Выскочивший из пены речной, как нажравшийся мухоморов дядька Черномор, дикий произвел на вражеских магов неизгладимое впечатление. Чародеи, дружно подхватив полы своих балахонов, рванули прочь, причем по скорости не уступали тому же декуриону штурмовиков. Хотя вряд ли он долго останется декурионом, если, конечно, не поумнеет.

На этом бой закончился. Дикие яростно ревели, гоня вражеских пехотинцев по берегу и топя их в реке. Конные лучники прыснули в стороны, даже не думая обстреливать нас стрелами, хотя могли наделать много бед. Ну а тальгийские ополченцы пустились в бега еще задолго до начала свалки.

Возвращение Буйвола через реку дикие встретили дружным воплем.

Ну и вот что с ним теперь делать?

Горестно вздохнув, я повернулся к замершему рядом со мной Медведю:

– Даже не знаю, хвалить его или ругать. Если честно, он нас спас, но…

– А мне плевать! – Застывшее лицо приора превратилось в маску ярости. – Он нарушил приказ и сейчас получит в морду.

Медведь решительно направился вперед, размахивая единственной целой рукой.

– Только пусть шлем снимет, – давясь смехом, крикнул я ему вслед. – А то погнешь нужную вещь.

Еле сдержав нервный хохот, я постарался успокоиться. В мое войско начал возвращаться порядок, и его олицетворением стал гном, который с помощью разведчиков и ветеранов принялся обирать трупы.

Да уж, кто о чем, а вшивый о бане, хотя за такое рвение мой префект достоин лишь похвалы.

Когда все успокоились, началась раздача плюшек. Причем мне даже не пришлось вмешиваться в этот воспитательный процесс. Медведь, яростно ревя, едва ли не носом начал тыкать Буйвола и новичков в лежащие рядком на берегу тела родичей. Их оказалось не так уж много, но все равно неприятно.

В том, что из двадцати двух трупов лишь три обожжены магией, была заслуга Быстрого Буйвола, но об этом ему знать не стоит.

Наконец-то центурионам и декурионам удалось навести порядок. Трофеи собраны, и самыми ценными были под завязку забиты все три телеги. Остальные пока лежали неряшливой кучей. Кажется, Турбо обобрал трупы вплоть до нижнего белья. Меня эта мысль покоробила, но я тут же выкинул ее из головы – пусть каждый занимается своим делом, а гном свое делает блестяще. К тому же опять актуальной становится поговорка о чужом монастыре. Сейчас меня больше волновали потери легиона. Пусть для диких такой расклад очень хорош, для меня каждый зеленокожий здоровяк был на вес золота.

Пока погибшие лежали рядом с трофеями. Насыпать курган рано – день еще не закончился.

– Медведь, Вайлет, расширьте построение. Пусть парни посидят на земле и отдохнут.

Еще возникла идея накормить диких обедом, но тут же вспомнилось, что лучше этого не делать. Пару минут назад мне пришлось наблюдать, как Лось добил одного из парней с вскрытым животом. Сделал он это после того, как со слезами на глазах Тири беспомощно развела руками. Так что поедят, когда все закончится, после боя – будет меньше мороки с ранами в живот.

На ноги легионерам пришлось подняться через час, и причиной этому стали не враги, а «друзья», которые порой бывают хуже врагов.

Со стороны основного лагеря сначала показалось облако пыли. Затем через ближайший холм перевалила кавалькада рыцарей. Во главе полусотни всадников гарцевал рыцарь в серебристой броне с королевским львом на небольшом щите. В отличие от своих спутников, копья у него не было – лишь меч на поясе и притороченный к седлу клевец.

Рыцарь поднял забрало и осмотрелся. Наваленные грудами голые тела, нагруженные телеги и сидящие на земле дикие вызвали на юном лице брезгливую гримасу.

– Кто старший?

Вперед вышли мы с Вайлетом.

По мне рыцарь лишь скользнул надменным взглядом и вперился в сотника:

– Поднимай свой сброд и веди их за нами.

Лицо Вайлета исказила короткая судорога, но он все же согласно поклонился.

Так, боюсь, сейчас сложилась ситуация даже поопаснее недавнего боя. Рыцарь явно не простой, но вмешиваться все равно придется.

– Простите, ваша милость…

– Высочество, – ткнув меня локтем в бок, прошипел Вайлет.

Ох ты ж, ешкины матрешки! И все же это не меняет сути дела.

– Простите, ваше высочество, но у нас есть приказ защищать этот брод.

– А теперь у тебя есть приказ двигаться за мной. И вообще, кто позволял тебе открывать рот?

Ослушаться приказа этого мажора я еще могу себе позволить, а вот нахамить ему, даже в ответ на оскорбление, будет уже перебор. Терзания совести и чести оставим рыцарям, нам, наемникам, все это до одного места.

