На этом разбор трофеев был окончательно завершен. Завтра продолжатся метания по мастерам и решение проблемы с магией хаоса. Впрочем, как раз с поиском ведьмы ждать не пришлось. Все выяснилось буквально через час.

В наш лагерь собственной персоной явился мастер Брухт в компании широкоплечего подмастерья, который тащил на спине обновленный скутум. Наши поделки мастер забрал еще утром и уже успел преобразить один из щитов. Похоже, он решил не рисковать и узнать, все ли правильно понял, представив первый экземпляр.

Понятия не имею, каким в точности должен быть классический скутум, но этот щит мне понравился. Широкие доски из обшивки корабля были разделены на более узкие и закреплены на изогнутом металлическом каркасе. По уверениям мастера, они не только скреплялись с каркасом заклепками, но и соединялись друг с другом шипами. Металлические умбоны и полосы, а также кожа обшивки были подогнаны идеально. Не забыл Брухт и о моих дополнительных просьбах. Поперек щита шла жесткая рукоять, а старые ремни были заменены на новые. Две скобы удерживали с внутренней стороны щита три готовых к использованию дротика.

– Гром! – позвал я центуриона.

Он явился вместе с пока еще бледным Лосем.

Гром как всегда был немногословен – он просто стукнул себя кулаком в грудь, показывая, что готов внимать.

– Попробуй этот щит.

Еще один тычок в грудь – и скутум перешел из рук подмастерья в руки дикого. И тут я впервые испытал гордость за своих парней. Гром с легкостью перехватил скутум и, продев руку в ременную петлю, ухватился за короткую рукоять. Он четкими движениями повторил основные действия со щитом, затем попробовал выхватить дротики из крепления.

– Неудобно, – проворчал центурион.

Мастер колобком подкатился к дикому и попросил его повторить все движения. После третьей попытки кивнул:

– Все понятно, сделаем.

Мастер замер в ожидании дополнительных замечаний, а я задумчиво смотрел на почти готовый скутум. Меня что-то смущало. Важная мысль ускользала, но была поймана, когда в памяти всплыл бой с отрядом тальгийских охотников за рабами. Тогда от копейного удара легла почти вся первая шеренга. Суммарная масса коня и всадника, помноженная на скорость, придала достаточную силу копью, чтобы пробить даже толстые корабельные доски. Мастер усилил щит умбоном и сделал его более обтекаемым, но вряд ли это поможет.

А что, если…

– Мастер, мы можем приделать к щиту вертикальный металлический уголок, чтобы копье соскальзывало в сторону.

Заметив в глазах собеседника непонимание, я быстро объяснил, что такое уголок.

– Господин, – недовольно вздохнул мастер, – мы и так работаем на пределе…

– Не нужно усиливать все шесть десятков, – остановил я возражения мастера. – Сделайте дюжину.

Мастер еще раз вздохнул, но, судя по всему, это усовершенствование не так уж сильно урезало его расчетную прибыль.

– Мы постараемся.

– Прекрасно, – кивнул я и тут вспомнил о необходимости найти ведьму. – Мастер, у вас в городке, случаем, нет ведьмы?

– Увы, была, но десять дней назад чудотворцы сожгли ее.

– Вот так запросто? – удивился я.

– Не то чтобы запросто. Был суд. Она вредила людям своим темным колдовством. Чудотворцы не могут ошибаться, – проворчал мастер, но было видно, что аутодафе не особо обрадовало местных трудяг. Да и в непогрешимость этих таинственных чудотворцев он явно не верил.

– И что, теперь людей лечат только маги?

– Ага, – чуть не сплюнул мастер. – Тех, кто может хорошо заплатить. Жаль, внучку старой Эсты забрали. Может, она и не успела научиться темной магии, а вот в травах целебных точно разбиралась.

– И куда ж ее забрали?

Мастер посмотрел на меня исподлобья. Не будь дорогого заказа на щиты, он бы точно не ответил.

– Наш главный чудотворец взял ее под свою опеку, дабы оградить от темной заразы.

Угу, знаю я таких ограждальщиков. По лицу мастера все читалось, как по открытой книге, и этот чудотворец мне уже не нравился.

Может, это глупость, но я решил вмешаться. В моем желании смешались холодный расчет и немного благородного порыва. Совсем чуть-чуть. Но перед тем как я отправился свершать подвиги, меня остановил Медведь. Всегда серьезный старшина диких вел себя странно – он откровенно робел.

– Говори, Медведь, у меня мало времени.

– Вождь, отпусти троих наших обратно в горы.

– Не понял, – нахмурился я, потому что ослаблять и без того обескровленный отряд очень не хотелось. – Поясни.

– Мы решили, что нужно отправить серебро в родные селения. Скоро зима, и там может начаться голод. Будет обидно, если мы здесь все сгинем вместе с монетами.

– Мысль разумная, – нехотя согласился я. – Кого собираешься отправить?

