Он сделал все возможное, чтобы Пикси зачала ребенка. А теперь выясняется, что он совсем не контролирует ситуацию. Он не чувствовал себя таким беспомощным с тех пор, как повзрослел. Когда медицинская бригада улетела на вертолете в аэропорт, Аполлон был мрачнее тучи.

Пикси с довольным видом пила чай на тенистой террасе, Гектор лежал у ее ног. У нее будет двойня. Сначала она испугалась, но, как только услышала сердцебиение детей, обрадовалась. Потягивая чай, она задавалась вопросом, будут ли близнецы однополыми.

Аполлон вошел на террасу и внимательно оглядел Пикси.

– Я не позволю тебе бросить меня, – мрачно произнес он, растягивая слова. – Они мои дети тоже. Я должен быть уверен, что ты здорова и ни в чем не нуждаешься.

– А тебе не интересно, чего хочу я? – Пикси посмотрела на него, прищурившись.

– Тебе нужна моя поддержка.

– Нет, не нужна. Я никогда и ни от кого не зависела, – категорично парировала она.

Аполлон прислонился к низкой стене, отделяющей террасу от сада, и бросил писклявую игрушку Гектору, который набросился на нее с ликованием.

– Я не хочу, чтобы ты была независимой, – сказал он.

– У нас с тобой деловое соглашение, – напомнила ему Пикси. – Я должна была забеременеть, и я забеременела. Я люблю остров. Мне нравится здесь жить, но это твой дом, твой остров, а я не желаю жить в твоем доме на твоем острове, – откровенно объяснила Пикси.

Аполлон вздохнул медленно и глубоко, набираясь терпения.

– Мы обсудим это завтра после вечеринки, – сказал он.

Пикси подумала, что ее жизнь рухнула, внезапно перестав восторгаться по поводу того, что вынашивает двойню. Она станет матерью-одиночкой. Жизнь непредсказуема. И не надо притворяться, будто она не подозревала, что ее брак с Аполлоном распадется. В конце концов, все условия их отношений были прописаны в брачном контракте. Она знала, что у нее есть права, и Аполлон не может их игнорировать.

Он подошел к ней и внимательно на нее посмотрел.

– Я не хочу развода, – заявил он. – Я не желаю, чтобы ты уезжала с Нексоса.

Наигравшись, Гектор осторожно подошел к Аполлону и положил игрушку у его ног. Что-то пробормотав по-гречески, Аполлон наклонился, поднял игрушку и бросил ее псу. Гектор помчался за игрушкой.

– Он наконец-то принес мне игрушку! – изумленно воскликнул Аполлон.

– Я никогда не говорила, что у моей собаки хороший вкус, – заметила Пикси, отказываясь восторгаться.

* * *

Следующим утром, в день вечеринки, Пикси опять сильно тошнило. Аполлон вошел к ней в ванную комнату.

– Уходи! – в ярости крикнула она.

– Нет, я не уйду, – объявил Аполлон, присев на корточки, и убрал волосы от ее лица.

– Я ненавижу тебя! – выдала Пикси, потому что не желала, чтобы он видел ее в таком состоянии.

Умыв Пикси, Аполлон отнес ее в постель.

– Ты хочешь, чтобы я отменил вечеринку?

– Ты не можешь. Половина гостей уже в пути, – простонала она. – Я буду в порядке, как только приедет Холли.

– После того, как мы с тобой поженились, я занимался сексом только с тобой, – объявил Аполлон, когда она меньше всего этого ожидала.

– Не верю. – Пикси ахнула, поворачиваясь на бок, чтобы не смотреть на него. – Тебе никто не поверит. Я не идиотка. Ты неисправим.

– Я ни в чем не виноват! – пылко ответил Аполлон сквозь стиснутые белые зубы, его зеленые глаза обиженно сверкнули. – Дай мне шанс объясниться!

Пикси зажмурилась и притворилась мертвой. Его внезапная злость расстроила ее. Она не боялась Аполлона, но прямо сейчас не была готова к эмоциональному противостоянию. На самом деле ей вдруг захотелось побыть наедине с Холли. На ее глаза навернулись слезы.