А вот Вайлет, похоже, не на шутку испугался и даже ухватил меня за локоть, но напрягался он зря – я был спокоен как удав:

– Это приказ барона ап Рикаса или короля?

Юнец явно собирался соврать, но его остановило присутствие свиты за спиной:

– Это мой приказ.

– Тогда прошу еще раз простить меня за дерзость, ваше высочество, но мой отряд останется на месте.

– Да ты… – задохнулся от гнева принц.

У меня сложилось ощущение, что дикие научились реагировать не столько на мои слова, сколько на то, с какой интонацией я их произношу. За моей спиной послышался шум, а затем глухой лязг. Именно с таким звуком скутумы смыкаются в единую стену. Вайлет обреченно вздохнул.

Да уж, ситуация – хуже не придумаешь, но другого выбора у меня не было. Похоже, союзная армия успешно ведет бой, и юнец, дабы отхватить и себе кусок славы, решил проявить нездоровую инициативу. Может, его авантюра и выгорит, но нам рисковать точно не стоит. Плохо, конечно, заполучить врага в лице целого принца, но так уж получилось, что дикие сейчас для меня – самый ценный ресурс, да и не только это. В общем, без зеленокожих парней я никто и звать меня никак, и рисковать ими по прихоти принца нет ни малейшего желания. При этом меня не покидало чувство, что тальгийцы вряд ли оставят недавний бой без реванша.

Так, а теперь разрываем зрительный контакт – это заставит принца быстрее перейти к принятию нового решения, ведь старое было отвергнуто моими словами и действиями легиона. Приложив руку к груди, я поклонился, больше для того, чтобы скрыть выражение своего лица.

И принц все же принял решение, пришпорив всхрапнувшего коня и направив его в реку. Рыцари последовали за ним.

– Нам конец, – вздохнул Вайлет.

– Ты можешь уйти прямо сейчас и донести королю, что наемник Илья Смирный посмел нарушить приказ принца.

– За кого ты меня принимаешь?! – прорычал сотник, ухватившись за рукоять меча.

– За умного человека и хорошего друга, – по-доброму улыбнулся я в ответ на его негодование. – Во-первых, мы сообщим королю о выходке его сынка, а я уверен, что он об этом пока не знает. Во-вторых, выведем тебя из-под королевской немилости. А в-третьих, мне очень хочется, чтобы о деталях этого конфликта король узнал от тебя, а не от принца, если, конечно, этот прыщ выживет. Кстати, мне же будет лучше, если ты станешь ругать меня последними словами и возмущаться из-за нарушения приказа принца. Чаще всего у властей больше доверия именно тем, кто ругает, чем к тем, кто хвалит. Да, еще, как там с разумностью у вашего короля?

– Его величество Визар Третий – великий и мудрый правитель, – с пафосом высказался мой новый друг.

– Вайлет… – укоризненно поморщился я.

– Его называют Хмурым, а не глупым, – перешел сотник на нормальный тон.

– Ну вот и обратимся к его уму, – удовлетворенно кивнул я. – Возьми одну из наших обозных лошадок, так будет быстрее. Ты верхом-то умеешь?

– Глупый вопрос, – фыркнул сотник, направляясь к ближайшей телеге.

Да уж, действительно глупый, как и мое неумение ездить верхом. Нужно учиться. Впрочем, есть одна идейка, но об этом потом, когда и если переживу этот день. В том, что он просто так не закончится, я не сомневался, и минут через двадцать пришло подтверждение этому. Вдали между холмами на другом берегу опять заклубилась пыль, но какая-то слишком уж жидкая. Еще через пару минут мы увидели троих всадников в броне, нещадно нахлестывающих скачущих галопом коней.

В реку эта троица влетела, даже не сбавляя темпа. И как следствие, один из рыцарей вылетел из седла. Его конь вместе с другими выбрался на наш берег, а сам рыцарь так и не смог встать на ноги.

– Кот, вытащи этого бедолагу, – приказал я декуриону разведчиков, заметив, что принц и его халдей даже не пытаются придержать своих скакунов. Увидеть их лица за опущенными забралами было невозможно, но от них буквально исходила аура ужаса.

Да уж, есть над чем задуматься.

– Медведь, строй манипулы!

Оба приказа оказались очень своевременными. Кот с напарником не только успели вытащить из воды больше похожего на чугунную чушку рыцаря до того, как он окончательно захлебнулся, но и доставить его на наш берег раньше, чем появились преследователи принца.

– Варулы, – внезапно прошептал вглядывающийся вперед Медведь.

Не понял, он что, испугался?

Раньше видеть приора в таком состоянии мне не приходилось. Отчаяние, обреченность и нерешительность были, а вот страх – это что-то новенькое.

Сейчас мы стояли в стороне от уплотняющих свой строй манипул, и я без подъема на щит смог рассмотреть в подзорную трубу наших новых врагов, а посмотреть там было на что. К реке мощными прыжками неслись странные твари. Внешне их можно было спутать со львами, но мне не нравилась поблескивающая на их телах чешуя.