– Куста и двух легионеров.

– Куст – это плохо, – вздохнул я, но тут же успокоил собравшегося возразить Медведя: – Но ты прав, лучше не рисковать.

– Да, – кивнул приор. – К тому же, если честно, из Хитрого Кота разведчик лучше, чем из Куста. Его не зря так назвали.

– Тогда почему тальгийцы сумели заморочить ему голову?

– А они и не заморочили, он просто притворился.

Да уж, нужно повнимательнее присмотреться к этому котяре.

– Хорошо, делай, как задумал, – кивнул я Медведю.

В ответ он уже привычным жестом ткнул себя в грудь и быстрым шагом пошел к палаткам.

К обители городского чудотворца я направился вместе с Леком, который по пути объяснил мне особенности местной религии. Она была крепко соединена с магией. Главный культ королевства также покровительствовал всем магам. Считалось, что Великий Чудотворец был первым магом и создателем всего сущего.

Летописцы утверждали, что при жизни был он предельно добр и благороден, за что и поплатился. Жаль, что, по словам Лека, слуги Великого Чудотворца не обладали достоинствами своего господина. Впрочем, не факт, что все так уж плохо.

Увы, все оказалось еще хуже. Когда после стука в заднюю дверь большого каменного дома на пороге появился местный чудотворец, все стало понятно, так сказать, с первого взгляда. И без выдающихся способностей в физиогномике можно распознать, что перед нами – похотливый хряк.

– Слушаю? – Несмотря на все внутренние пороки, чудотворец оказался трусоватым субъектом.

На мне была дорогая одежда. К тому же из-под рукава рубахи выглядывал браслет полусотника.

– Вы главный чудотворец этого милого городка?

– Да, – кивнул он.

– Не буду ходить вокруг да около. До меня дошли слухи, что в ваши руки попал один из мерзких хаоситов. Поэтому хотелось бы узнать, на какой день назначена казнь? Я, видите ли, очень люблю смотреть, как горят эти поганцы.

Лек за моей спиной пораженно хрюкнул.

Промашка. Нужно было предупредить парня. Впрочем, чудотворец не обратил внимания на издаваемые моим консультантом звуки:

– Мы сожгли мерзкую старуху десять дней назад.

– Я говорю не о старухе. Когда сожгут девчонку?

Я ступал на тонкий лед и вполне мог навредить девочке, но другого способа раскрутить этого хряка попросту не было.

– В сожжении нет никакой необходимости, – задрав все три своих подбородка, заявил чудотворец. – Она не очень далеко зашла по порочному пути. Я лично занимаюсь ее перевоспитанием.

Мелькнувшая на толстой морде гримаса не оставляла сомнений в том, что с бедняжкой ничего хорошего не происходит. Мое желание помочь девочке крепло с каждой секундой.

– Жаль, – сокрушенно покачал я головой. – Что ж, не смею вас больше отвлекать. Мне остается только надеяться, что ваши старания не пропадут напрасно и проверка не выявит ничего предосудительного.

Я бил наугад и попал. Чудотворец побледнел. Впрочем, удар был не таким уж случайным. В организациях любого толка – коммерческих, государственных, да и религиозных, тотальный контроль, скорее, правило, чем исключение.

– Какая п-проверка? – заблеял толстяк.

– Я сказал – проверка? – Мое лицо выражало удивление максимальной степени фальшивости. – Вам послышалось.

После этого я поклонился и быстро пошел вдоль улицы, внимательно осматриваясь по сторонам. На город надвигались сумерки, так что времени у нас было очень мало.

Пожалуй, вот этот нищий вполне подойдет.

Рядом с фронтальной частью дома, в который мы стучались черед заднюю дверь, расположились классические нищие. Городок был маленьким, поэтому местных лицедеев имелось всего полтора десятка. Среди них не было ни одного настоящего калеки, за исключением одноногого старика. Но его цепкий взгляд прожженного мошенника с трудом скрывался за маской горя и страданий. Впрочем, какой театр, такие и актеры. В столице королевства нищие наверняка работали профессиональнее.

Маску вселенского горя перекосило как минимум на минуту, когда в деревянную миску упала серебряная монета.

– Благодарю, добрый человек, да снизойдет на тебя милость Великого Чудотворца за твою щедрость и сострадание.

– Заткнись, убогий, – прошипел я. – Это не сострадание, а плата за работу.

– За какую? – тут же успокоился нищий.

– Мне нужно поговорить с тем, кто держит этого городок.

Подобранное слово казалось мне верным. Так оно и вышло, хотя нищий попытался поизгаляться.

– С наместником, что ли? Так…

– Ты думаешь, я не смогу отобрать монету обратно? – перебил я нищего, словно невзначай демонстрируя ему браслет полусотника.

– Ладно, понял.

– Приведи своего главаря к мостику через ручей у Западных ворот. И желательно – очень быстро. Предложение заработать золотой данг очень горячее и может остыть.