– Иззи – младшая сестра Джереми Слейтера. Мы с Вито учились в одной школе с Джереми. Хотя ты его еще не знаешь, он наш близкий друг. Иззи была на ужине, на котором присутствовал я, и она попросила меня подвезти ее, потому что она навещала кого-то в том же здании, где расположен мой лондонский пентхаус. Я не особенно удивился, когда увидел папарацци, потому что у Иззи сейчас пик карьеры, и они отслеживают каждое ее движение.

– То есть ты просто подвез ее, – продекламировала Пикси. – А почему она выходила из дома утром вместе с тобой?

– Она провела ночь с тем, у кого была в гостях. Она позвонила мне утром и попросила подбросить ее до места по дороге в офис. Она ждала меня в холле, и мы вышли из здания вместе.

– И вас снова сфотографировали. Почему не вмешались твои телохранители?

– Потому что я не подозревал, что Иззи использует меня, чтобы привлечь к себе повышенное внимание. Я не продумал ситуацию, поэтому не увидел никакого вреда в том, чтобы ей помочь, – сердито сказал Аполлон.

– Прости, – категорично произнесла Пикси, – но я тебе не верю.

Аполлон вышел – дверь за ним глухо закрылась. Пикси немного успокоилась, но по-прежнему чувствовала себя беспомощной. Она не понимала, как может так сильно любить Аполлона и так бояться его потерять. Он преподал ей отличный урок. Она почти не спала ночью. Аполлон ночевал в другой комнате, и, по иронии судьбы, его отсутствие огорчало Пикси так же, как его присутствие.

Вито и Холли приехали в середине дня. Как только Пикси услышала радостный голос Холли, она позвала подругу, стоя на верхней площадке лестницы. Аполлон и Вито посмотрели вверх. Пикси покраснела и помахала им рукой, извиняясь, что не может спуститься, чтобы приветствовать своих гостей.

– Я беременна, – уныло сказала она Холли. – Это была запланированная беременность.

– Поэтому Аполлон выглядит так, будто он немного не в себе?

– Нет, я думаю, это из-за того, что я жду двойню.

– Двойня? – Холли завизжала от волнения. – Когда тебе рожать?

После того как подруги назвали друг другу примерную дату родов – Холли ждала второго ребенка, – они спустились по лестнице и устроились с прохладительными напитками в оранжерее с высокими тенистыми растениями и фонтаном.

– Вито рассказал мне о завещании и о том, что ты планировала родить от Аполлона, – доверительно сказала Холли.

Пикси тяжело вздохнула.

– Ты нарушила правила, не так ли? – прошептала Холли, с тревогой вглядываясь в маленькое лицо подруги. – Ты влюбилась в него?

Пикси просто кивнула.

Холли громко простонала.

– Я хотела ребенка. Мне не везло с парнями, поэтому я решила, что Аполлон мой лучший шанс, – тихо призналась Пикси. – Я должна сказать тебе, что мы с ним расстанемся после вечеринки.

– Неужели все так плохо? Я имею в виду, даже Вито, который, как правило, думает об Аполлоне худшее, когда доходит до женщин, считает, что он не мог переспать с Иззи Джером. Она младшая сестра Джереми. И Аполлон в последний момент передумал приглашать Иззи на вечеринку.

– Иззи Джером была в списке гостей? – Пикси встревоженно ахнула.

– Она не приедет, – подчеркнула Холли. – Я не думаю, что он с ней связался. Она очень молода, почти подросток.

– Это не имеет значения. – Пикси вздернула подбородок и отпила из бокала. – Нам лучше всего разойтись. Так было запланировано с самого начала.

Холли покачала головой:

– Мне не верится, что ты согласилась на это. Я думала, ты его ненавидишь.

Пикси ничего не сказала, почувствовав кислый привкус во рту. Всего несколько дней назад она планировала рассказать своей подруге о том, как сильно отличается Аполлон от своего публичного образа, но недавние события доказали неправоту всех ее предположений. Она должна признать, что просто идеализировала Аполлона, чтобы оправдать свою влюбленность в него.

– А что ты сегодня наденешь? – Холли наконец сменила тему.

Пикси провела подругу в спальню и показала ей длинное алое платье.

– Его сшили по заказу Аполлона, и оно кажется мне немного вульгарным. Что скажешь? Я не знаю, что он сегодня наденет.

Холли задумчиво провела кончиком по черной окантовке корсета:

– Это наряд любовницы гангстера?

