Находиться в этом мерзком помещении было невозможно, поэтому я вышел на свежий воздух.

– Гобой, сможешь по следам найти, куда они ушли?

Мелкий эльф, как обычно, был немногословен и просто кивнул. Поиск особо не затянулся. Инструктор разведчиков привел нас к широкой дыре в ближайшем холме. Точнее, это была не дыра, а самый натуральный вход в шахту.

Интересное дело. Или капитан ошибался, когда говорил, что на островах нет ничего полезного, или здесь больше тайн, чем казалось на первый взгляд. Хотя куда уж больше?

Габариты подземного хода позволяли забраться внутрь даже Утесу, но только сильно пригнувшись. Лезть туда очень не хотелось, да и невидимое за облаками солнце уже покинуло небосклон. Темнело.

– Возвращаемся! – приказал я и первым пошел в направлении пристани.

Если дикие думали, что уж теперь-то им позволят сойти на берег, то их ждал жестокий облом. Но и это недовольство удалось погасить, а вот когда я приказал отводить биремы в центр бухты, едва не случился бунт. Сошлись на том, что корабли развернутся носами к пирсу и при этом будут надежно соединены с берегом канатами. Как это поможет измученным морем диким, непонятно, но пришлось им уступить.

Чего я боялся? Если честно, не знаю. С одной стороны, все говорило о том, что мы имеем дело с обычными разбойниками, возможно – пиратами, хотя никаких кораблей у острова я не видел. С другой – что-то меня все же настораживало, особенно смущала нетронутая казна в княжеском замке. В общем, ночевать в городе совершенно не хотелось.

На ночь я выставил стражу не только из диких – привлек к бдению эльфа и матросов. Как оказалось, беспокоился я не напрасно. Только меня начала одолевать дрема, как сверху послышались крики диких. Они были, скорее, озадаченными, чем испуганными или яростными.

– Что случилось?! – спросил я, выскочив на палубу в одних портках, но зато с кинжалом и щитом в руках.

Ответ удалось получить без лишних слов – один из матросов шел по канату, перебираясь с биремы на берег.

Я уже хотел задать очередной вопрос, но услышал голос позади себя.

– Его кто-то контролирует, – тихо сказала Тири. – Знаки защитили наших, а вот у матросов есть только стандартные бирки.

– Это что, тальгийцы?

И опять же ответ пришел сам собой.

Шустрый Гобой накинул аркан на шею уже почти добравшегося до пристани матроса и сдернул его в воду. В общем, рыбка сорвалась с крючка, точнее, попала в силок к другому ловцу. Рыбакам это не понравилось, и из нескольких домов портовой площади раздался злобный вой. Через мгновение в направлении бирем метнулись смутные тени.

Да уж, это точно не тальгийцы.

На нашу палубу приземлилась жуткая тварь. Это явно когда-то было человеком, но сейчас монстр напоминал хомо сапиенс лишь отдаленно. Приземлившееся на все четыре конечности мощное тело обтягивала мертвенно-бледная кожа. По доскам палубы проскрежетали когти на пальцах рук и ног, а в окруженной черными губами пасти блеснули длинные и острые зубы. Особенно выделялись два клыка, наводившие на мысли о вампирах. Еще внимание привлекало то, что глаз у монстра не было вообще – они словно заросли бугристой кожей, да и от носа остались лишь две вертикальные щели. У эльфов с носами похожие проблемы, но у них все выглядело эстетично, а здесь явно прослеживалась нездоровая мутация.

– Кровососы! – взвизгнула Тири, и, судя по тому, как ее крик подхватили дикие, только я не знал, с чем мы имеем дело.

«Ну, все, теперь полный набор», – пришла мне в голову мысль, перед тем как все завертелось. Одет я был хуже всего, а вот защищен намного лучше тех же диких. Поэтому, как на тренировке, принял на щит удар прыгнувшего упыря и, по всем законам физики, отлетел к мачте. Благодаря тренировкам с Вайлетом удалось грамотно уйти в перекат и перенести удар без малейших повреждений. Похожий полет на переправе вышел у меня намного хуже, так что прогресс налицо.

Сомнения, конечно, были, но, увидев, как за борт улетает разодранный длинными когтями легионер, я заревел не хуже Утеса и прыгнул вперед.

За мной уже две бутылки лучшего вина Вайлету. Без участия сознания, на вбитых во время тренировок рефлексах, я позволил скользнуть когтям по металлу щита, затем шагнул вперед и резко воткнул кинжал в бок упыря. Клинок вошел хорошо – погрузился почти по гарду, а на выходе еще и сделал изрядную борозду. Выдергивая клинок из тела, я резко отскочил назад. Прыжок спиной вперед тоже прошел, как на тренировках.