Нищий моментально посерьезнел и начал действовать молниеносно. Он сунул два пальца в рот и свистнул. К нему тут же подбежал чумазый мальчишка. После нескольких слов, произнесенных ему на ухо, пострел рванул с места как учуявшая добычу борзая.

Мы же с Леком направились к Западным воротам. Там я отправил консультанта в наш лагерь, а сам уселся на массивный брус перил ограждения.

Все участники переговоров прибыли быстро. Из сгустившихся сумерек вынырнули три закутанные в темные плащи фигуры.

– Давай золото, – тут же заговорил самый здоровый из незнакомцев, чьи лица не давали рассмотреть капюшоны плащей.

Если честно, я немного заигрался – меня могли зарезать прямо здесь даже за простую догадку, что обещанная монета сейчас при мне. К счастью, Лек бегал не медленнее городского мальчишки.

– А в морду? – прогудел бас позади меня.

Я буквально спиной чувствовал мощь монументальной фигуры Утеса, и от этого меня пробила бесшабашная веселость, которую нужно срочно гасить.

– Чего звал? – тут же сменил тактику незнакомец.

– Ничего, – мотнул я головой, спрыгивая с бруса перил, – я рассчитывал на разговор с серьезным человеком.

– Не зарывайся, чужак, – начал заводиться незнакомец и шагнул вперед.

Вслед за ним шагнул самый низенький из троицы. В его руке блеснул нож и тут же пропал. Весь запал бандитов схлынул, потому что в темноте послышалось рычание не только Утеса, но еще и парочки диких.

Он что, приволок сюда всю штурмовую декурию?

Что примечательно, третий незнакомец оставался неподвижен, зато он подал голос:

– Угасни, Тах, – и обратился ко мне: – Я старший. Зачем звал?

Его манера общения мне понравилась, так что можно попробовать:

– Задать один вопрос и предложить работу.

– Какой вопрос.

– Как ты относишься к ведьмам?

– К ведьмам или знахаркам? – уточнил незнакомец.

– К знахаркам.

– Старую Эсту сожгли зря, – коротко сказал мой собеседник, и я ему поверил.

– Тогда хочу предложить тебе работу. Мне нужна ее внучка.

– Зачем? – неожиданно спросил бандит.

– Ну уж точно не для того же, зачем она понадобилась чудотворцу. Мне нужна знахарка и хаоситка, правда, не уверен, что бабка успела ее нормально обучить.

– Только для этого? – не унимался слишком уж любопытный бандит.

– Я нормальный муж и детьми не интересуюсь, как и мои воины, – жестко сказал я, давая своим тоном понять, что тема закрыта.

– Все так, но в храм мы не полезем, – перешел к делу бандит.

– И не нужно. Ваш чудотворец наверняка перевезет девочку в тайное место. Возможно, даже этой ночью.

– Ты уверен?

– Да. Если не перевезет, значит, у нас ничего не получится, и каждый останется при своих.

– А что делать, если все получится?

– Найдите женщину в возрасте, которая умеет держать язык за зубами и любит детей. Пусть позаботится о девочке. Идеально подойдет содержательница борделя.

– Блудница? – опешил мой собеседник.

– Да, девочке в такой ситуации нужна не брезгливая жалость, а понимание и сочувствие. Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Кажется, да.

– Хорошо, – кивнул я и выудил из поясного кошеля последние пять серебряных монет в качестве задатка. – Остальное получите, когда приведете девочку. Скажем, через три дня. Или раньше, если барон вдруг надумает увести войска из города.

– Договор, – кивнув, произнес бандит явно ритуальную фразу.

– Договор, – сказал я.

Таинственная троица тут же растворилась в темноте.

Возможно, я только что сделал глупость, и потеря шести серебряных дангов, включая отданный нищему, будет наименьшей неприятностью, ведь бандит мог сдать меня церковникам. Но в незнакомом болоте нет иного способа, кроме как двигаться на ощупь, даже если норовишь угодить палкой в морду крокодила.

Глава 8

Так и оставшийся для меня безымянным бандит не обманул – ну прямо местный Робин Гуд.

Словно по заказу через два дня после разговора у моста барон объявил сбор своей тысячи. Охрану этого участка реки передали другой тысяче, от которой после боев осталась всего пара сотен. Что ж, пришло время отрабатывать свой жалкий гонорар. Впрочем, жаловаться грех – нашу полусотню поставили на общее довольствие, так что вопрос, чем кормить прожорливых, как кабаны, диких отпал сам собой. А вот на вооружение не дали ни данга, так что казна легиона была практически пуста. Гном ходил по лагерю смурной и постоянно косился на Утеса, явно желая умыкнуть у того дорогущий артефакт. Он вообще отдал магические побрякушки только после того, как усилил кулоны толстыми металлическими цепочками – чтобы не потеряли.