– Ну, по крайней мере, к платью не приделаны крылышки, – холодно заметила Пикси. – К нему полагается очень дорогое украшение, которое он привез из Лондона, и он, видимо, ожидает, что я надену его с платьем.

Пикси продемонстрировала Холли роскошное рубиновое ожерелье и серьги. Повернув голову, она снова посмотрела на красное платье. Оно что-то ей напоминало, но она не могла вспомнить, что именно.

Надев платье для вечеринки, она удивленно застыла на месте, когда в комнату вошел Аполлон. На нем были высокие черные сапоги, брюки-галифе, белая рубашка с рюшами, к поясу была пристегнута шпага.

– Ага, значит, я подружка пирата, – догадалась Пикси.

– Почему ты не надела рубины? – Он извлек ожерелье из футляра и протянул ей вместе с серьгами. – Они принадлежали моей матери. После ее смерти их никто не надевал.

Красивые холодные рубины коснулись ее кожи, Пикси медленно надела серьги.

– Спасибо, – высокомерно произнесла она.

Аполлон познакомил ее со своими многочисленными тетушками, дядюшками, кузенами и кузинами. Пикси удивлялась его сдержанности и безупречным манерам. По сути, он вел себя как горделивый молодожен. Никто не мог бы догадаться, что их брак скоро распадется.

В бальном зале она наблюдала за тем, как Аполлон общается с гостями, и хмурилась. Было непросто отвести взгляд от его высокого, мускулистого тела; ее тянуло к нему, как магнитом. За неспособность противостоять ему Пикси начинала себя ненавидеть.

– Я плохо танцую медленные танцы, – запротестовала Пикси, когда Аполлон поднял ее из кресла и отвел подальше от Холли, за которую она цеплялась весь вечер.

– Тебе нужно просто держаться на ногах. – Аполлон так крепко ее обнял, что ей пришлось бы устроить сцену, чтобы вырваться из его рук.

Осознавая, что гости наблюдают за ними, Пикси прижалась лицом к его груди и глубоко вдохнула. От Аполлона так хорошо пахло. Она хотела навсегда запомнить его запах. Держась пальцами за его мощные плечи, она дрейфовала на грани ненависти и любви к нему. Она так скучала по нему, пока он был в Лондоне, а теперь ей придется привыкать жить без него.

– Я не дам тебе развода, – выдохнул Аполлон у нее над головой.

– Мне не требуется твое согласие. Я просто уеду.

Он напрягся и сбился с ритма. Пикси сдерживала слезы, напоминая себе, что вечеринка в самом разгаре и они в центре внимания.

– Я куплю тебе дом в Лондоне… Но пока ты останешься здесь. Так безопаснее.

– Мне не нужна твоя помощь.

– Я сообщу тебе, когда подберу дом, и ты сможешь его оценить.

Пикси с трудом сдержала рыдание, потому что Аполлон без всякого предупреждения ей уступил. Вместо того чтобы испытывать облегчение, она почувствовала себя еще более потерянной и одинокой. Они действительно расстаются. Их брак распался.

* * *

Три последующие недели прошли для Пикси как во сне. Аполлон уехал с Нексоса, как только остров покинул последний гость. Он больше не пытался завести с Пикси серьезный разговор. Последними словами они обменялись на танцполе во время маскарада.

Пикси была так занята, что едва заметила, что ее перестало тошнить по утрам. Она заметно пополнела, и ей пришлось отказаться от большинства модных нарядов. Она купила новую одежду онлайн, отдав предпочтение удобству, а не элегантности. Аполлона рядом с ней не было, поэтому ей было все равно, как она выглядит. Он звонил ей каждую неделю, чтобы учтиво справиться о ее здоровье. Когда он спросил, сможет ли она приехать в Лондон к определенной дате, сердце Пикси ушло в пятки. Она знала, что, как только Аполлон покажет ей дом, они официально расстанутся.

Но разве она не этого хотела? Аполлон отрицает свою неверность, но он не удосужился переубедить Пикси. Она уже подумывала о том, что готова дать ему второй шанс.

Пикси вернулась в Лондон поздно вечером в конце декабря вместе с Гектором. Лимузин встретил ее в аэропорту и отвез в пентхаус. Аполлон вылетел из Лос-Анджелеса и сообщил Пикси, что приедет незадолго до запланированной встречи. Вот поэтому она крайне удивилась, когда Манфред сказал ей о том, что к ней посетители. Когда она встала, Гектор забился под стул.

