«…. О чем Вы пытаетесь людям сказать? — О том, что они — боги?

Да зачем им это??? — Выпить, покушать, повеселиться, удовлетворить свои инстинкты и, прежде всего, половой….

Похоже, что нет другого пути. Для того, чтобы люди увидели в себе богов, и их взгляд хоть иногда задерживался на небе в поисках мечты, а не только на земле в поисках пищи, их надо уронить в грязь даже с тех незначительных высот собственного достоинства, которых, как считается, они достигли.

Но эту грязь им сначала не показывать, а дать им в ней вываляться полностью.

А потом открыть им глаза, чтобы они пришли в ужас от увиденной картины.

И здесь есть только один путь: дать им снова ощутить себя в первобытном стаде, где немного подросшая особь женского пола становилась общей самкой, и ею мог обладать любой, в том числе и генетически родственный самец, то есть собственный родитель.

А подросшая особь мужского пола могла вступить в половую связь и со своей собственной матерью. А уж половые связи братьев и сестер в таком стаде — дело весьма и весьма распространенное.

В человеческом сообществе, избавившемся от волосяного покрова, такие связи не приветствуются, за исключением ареалов проживания достаточно замкнутых народностей.

Хотя на уровне подсознания человеческие особи испытывают странную интимную тягу именно к своим ближайшим родственникам, что в свое время отметил целый ряд всемирно известных психоаналитиков.

… Так вот, если освободить спусковые крючки тайных страстей, то мы увидим довольно любопытную картину.

Псевдоцивилизационный лоск следит с людей практически в мгновенье ока. Похоть хлынет со всех пор, растворяя остатки морали.

Что мешало сильному самцу в первобытном стаде овладеть любой самкой? — Ничего. А что мешало молодому неопытному самцу сделать то же самое? — Бдительность других самцов и осторожность самки.

Ну, и представьте дальше, что может начаться в мире? — Рычащее и визжащее от удовольствия то же самое стадо, совокупляющееся на каждом шагу, если позволяют погодные условия.

…. А потом похоть кто-то опять выключает, и воцаряется привычный взгляд на вещи… И что же видят люди?

Я не буду обрисовывать эту картину: каждый в силу собственных фантазий увидит то, что пожелает.

Как вы думаете, что со многими произойдет, когда они осознают, в какой ситуации оказались? А сколько еще человек сойдет с ума и сколько покончит с собой?

Вы думаете, такого не может случиться? Ну, и отчего же? Если кто-то когда-то поставил половой инстинкт в определенные рамки, то что мешает ради любопытства, или в силу каких-либо других причин, эти рамки расширить?

А, может, как раз и нужно именно такое потрясение? Что людей сейчас тревожит? Миллионы погибающих в войнах? Миллионы погибающих от природных катаклизмов? Миллионы гибнущих от болезней и голода?

Да ничуть!!!

Встряска нужна все более сильная. Такая, чтобы люди, наконец-то, подняли головы от кормушек и огляделись по сторонам.»

Виктор отбросил письмо в сторону. Как ни крути, а автор прав. Человек, по большому счету, беззащитен. Перед любым произволом.

Как его обвинять? Как ему жить?

Как узнать заранее, будет ли стоить реализованное в будущем желание тех жертв, которые были принесены ради него в настоящем?

Ведь нам дан такой короткий промежуток времени.

Как его прожить?

Серой мышкой?

Привидением, старающимся не наследить в памяти окружающих?

Кометой, разрезавшей небосвод?

Собакой, скулящей под забором?

Дорогой, уходящей за горизонт?

Ядом, лечащим и убивающим одновременно?

Что наша жизнь?

Даже — не игра.

Впрочем, игра — но не наша.

Нам кажется, что мы совершаем поступки. На самом деле мы просто следуем по пути, предначертанному нам свыше.

Все — в руках «Божиих».

И все же мы часто бунтуем против этого. Пытаемся переиграть судьбу. Пытаемся оспорить эту прерогативу у Всевышнего.

Бросаем ему вызов.

И, как ни странно, Богу это иногда нравится.

Только надо помнить одно.

— Если уж поднялся с колен, то стой, несмотря ни на что.

В Мире есть место всему.

Даже и такому варианту.

Но тогда надо стать другим

Если ты хочешь стать другим, то сначала хорошо подумай, а надо ли тебе это. Изменение самого себя, в противовес окружающему миру, неизбежно повлечет очень серьезные изменения в твоих отношениях с этим миром.

Начнут рваться нити, связывающие тебя с ним. В большей части это неприятно, больно, неудобно.

Неизбежно наступает момент, когда жизнь окружающего мира тебе становится неинтересной. Ты увидишь тщету и глупость многих желаний, которые раньше обуревали тебя. Ты увидишь, насколько мелки и никчемны желания окружающих тебя людей. Ты начнешь понимать ограниченность и бестолковость законов, которыми люди сами опутали себя.

И наступит момент, когда ты решишься оставить этот мир за спиной и повернуться лицом к Миру. Это — самый страшный момент. Ибо ты не увидишь сначала ничего. Перед тобой будет пустота, так как ты не готов видеть то, что у тебя перед глазами. Возникнет спасительная мысль вернуться назад. Но… назад пути уже не будет. И здесь потребуется вся твоя решительность, ибо стояние на месте хуже смерти. Ты не сможешь войти в новый Мир, а старый мир тебя тоже назад не примет. Ты можешь остаться на перепутье….

Очертания Мира будут проступать постепенно — странные и необычные, пугающие и завораживающие…

Ты начнешь просыпаться…. Но… плата за это очень высока.

Чем дольше ты будешь вглядываться в этот Мир, тем более одиноким ты будешь становиться. Одиноким — в гуще людей. Твои иллюзии начнут исчезать, твои незыблемые прежде постройки начнут рушиться. У тебя начнется период потерь: ориентиров, друзей, стереотипов, временами даже желания жить.

Часто тебе будет казаться, что ты не сможешь преодолеть этот путь. С убивающей периодичностью ты будешь утыкаться в глухую стену.

Твой путь потребует концентрации всех сил — без гарантии успеха.

Но только на этом пути у тебя есть надежда стать другим. Только надежда. Ибо потери на долгом пути восхождения зачастую бывают слишком тяжелыми.