Казалось, что все на палубе замерли: упырь – от боли, а мы – в ожидании последствий такой серьезной раны. Увы, наши надежды не оправдались. Монстр с прежней ловкостью прыгнул на своего обидчика с теми же последствиями. Меня опять отбросило назад, а упыря тут же отвлекли дикие. Причем они работали лишь гладиусами, совершенно забыв о своих щитах.

Впрочем, это была наша наименьшая проблема. Мне кажется или нанесенная мною серьезная рана и десяток порезов от гладиусов зеленокожих бойцов быстро зарастают? При этом черной и тягучей крови из этих ран вытекает слишком уж мало.

Я усилием воли остановил свой порыв вновь броситься в драку и заставил себя заняться главным командирским делом – думать. Как только отступило боевое безумие, сразу же появилась правильная идея.

– Рубите головы! Рубите хребты!

Чтобы меня услышали за испуганно-яростным ревом, пришлось орать три раза. Наконец-то до диких дошло. Сначала на нашем корабле, а затем и на соседних вперед вышли вооруженные щитами легионеры. Они прижимали упырей к палубе, а их товарищи рубили монстрам позвоночник, а затем отрубали обездвиженным тварям головы.

Бой закончился так же внезапно, как и начался. Пришел откат, причем в очень нехорошем виде. Сначала я не заметил необычных последствий схватки с упырями, потому что смотрел на убегающую по одной из улиц полускрытую полумраком фигуру. Что примечательно, незнакомец бежал хоть и сгорбившись, но все же на двух конечностях.

Затем до моего сознания дошло, что на палубе происходит что-то странное. Легионеры разделились на две неравные части. Покусанные и даже просто поцарапанные упырями отошли к носу. Они как-то затравленно поглядывали на своих более многочисленных товарищей. Не пострадавшие дикие взирали на своих поцарапанных родичей с обреченной решимостью. Эта же сцена повторилась и на соседних биремах. Из-за возрастающего напряжения никто даже не обратил внимания на тех, кто выпал за борт и сейчас вопил там благим матом. Меня всегда удивлял этот контраст в натуре диких – безумная храбрость и паническая мнительность в отношении мистических и просто таинственных явлений.

– Вы что, совсем обезумели?! – закричал я, понимая, что сейчас произойдет нечто непоправимое.

Похоже, легенды о вампирах в обоих мирах очень похожи.

Так, их нужно срочно встряхнуть:

– Отставить! Что бы ни случилось, мы легион! Кто мы, демоны вас задери?!

В ответ послышался невнятный гул, причем сгрудившиеся на носах бирем подранки все так же угрюмо молчали.

– Не слышу! Кто мы?! – повторил я, сделал пять быстрых шагов и, встав спиной к потенциальным вампирам, словно присоединился к их рядам.

– Легион!!! – теперь рев был слитным, как на построениях и тренировках.

Рисковал ли я? Да без разницы – легион для меня не только единственное средство выживания в этом мире, он стал моей семьей. Так что лучше подохнуть, чем позволить легиону расколоться и погибнуть в братоубийственной бойне.

Теперь нужно заронить в головы диких простую мысль, которая только сейчас всплыла в моем мозгу:

– Кровососы держат у себя кучу пленных людей, значит, укуса недостаточно, чтобы стать упырем! Подумайте об этом, и давайте уже достанем наших товарищей из воды, пока они не сорвали себе глотки. Разведчики, наблюдать за берегом!

Фух, кажется, получилось.

Подойдя к борту, я посмотрел на вцепившихся в бурдюки и подвывающих на одной ноте легионеров. Спонтанно придуманное средство спасения все-таки сработало – плавучести бурдюков хватило, чтобы удерживать головы диких над водой.

– Чего орете, бакланы мокрые?!

Вопрос оказался удачным, что показало ржание немного успокоившихся легионеров на палубе. Наконец-то пришедшие в себя бойцы начали доставать родичей из воды, а я жестом подозвал к себе Медведя и тихо приказал:

– Всех покусанных и поцарапанных спустить в трюм. Скажешь, что для лечения ран. На выходе поставь пару надежных бойцов, но трюмы не закрывать. Пока.

– Вождь, ты сказал нам неправду? – насупился приор.

– Нет, я действительно так думаю, но лучше подстраховаться.

Адреналин уходил из крови, давая возможность нормально думать и анализировать ситуацию. Первой же мыслью было то, что неплохо бы одеться. И вообще нужно как-то избавляться от гламурных привычек, принесенных из более спокойного мира. Хотя не спать же теперь всю жизнь в броне?

Возвратившись в капитанскую каюту и облачившись в боевое снаряжение, я еще раз осмыслил все и взглянул на происходящее со стороны. Если уж я стал руководствоваться в своих действиях легендами о вампирах, то почему бы не пойти дальше? В конце концов, кто мешает проверить некоторые детали?

Закончив с одеванием и снаряжением, я вышел на палубу, на ходу доставая из поясного подсумка серебряную монету. Обезглавленные трупы вампиров так и лежали на палубе. Неуспокоенные до конца моими словами дикие явно не хотели лишний раз притрагиваться к кровососам.