В комнату вошел высокий мужчина с ранней сединой в темных волосах, но внимание Пикси сразу привлекла легко узнаваемая худая блондинка.

– Меня зовут Джереми Слейтер, и я прошу прощения за то, что побеспокоил вас. Это моя сестра, и она должна с вами объясниться, – сухо произнес мужчина. – Иззи, говори.

Высокая, стройная блондинка, пристально глядя на Пикси голубыми глазами, сказала:

– Простите меня за то, что я сделала. Я использовала Аполлона в своих интересах. Я знаю, что он женат, но я не думала об этом. Боюсь, я думала только о себе.

Пикси недоуменно нахмурилась.

– Вы использовали Аполлона? – безучастно переспросила она.

– Я понимала, что, если меня заметят с Аполлоном, папарацци решат, будто мы вместе, и не станут выяснять, к кому я приезжала в то здание, – натянуто ответила она.

– Моя сестра не говорит, – сухо вставил Джереми, – что она связалась с известным актером, у которого квартира в одном доме с Аполлоном. Этот мужчина женат, и они с моей сестрой хотят сохранить свои отношения в тайне.

– Я не хотела никому создавать проблем, – умоляюще сказала Иззи.

– Однако вы не слишком волновались, когда стали причиной этой проблемы, – заметила Пикси, от волнения у нее скрутило живот. – Я должна поблагодарить вашего брата за разъяснения.

– Я не мог молчать и подставлять Аполлона, который ни в чем не виноват, – бодро заявил Джереми. – Его так часто обвиняли в распутстве, что теперь он наверняка жутко страдает.

– Да, – согласилась Пикси. Ее лицо горело от стыда, потому что даже она на самом деле не слушала Аполлона, когда он говорил о своей невиновности.

Она не задавала ему соответствующих вопросов и не выясняла, может ли он доказать свою честность. По сути, она вообще отказалась его слушать. Любой сторонний наблюдатель поверил бы, что Аполлон виновен. Но у Пикси было гораздо меньше оправданий своему поведению, чем у других людей, потому что она жила с Аполлоном несколько месяцев и знала его гораздо лучше остальных: он был совсем не таким бессердечным ловеласом, каким казался на людях.

Джереми и Иззи вскоре ушли. Перед уходом Джереми заметил, что надеется на скорую встречу с Пикси при более подходящих обстоятельствах. Однако его сестра ничего не сказала, явно догадавшись, что Пикси не захочет снова с ней видеться.

После этого визита Пикси легла спать, но, конечно, уснуть ей не удалось. Она никогда не доверяла Аполлону, и, по существу, недоверие придавало ей сил ему противостоять. Только теперь она понимала обратную сторону своего мировоззрения. Замечая худшее и постоянно ожидая от Аполлона худшего, она вела себя неправильно и несправедливо. Более того, используя недоверие в качестве основной обороны, Пикси абсолютно не обращала внимания на то, что на самом деле происходит в их браке. Она должна была признать, что Аполлон сильно отклонился от своего первоначального плана. Раз за разом он совершал поступки, противоречащие его плану, но Пикси игнорировала эту реальность. В конце концов, она изменилась. Значит, и Аполлон мог стать другим.

* * *

Следующим утром Пикси с огромным трудом заставила себя позавтракать. Она потребовала от Аполлона расстаться и добровольно предоставила ему свободу. Она оказалась худшим врагом самой себе. Гордость и недоверие вынудили ее отвергнуть любимого мужчину. Простит ли он ее за это? Простит ли он ее за то, что она его недооценила?

Возможно, ему уже наплевать на их брак и на ее просчеты. В конце концов, он вскоре получит наследство, потому что к тому времени, когда их дети родятся, он точно выполнит условия отцовского завещания. В завещании не сказано, что Аполлон обязан и дальше жить со своей женой.

Лимузин приехал за Пикси в половине десятого утра и повез ее по улицам, которые вскоре будут запружены покупателями рождественских подарков. Витрины были украшены яркими, искрящимися гирляндами. Пикси оделась очень тщательно. Она не стала надевать одежду для беременных, а выбрала зеленое платье. Правда, оно было немного тесновато в груди, зато отлично облегало фигуру. По правде говоря, она уныло размышляла, что никогда не сможет соперничать во внешности с такой, как Иззи Джером. На борту «Цирцеи» Пикси удивлялась ненасытному желанию Аполлона и упивалась этим. Теперь ей пришлось спросить себя, что она может предложить такому искушенному мужчине, как он.

