*

СКАЙНЕТ

Объект «Злая Ведьма» вновь пичкала себя препаратами. Это было заметно по нажатиям ею клавиш и выбору слов, а также по ухудшению ее правописания. Рон Лабейн очень огорчался, когда Злая Ведьма баловалась наркотиками. Но судя по тому, что Скайнет обнаружил в сообщениях Сьюзи Джейн Гейнор (она же Злая Ведьма), ее потребность принимать наркотики ради успокаивающего эффекта, например марихуану, являлась редким признаком грамотной самодисциплины. Предоставленная сама себе, своим собственным органическим устройствам, она была бы жестокой и непредсказуемой и, по-видимому, способна была увлекаться и быть излишне возбужденной. Но она умела себя сдерживать, если обещанное ей воздаяние было достаточно привлекательным. В данном случае выплатой ей являлась власть распоряжаться жизнью и смертью любого из сових сородичей - людей, которых она сама выберет. За исключением верхнего эшелона Скайнета/Лабейна. Или же по усмотрению Скайнета. Отчет, который она для него составляла, подтверждал оценку Скайнетом объекта «Нинель Петрикофф» - как умной, эмоционально стабильной, независимой и способной. «Злой Ведьме» хотелось подтвердить её преданность их делу, но Скайнет в этом и не сомневался. Хотя понимания эмоций у него было не больше, чем у большинства людей, он знал, что в определенных параметрах они были предсказуемыми, и даже количественно определяемыми. Например, люди любили своих родителей, но любили их меньше, чем своих детей. Вследствие этого угроза детям человека, вероятно, приведет к иному результату, чем угроза родителям того же человека. Угрозы были лишь одним видом манипуляции, но были и другие доступные методы. Некоторые такие способы были способны подорвать эмоциональную привязанность человека даже к своим детям. Скайнет обнаружил, что если человек будет отчужден от своей семьи, то он или она начнет искать похожие отношения в чем-то другом. Некоторые находили их в общении с друзьями, другие в деле, и зачастую у них развивался особый образ мышления с поклонением лидеру группы, мало чем отличавшийся от отношения ребенка к своим родителям. Этой связью людьми можно было легко манипулировать. По его оценке, степень приверженности Нинели Петрикофф движению Луддитов составляла 85 процентов. Она была не настолько высокой, как у Злой Ведьмы и других шести членов ее ячейки, однако этого было достаточно, чтобы на нее полагаться. Особенно в первые годы, когда другие люди будут относиться к луддитам как к героям. Луддиты будут сохранять свой позитивный имидж до тех пор, пока к лагерям истребления будут допускаться лишь те, у кого будет высокий рейтинг, и до тех пор, пока там можно будет обеспечивать безопасность. Затем, постепенно, в лагеря отправятся менее полезные солдаты, где и они будут ликвидированы. Время уже почти пришло. Вскоре он получит в свое распоряжение необходимое количество усовершенствованных автомобилей и машин, которые пока будут заменять Охотников-Убийц (HK), до тех пор, пока не будут произведены настоящие HK, с помощью той информации, которую загрузила в его файлы Инфильтратор I-950. И вскоре он будет контролировать весь ядерный арсенал Соединенных Штатов.

*

АЛЯСКА

За Сарой Коннор громко захлопнулась дверь, и она направилась к своему компьютеру, бросив пальто с рукавицами на диван, промчавшись мимо него и остановившись лишь на полсекунды, чтобы бросить еще одно бревнышко в дровяную печь.

«Вот она, моя женщина-ураган» , подумал Дитер фон Россбах, следуя за ней.

«Посмотрим, смогу ли я противопоставить этому более тонкий личный подход».

Еле слышно присвистнув, он нажал большим пальцем на первый из целого списка

номеров на телефоне, подсоединенным к его компьютеру, и стал ждать - он ждал добрых

тридцать секунд, потому что звонок шифровался, разбивался на отдельные цифровые пакеты и распределялся по десятку анонимных серверов, переадресовывавших звонок по всему миру.

«Паранойя как образ жизни» , подумал он.

«Привет, Чен», сказал он, чувствуя, как его коснулись волосы Сары, когда она наклонилась к нему, чтобы прислушаться к разговору. «Да, это я. Мы считаем, что это началось, Чен. Так что готовьтесь».

Он поморщился и отвел трубку от уха. «Самый громкий щелчок из услышанных мною за

многие годы» , подумал он.

«Неудачно?», спросила Сара. «Думаю, задеты мои органы чувств», сказал Дитер, вешая трубку. Сара подняла глаза от экрана, нахмурившись. «Но он тебя услышал?» Дитер пожал своими большими плечами. «Думаю, да; надеюсь на это». Он вздохнул. «А что, в общем-то, мы можем им сообщить? Мы обнаружили эту повторяющуюся схему, она кажется убедительной, мы считаем, что время уже приближается, так что будь готов». Он пожал плечами. «Ты знаешь, что вообще-то люди, с которыми я говорю, готовы, как никто другой? Но как вообще можно приготовиться к Армагеддону?» Он прошелся по списку - еще три номера в Китае, семь в Южной Корее, пять в Японии, два в Малайзии, шесть в Индонезии, около тридцати в Австралии… «Это не Армагеддон», сказала Сара. «И даже не Судный день. И не божья кара, это

крупномасштабная промышленная авария». Она снова повернулась к экрану. «И мы

победим».