Подойдя ближе к одному из тел, я присел на корточки рядом с обезглавленным упырем. Раны на теле монстра практически зарубцевались. Даже сейчас процесс регенерации продолжался, хотя и намного медленнее.

Да уж, соперник не из простых.

Озадаченно хмыкнув, я сделал кинжалом свежий разрез и запихнул серебряную монету в рану. Результат не очень порадовал – разрезанная плоть продолжала рубцеваться и совершенно не хотела сгорать от контакта с серебром.

Жаль, на эту часть мифов о вампирах у меня были большие надежды.

– Медведь, отчет по личному составу. – Встав на ноги, я повернулся к приору.

– Трое погибли, пять серьезно ранены, но Тири говорит, что сможет их спасти. Еще два десятка просто поцарапаны. Всех держим в трюме нашего «Змея», – четко отрапортовал приор, при этом косясь на труп кровососа.

Медведь явно не понимал сути моих манипуляций с телом.

Троих парней, конечно, жалко, но не факт, что они будут последними. Увы, убраться отсюда на другой остров до конца сезона штормов не получится. Отсидеться на кораблях – тоже. Моя щепетильность и нежелание обосноваться на других островах может обойтись нам недопустимо дорого. Хотя сейчас мы точно знаем, кто наш враг, и нет необходимости оглядываться на каждом шагу. После покорения мирного острова можно ожидать чего угодно – например, горсть отравы в общий котел от служанки, у которой мои парни при аннексии зарезали кого-то из родственников.

– Трупы кровососов – за борт. Палубу вымыть, – возможно, жестче, чем следовало, отчеканил я и все же не удержался и еще раз посмотрел на рану упыря, да и монету было жалко.

Так, а это уже интересно. Рана вокруг монеты не смогла окончательно зарубцеваться. К тому же плоть в этом месте выглядела немного по-другому. Серо-коричневая ткань стала какой-то гнилостно-желтой.

– Медведь, – вернув себе монету и часть утраченного настроения, позвал я приора.

– Да, вождь, – прекратив рыком раздавать команды, повернулся ко мне дикий.

– Мне нужна центурия, которая лучше всего может выставлять малую «черепаху».

– Злобный Сыч неплохо натаскал своих прятаться за щитами, – сразу же ответил Медведь.

– Хорошо, пусть готовятся к бою. Да и все остальные тоже должны надеть броню.

– Мы пойдем на берег прямо сейчас? – с плохо скрываемым опасением спросил Медведь.

– Да.

Вот именно это опасение в голосе приора и было причиной спешки.

Пока легионеры хоть немного верили моим предположениям насчет вампиров и их укусов, но скоро сомнения прогрызут дыры в этой зыбкой теории. Не говоря уже о том, что покусанным может стать хуже: животный, иррациональный страх – жесткая штука, особенно в слабоинтеллектуальной массе. Так что придется лезть к кровососам в гости, не дожидаясь утра.

Пока легионеры готовились, я перешел к осуществлению идеи, возникшей в моей не самой гениальной голове.

– Капитан, – обратился я к временному союзнику, который поднялся на палубу вместе с явно перепуганными матросами, – мне нужно, чтобы вы собрали на корабле все гвозди, которые есть. Если можно вытащить что-то без ущерба для целостности корабля, вытаскивайте. Также нужно снять с него две лампы. Желательно сделать все очень быстро.

– Хорошо, – кивнул капитан, потому что сам понимал опасность ситуации.

– Тири, – позвал я перманентно хмурую хаоситку, – ты сможешь сделать так, чтобы корабельный светильник горел ярче?

– Только минут на десять. Бурление хаоса заставит его вспыхнуть, но после этого светильник сгорит.

– Нормально, бери своего горе-учителя, и готовьтесь нести лампы. На вас также контроль деструктора.

Тири направилась принимать уже демонтированные светильники и искать одного из знаменосцев, а я пошел трясти гнома.

– Не дам, – заявил Турбо, который весь бой проспал в моей каюте, так что страха в нем было не так уж много. Хотя упоминание кровососов все же что-то тронуло в черствой душе этого скупердяя.

– А куда ты денешься?! – разозлившись, заявил я и полез в один из сундуков за казной из княжеского донжона.

Нам достался увесистый кошель с серебряными монетами, так что не жалко – легко пришло и легко уйдет.

На палубе меня уже ждала центурия Сыча – три десятка легионеров из манипулы Медведя в полном облачении. Остальные также готовились к выходу. На борту оставались лишь раненые и ненавязчивая охрана этого странного госпиталя. Действовать мы будем грубо и прямолинейно, так что эльфы и тем более гном нам без надобности.

Еще через пару минут явился матрос с ведром крупных кованых гвоздей. Он же чуть позже принес еще два ведра, которые передали с соседних бирем. При этом по-прежнему был слышен звук работы матросов.