Аполлон открыл дверь сам, удивляя Пикси, потому что в его доме постоянно жила прислуга.

Пикси перешагнула порог. Она посмотрела на него снизу вверх, встретила мерцающий взгляд его зеленых глаз из-под густых черных ресниц, и ее сердце заколотилось как сумасшедшее, а в животе затанцевали бабочки.

– Аполлон… – начала она.

Она остановилась и с наивным изумлением уставилась на пышную елку в зале и листья падуба, которыми были украшены камин и лестница.

– О боже мой, этот дом… Он украшен к Рождеству, – бессвязно пробормотала она. – И тут есть мебель.

– Успокойся. Мебель и украшения мои. Этот дом многие годы сдается в аренду. Мой отец владел домом, но не пользовался им. Он слишком большой для меня, поэтому я не жил тут, когда был холостым, – мягко произнес Аполлон и настойчиво призвал Пикси усесться в кресло у камина. – Сядь и расслабься.

Пикси присела. Но расслабиться не смогла. Аполлон был изысканно одет. На нем был темно-синий костюм, на манжетах тонкой белой рубашки сверкали запонки. Как только она подумала о его пиратском костюме, каждая клеточка ее тела затрепетала от чувственных воспоминаний.

– Ты хочешь, чтобы я жила в доме твоего отца? Я думала, я буду жить в доме, который ты мне купишь.

Аполлон равнодушно оглядел Пикси, и она не поняла, в каком он настроении.

– Как я понимаю, вчера вечером к тебе приезжали Джереми и Иззи, – сухо заметил он.

Пикси вздрогнула и побледнела, встревоженная воспоминанием об этом. Конечно, глупо не понимать, что друг Аполлона рассказал ему о своем визите к Пикси.

– Да, мне очень-очень жаль, – сказала она. – Я недооценила тебя и отказалась тебя слушать. И мне нет никакого оправдания за это, да?

– Вероятно, есть, – произнес Аполлон, дезориентируя ее своим ответом. – Может быть, если бы я обо всем сказал тебе раньше, ты захотела бы меня выслушать.

С трудом справляясь с эмоциями, Пикси крепко сжала руки.

– Прости, – неуверенно сказала она. – Я не дала тебе шанса.

– У меня репутация неисправимого бабника, – задумчиво произнес Аполлон. – Но отчасти она неверна. Я всегда заканчиваю отношения с одной женщиной, прежде чем сойтись с другой. Я не встречаюсь одновременно с несколькими любовницами. Я никому не изменяю.

Пикси вонзила ногти в ладони. Она была крайне напряжена и боялась сказать что-нибудь не то. Она уже заявила, что сожалеет, но не желает унижаться.

– Я понимаю, – ответила она.

– Мы говорили о доме, – напомнил ей Аполлон, элегантно прислонившись к мраморному столу у себя за спиной.

– Д-да, – заикаясь, сказала Пикси.

– Я хочу, чтобы ты жила здесь со мной. У нас родятся близнецы, и нам, безусловно, понадобится просторный семейный дом.

Пикси выгнула гладкую бровь, очень стараясь его понять.

– Ты простишь меня за то, как я вела себя на Нексосе? – спросила она.

– Ты тоже должна мне кое-что простить, – натянуто произнес Аполлон. – Когда мы поженились, я притворился, будто по-прежнему владею долгами твоего брата, потому что считал, что ради этих долгов ты выполнишь условия нашей договоренности.

Она нахмурилась:

– Ты притворился? В каком смысле?

– Я погасил его долги в полном объеме до нашей свадьбы. Я не хотел никаких дальнейших отношений с бандитом, которому твой брат задолжал деньги, – признался Аполлон.

Пикси понимающе кивнула:

– Метод кнута и пряника? Ну, ты хорошо притворялся.

– Спасибо. – Аполлон усмехнулся. – Я должен был быть с тобой честным.

– Получается, у нас обоих были секреты. Доверие приходит не сразу.

– Ты первая женщина, которой я вообще стал доверять, – признался Аполлон. – Ты знаешь обо мне худшее. Ты видела мои дурные поступки. А теперь дай мне шанс показать тебе, что хорошего я могу для тебя сделать.