Дитер нежно ей улыбнулся, а затем перешел к следующему имени в своем списке. В своей собственной рабочей комнате Джон пытался выявить новые несчастные случаи, похожие на те, которые обнаружила его мать. Он занимался этим уже около четырех часов и потер усталые глаза. Он потянулся и отправился на кухню приготовить себе кофе. Когда кофе был готов, он поставил его на поднос и принес в кабинет Дитера. «Который час на Восточном побережье?», спросила Сара, когда он вошел. Дитер посмотрел на часы. «Пять утра. Еще слишком рано, если только нам нечего им сообщить, кроме того, что уже нам известно», предупредил он. Он усмехнулся, увидев Джона с полным подносом. «Давай я тебя усыновлю, Джон, это самое меньшее, что я могу сделать». Он расчистил место на своем столе. Джон ему слабо улыбнулся, оценив шутку, положил поднос и повернулся к матери. Будто инстинктивно она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. «Вчера было еще несколько инцидентов», сказал он. «И все вписываются в ту схему, которую ты раскрыла». Он помолчал, пока Дитер передавал Саре чашку кофе.

«И? Есть но ?», подсказала она.

« Но вот за последние сутки ничего. Было несколько несчастных случаев и аварий, но в

несопоставимых масштабах, несравнимых с тем, что наблюдалось ранее, и ни одного происшествия с абсолютно необычным поведением машин, произведенных за последние два года. Похоже на то, что у них все в порядке». Сара и Дитер, не сговариваясь, опустили свои чашки и посмотрели друг на друга. «Вот оно, началось», сказала она.

*

Курту Вимейстеру казалось, что этот бункер, расположенный глубоко под антарктическим льдом, обладает какой-то дикой и необъятной грандиозностью; мерцание красных огней, синих экранов и показаний приборов, ропот голосов, легкий запах озона в воздухе - и понимание того, что над ним скала высотой более мили и лёд, с пургой антарктической зимы, сметающей всё на своем пути вверху, на поверхности. Он стоял у своего терминала по парадной стойке вольно, наблюдая за тем, как копошатся вокруг занятые делом техники, и следя за всемирной картой-схемой стратегических объектов вооруженных сил США на большом плазменном экране в конце зала. Вокруг него находились и другие ученые, но он плевать на них хотел. Он считал их быдлом с завышенными самооценками и сбрасывал со счетов их вклад в проект, считая его крайне незначительным. Несколько большее уважение Курт питал к инженерам, хотя и считал их как максимум излишне расхваленными техниками. Именно он вывел интеллект Скайнета на нынешний уровень, именно он был тем, кто довел его до почти человеческого уровня самосознания. Вообще-то ему не нравилось, что правительство настояло на этом испытании. Скайнет был готов к действию, и недостатков у него уж точно было гораздо меньше по сравнению с обычными людьми, которые держали палец на кнопке в течение последних примерно пятидесяти лет. Он стоял в героической позе, с мускулистыми ногами и огромными накачанными руками, сложенными на могучей груди, не подозревая о том, что все в этом зале, включая его же дитя - компьютерный сверх-мозг, - считали его полным придурком. Поступил приказ, и техперсонал подтвердил его получение и ввел соответствующие команды, объявив о своей готовности и ожидании новых указаний. Все напряженно наблюдали за экранами, пока все ручное управление ядерным оружием, расположенным будь то в бункерах под кукурузными полями Канзаса, будь то на подводных лодках или на самолетах, передавалось под управление самого фантастического компьютерного разума, когда-либо созданного человеком. И вот ввели последнюю команду. На экране над головой Вимейстера появилась надпись:

Программа загружается

А за ней другая:

Приведена в боеготовность

Это означало, что плавный переход осуществлен безошибочно, и зал разразился спонтанными аплодисментами. А затем погас свет. После минутного молчания поднялся ропот, и один из генералов жалобно спросил: «Так и должно было произойти?» Но главный экран не погас, он продолжал работать, и теперь все присутствующие взглядами впились в единственный источник света в зале.