– Медведь, их шкуру можно пробить железом? – сложив в голове странный вид зверей и не менее странное поведение приора, уточнил я.

– Нет, – обреченно мотнул головой дикий.

Да что с ним творится?!

– Медведь! – прикрикнул я на поникшего здоровяка. – Соберись!

Дикий вздрогнул. Одно хорошо – его лицо все же приобрело хоть и обреченное, но при этом решительное выражение.

На долгие беседы времени не было. Оставалось полагаться на собственные догадки, основанные на субъективных выводах.

– Медведь, идем вперед до самой воды!

Словно изгоняя из себя страх, приор начал яростно выкрикивать приказы. Ему вторили декурионы и сигнальные рога.

К берегу мы подошли практически одновременно с двумя десятками странных тварей, которые притормозили перед рекой, но через мгновение нехотя полезли в воду.

Я чувствовал, как решимость легионеров тает от вида тварей, вздымающих фонтаны брызг. Не знаю, что подтолкнуло меня, но иного выхода я просто не видел, поэтому просто побежал вперед через просвет между двумя манипулами.

Выскочив перед строем легионеров, я повернулся к ним и закричал так, что, казалось, услышал, как рвутся голосовые связки:

– Давите их щитами и топите в воде! Дружно, без страха! Вместе мы сила! Мы легион!!!

Все, голос я точно сорвал, но свое дело сделал и, уже разворачиваясь к стремительно приближающемуся врагу, услышал ответный рев сотни глоток:

– Легион!!!

Неглубокая у берега река без проблем затормозила мой порыв, а вот общая масса диких, казалось, отодвинула даже эту невероятно упругую субстанцию. По водной глади пошла волна, которая буквально через несколько секунд ударилась в фонтанирующих брызгами тварей. А затем в них ударили легионеры. Я успел рассмотреть только первые секунды боя. Ближайший ко мне монстр пробил прикрывшихся скутумами диких, как стальной клинок проникает в обычную плоть. И тут же завяз. Легионеры услышали мой призыв и дружно навалились на чешуйчатого льва, стараясь вдавить его щитами в воду. Но перед этим тварь сумела располосовать как минимум четверых бойцов. Вода вокруг нас моментально стала бурой от крови диких. Ну а дальше пришел мой черед. С коротким рыком очередной монстр перемахнул через ряды легионеров и приводнился прямо предо мной, обдав обильными брызгами. В голове мелькнула мысль хоть как-то воспользоваться мечом, но мне удалось ее преодолеть. Даже вытаскивая клинок из ножен, я чувствовал, насколько это инородная в моих руках вещь. Выронив меч, я обеими руками вцепился в щит. Угадал я с одним – меч действительно был лишним. А вот с надеждой, что меня прикроет щит, вышла промашка, хотя это как посмотреть.

Жуткий удар прогнул металлическую поверхность. У меня мгновенно отнялись руки.

Как бейсбольный мяч, я взмыл практически над головами диких.

За пределы водного поля битвы меня так и не выкинуло, и вместо приземления получилось приводнение. Глубины там было – кот наплакал, но все равно я едва не утоп. И все потому, что на меня кто-то наступил. Через пару секунд стало понятно, что это не случайность. С большим трудом я вывернулся из-под давящей на меня ноги и наконец-то сумел поднять голову над водой.

Злобно взревев, Быстрый Кабан попытался вдавить меня обратно. Похоже, невзлюбивший меня дикий как-то извращенно понял мой собственный приказ. Веселого было мало – силы у дикого значительно больше. Меня пока спасало то, что Кабан решил сделать все по-тихому. А ведь мог проткнуть меня гладиусом или просто огреть им же по голове.

Неужели мы проморгали атаку какого-то очень сильного ментального мага тальгийцев?

То, что мои догадки ошибочны, стало понятно буквально чрез мгновение. Внезапно Кабан резко дернулся и, захрипев, рухнул в воду рядом со мной.

– Вождь, ты в порядке? – спросил Медведь, наступая на труп родича и выдергивая гладиус единственной целой рукой.

– Да, – откашливаясь, ответил я и почувствовал, как сильные руки поднимают меня на ноги.

Это подоспели Кот и один из его разведчиков. Они быстро вытащили меня на берег и тем самым дали возможность посмотреть на происходящее в реке со стороны. Мы побеждали, но победа эта могла стать пирровой. Дикие повисали на монстрах целыми гроздьями, но не всегда у них получалось долго продержать их под водой. Когда монстр стряхивал с себя опасный груз, несколько диких отлетали в стороны исполосованными и изломанными куклами.

Но решительность моих легионеров переросла в фазу исступленности, и остановить их могла только смерть. Еще пара минут – и последний монстр затих под навалившимися на него зеленокожими.