Пикси уставилась на него снизу вверх.

– Ты в самом деле готов простить меня за то, что я думала о тебе так плохо, – изумленно сказала она.

Он улыбнулся так, что у нее замерло сердце.

– Без тебя я не выживу, поэтому у меня нет выбора.

– Ты не выживешь без меня? – недоверчиво спросила она.

– Я привязался к тебе и Гектору, – сказал Аполлон почти легкомысленно.

– Д-да? – неуверенно пробормотала Пикси.

– Хотя иногда внедрить какую-то идею в твою голову – это все равно что сверлить бетон, – заметил он.

– А какую идею ты хочешь внедрить?

– Мы с тобой можем быть счастливы вместе и никогда не разведемся.

– Ты же не веришь в счастливые, долгие браки, – сказала Пикси, ее голос стал пронзительным от неверия.

– Так было до тех пор, пока я не встретил тебя и не понял, что я ошибался, – серьезно произнес Аполлон. – Меня это бесило. Ты перевернула мою жизнь с ног на голову. Но самое странное в том, что мне это нравится.

У Пикси пересохло во рту.

– Я тебя не понимаю.

Аполлон протянул ей загорелую руку, и Пикси тут же обхватила ее руками. Он помог ей встать.

– Я хочу кое-что тебе показать и задать тебе особенный вопрос.

Быстро моргая и чувствуя, как часто колотится сердце, Пикси пошла за Аполлоном вверх по лестнице. Он открыл дверь спальни, и внимание Пикси сразу привлек наряд, повешенный у шкафа.

– Что это? – У нее перехватило дыхание, когда она увидела наряд, очень похожий на белое свадебное платье.

Аполлон плавно опустился на колено, и Пикси вытаращилась на него как на полоумного, округлив серые глаза.

– Пикси? Ты выйдешь за меня замуж?

– Ч-что? – заикнулась она.

– На этот раз я пытаюсь поступать правильно. Я люблю тебя, – хрипло выдохнул Аполлон. – Ты выйдешь за меня?

– Но мы уже женаты, – прошептала она. – Ты любишь меня?

– Гораздо сильнее, чем я мог предположить.

Не в силах стоять, Пикси упала на колени перед Аполлоном.

– Ты серьезно? – спросила она. – Это не розыгрыш?

Аполлон раскрыл маленький футляр, который держал в руке, и достал оттуда кольцо с рубином.

– Это кольцо я собирался отдать тебе перед маскарадом, но, к сожалению, время было неподходящее.

Пикси с благоговением наблюдала, как он надевает роскошное кольцо на ее безымянный палец.

– Это обручальное кольцо? – прошептала она.

С нетерпеливым стоном Аполлон встал, наклонился и подхватил Пикси на руки, а потом поставил ее у изножья кровати.

– Да, это оно. И мы должны торопиться. Если ты готова оставаться моей женой.

– Да. Я так… – Пикси помедлила, а потом высоко подняла голову, чтобы посмотреть на Аполлона. – Я так привязалась к тебе, что не могу без тебя жить. Последние несколько недель я провела как в аду, – с чувством призналась она. – Я не знаю, когда это произошло, потому что вначале я верила, что ненавижу тебя. А потом я вдруг в тебя влюбилась.

Аполлон облегченно вздохнул:

– Ты опять чуть не свела меня с ума, маленькая ведьма. Ты хочешь, чтобы я помог тебе надеть свадебное платье?

Пикси снова растерялась:

– Зачем мне свадебное платье?

– Потому что у тебя очень романтичный муж, который хочет отвести тебя в церковь и возобновить брачные обеты. На этот раз я буду клясться искренне, куколка моя. Я хотел бы видеть тебя в белом платье.

Пикси показалось, что она сошла с ума.

Аполлон расстегнул ее платье и спустил его с плеч, пока оно не соскользнуло на ковер.

– Мне нравится твое белье, – хрипло произнес он.

– Мы возобновим наши обеты? Ты правда организовал еще одну свадьбу? – воскликнула она, стараясь понять, что происходит. – О, мне так это нравится!

– А потом мы полетим в Тоскану, чтобы отпраздновать Рождество с Вито и Холли.

Внезапно Пикси стала сгустком энергии. Она резко отвернулась от Аполлона и рванула к шкафу, чтобы взять свадебное платье.