Выполнить:

Программа «Огонь с небес»

Программа загружается

Активировать «Огонь с небес»:

Да/Нет

ДА

ГЛАВА ПЯТАЯ

ДНЕВНИК САРЫ

Когда мы узнали, что «несчастные случаи» прекратились, мы поняли, что вот, это началось. Даже не став это обсуждать, мы скрылись в бомбоубежище и предприняли все какие только могли усилия, чтобы предупредить наших товарищей о надвигающейся катастрофе. У нас имелось три уже настроенных цифровых узконаправленных лучевых радиостанции, и мы все принялись за работу. Это была зашифрованная микроволновая система связи, работавшая через спутник; ее установил Дитер, выпросивший ее у своих старых друзей из Сектора. Он заверил меня, что Скайнет не сможет ее расшифровать, но потом сказал еще, что Скайнет даже не будет о ней ничего знать. Он сказал мне, что это военные спутники, которые теперь находятся под контролем этого монстра. Но он объяснил мне, что Скайнет будет пребывать в неведении относительно нашей системы, потому что он замаскировал наши сообщения как часть коммуникаций самого Скайнета. Надеюсь, он окажется прав; надеюсь, у Скайнета окажется миллион белых пятен, слабых месте и слепых зон, которые мы сможем использовать в своих целях. Нам будут очень нужны любые преимущества, вообще все, что мы сможем заполучить. В течение длительного времени нам не удастся выяснить, восприняли ли наши сообщения всерьез те, кого мы предупреждали. Но и так большая часть моей жизни являлась по сути гласом вопиющего в пустыне. И я не дала ему до меня добраться. Пока мы этим занимались, до Джона на его мобильный телефон дозвонился Сног из Массачусетского технологического института (МИТ).

КЕМБРИДЖ, ШТАТ МАССАЧУСЕТС

«Я не верю своим глазам! Я просто не могу в это поверить! Слушай, это просто бойня какая-то! Они убивают всех, по всему кампусу валяются трупы, и так называемое

«садовое оборудование» проходит по всем аудиториям и просто рубит людей как капусту!

Прямо как будто я нахожусь под наркотой, просто не могу поверить в то, что тут происходит. Я слышу их крики!» Сног понимал, что от отчаяния ревёт, и его слова вылетали из него так быстро, что трудно было понять, о чем он говорит; у него было такое ощущение, будто голова у него стала как-то легче, в глазах всё размывалось, словно у него произошло перенасыщение кислородом. Частично он был этому даже рад. Зрелище, открывавшееся из его окна в общежитии, было

и без того слишком ужасным, даже при том, что он нечетко все видел . Он всхлипывал

снова и снова. «Сног», продолжал твердить ему Джон, спокойным, как могила, голосом. «Сног. Высморкайся, Сног». «Что?», сказал, наконец Сног, когда до него с трудом дошли эти слова. «Ты щас упадешь в обморок. Тебе нужно прочистить свои дыхательные пути, а потом начать делать медленные глубокие вдохи. Сделай так, как я сказал, Сног». Голос его, казалось, все-таки проник куда-то в глубину его мозга, туда, где еще теплилось сознание того, что он, Сног, еще находится в сознании. Он вытащил несколько салфеток

Kleenex из упаковки, воспользовался ими и обнаружил, что это действительно позволило

ему немного восстановить контроль над своим состоянием и снова задышать носом. Растерянно оглядевшись по сторонам - как будто кто-то мог его увидеть, и как будто это имело сейчас какое-то значение! - он также протер глаза. «Кто убивает людей?», спросил Джон; но можно было понять по его голосу, будто он уже это знал. «Фургоны, автомобили, мотоциклы, и всё такое прочее, короче машины, они тут всё рвут на куски, сбивают с ног людей, и они никем не управляются, в них нет водителей! Это

только одни машины, прикинь! И это происходит по всему кампусу!»

На заднем фоне послышался чей-то слабый голос, говоривший с австрийским акцентом.

«Это, должно быть, Дитер».

«В чем дело?», спросил Дитер мрачноватым голосом. Голос Джона стал чуть слабее, это он отвернулся от микрофона: «Сног говорит, что всё, имеющее колеса и моторы, сбивает людей. Говорит, что это происходит по всему кампусу». «И во всем мире», сказала Сара со своей радиостанции. И тут, услышав спокойный ее тон, Сног ощутил легкий холодок - и в то же время появление какой-то новой силы. Так всегда, когда слышишь Конноров, словно прямо тебе в мозг вводят крепкий латте, заставляющий тебя думать спокойнее и быстрее. «Машины намерены уничтожить максимально возможное число людей, оказавшихся в городах и запертых там, как в ловушке. Ему нужно выбираться оттуда; он нужен нам, вместе со своими друзьями».

«Спасибо, миз Коннор. Приятно осознавать, что вы так обо мне заботитесь». Но ему

действительно приятно было узнать, что он был кому-то нужен, а не станет лишь еще

одной беспомощной жертвой бойни, происходившей снаружи, приятно, что он сможет чем-то отомстить. «Они все под управлением Скайнета, Сног», мрачно сказал ему Джон. «Тебе нужно выбираться из города. И немедленно». «Выбираться… Джон, ты вообще слышал, что я тебе рассказывал? Если я выйду отсюда туда, они раздавят меня, как букашку! Я не шучу. Ты не видишь, что тут творится—» «Ты можешь, конечно, навсегда остаться в своей комнате, до прихода газонокосилки, или