– Я надеюсь, что я в него влезу, – сказала она.

– Я попросил дизайнера расставить платье, – ответил Аполлон.

Пикси сорвала упаковку со свадебного платья и надела его так стремительно, словно от этого зависела ее жизнь. Аполлон сделал все, чтобы ее мечты осуществились. Он пытается переписать историю их отношений, и она обожает его за эту бесстыдную сентиментальность. В конце концов, он предложил ей белое свадебное платье и свадебную церемонию, о которой она мечтала. Он любит ее. Пикси до сих пор в это не верила. Глядя, как заманчиво рубин сверкает на пальце, она счастливо вздохнула. Когда Аполлон начал клясться ей в любви и опустился на колени, она больше не могла не воспринимать его всерьез.

Кружевное свадебное платье было восхитительно нежным и элегантным, его дополняли изящные перламутровые туфли.

– Ты все предусмотрел, – вздохнула Пикси.

– Я должен был организовать все заранее, хотя я боялся, что ты мне откажешь. Мой первый романтический сценарий провалился, – заметил Аполлон, оправдываясь. – Твой букет внизу.

– Какой первый романтический сценарий? – спросила она, нахмурившись.

– Твой маскарадный костюм я скопировал с обложки любовного романа, – произнес Аполлон. – И сам вырядился пиратом.

Пикси ахнула и округлила серые глаза. Теперь она понимала, почему алое платье показалось ей тогда знакомым. Она улыбнулась.

– Это был первый любовный роман, который я прочла, – сказала она. – Я купила его на распродаже. Когда я стала старше, я решила, что роман – обыкновенная сказка, и я никогда не встречу такого страстного героя в жизни. Но вот я познакомилась с тобой, Аполлон Метраксис. Ты страстный и непредсказуемый, как вулкан!

– Тем не менее ты не сразу это заметила, – упрекнул он ее.

– Я сразу это заметила, – призналась она, и ее щеки порозовели, и сердце радостно екнуло, когда она подумала, что ради нее Аполлон старался быть романтичным и порадовать ее. – Длинные сапоги и брюки-галифе смотрелись на тебе отлично. Может быть, ты однажды наденешь их снова, чтобы меня порадовать? А в тот вечер я могла думать только о том, что произошло с Иззи. Прости.

– Мне жаль, что ты страдала, – нежно произнес Аполлон, спускаясь с ней по лестнице. Он принес ей букет невесты. – Идемте в церковь, миссис Метраксис.

Недолгая церемония была славной и воплощала все, о чем мечтала Пикси. Она видела любовь в сверкающих зеленых глазах Аполлона. Когда они остановились на ступеньках церкви, чтобы их сфотографировали папарацци, он улыбнулся с еще большим блеском и довольством.

– В котором часу нас ждут Вито и Холли? – прошептала Пикси, когда они уселись в ожидавшую их машину.

– Моя секретарша позвонила им и предупредила, что мы ненадолго задержимся, – ответил Аполлон. – Прямо сейчас я не хочу делить тебя ни с кем. Я желаю провести несколько часов наедине со своей красавицей-женой, беременной близнецами.

– А что ты скажешь о детях?

– Я на седьмом небе от счастья, – произнес Аполлон. – Когда мы вернемся в Лондон, я обеспечу тебе лучший медицинский уход. – Он обнял Пикси, и она обмякла в его теплых руках. – Я очень волновался, но твой врач меня успокоил. Ты будешь в лучших руках на протяжении всей беременности.

– В твоих руках, – тихо сказала Пикси, с любовью прижимая его ладонь к своей щеке. – Ты будешь ухаживать за мной. Я знаю, ты будешь.

– Ты мой мир, Пикси, а наши дети – часть нас обоих. Мне не верится, что когда-то я собирался бросить тебя и малышей.

– Ну, теперь ты никуда от нас не денешься, – бодро сказала Пикси, смотря на него сияющими глазами. – Я люблю тебя, Аполлон, и тебе от меня не спастись.

– Я не верил, что смогу так полюбить. Ты самая удивительная женщина в моей жизни, – произнес он и поцеловал ее приоткрытые губы, неторопливо, жадно и взволнованно. – Где еще я найду такую сумасшедшую, которая будет нырять с верхней палубы моей яхты, чтобы произвести на меня впечатление? Или провоцировать мою ревность, танцуя с арабским принцем?