В ГЛУШИ БРИТАНСКОЙ КОЛУМБИИ

Сразу же после как они пересекли канадскую границу, машины свернули на дороги вдали от основных трасс, все дальше углубляясь в глухие места девственной природы. Джон в любой момент ожидал исчезновение асфальта и того, что им останется ехать лишь по

гравию или просто по изрытой шинами земле. Он в буквальном смысле слова ощущал

необъятные масштабы природы вокруг них - вон та белая линия на Западе являлась

горным хребтом, а на востоке было еще что-то… вероятно, река Юкон, она над ними.

Вокруг них простиралось бесконечное царство елей и сосен, прерывавшееся лишь изредка в тех местах, где случайный лесной пожар дал возможность расти скоплениям кустов. У него и раньше были подозрения, из-за этих управлявшихся компьютерами машин, но теперь, когда они все больше и больше удалялись от человеческих поселений и вообще населенных людьми территорий, он теперь был абсолютно уверен в том, что за всем этим стоит Скайнет. Он поднял глаза, взглянув на кроны деревьев над своей головой, и поблагодарил их за то, что они есть. Скайнет не увидит его с орбиты. Но была вероятность того, что это сможет как-то сделать последний в колонне автобус. Джон немного отстал от него. Нинель оказалась права; грузовые машины и автобусы ехали без остановок, и ему было любопытно, как воспринимают это их пассажиры. Ему уже почти приспичило, и он отчаянно нуждался в остановке, чтобы справить нужду, и он задавал себе вопрос, не осмелиться ли ему рискнуть. Они могут свернуть на какую-нибудь боковую дорогу, или же могут ехать дальше по той же еще час.

«Черт с ним» , подумал Джон.

Если они свернут, то, скорее всего, на грунтовую дорогу, и на ней останутся следы их шин. Если нет, он все равно их догонит. Кроме того, ему нужно было долить в бак топлива. Он отъехал от них на такое расстояние, с которого был виден лишь задний борт последней машины, а затем свернул с дороги у скопления высоких валунов, которые образовывали своего рода естественный защитный экран. Опорожнив свой мочевой пузырь, он долил горючего в бак Харлея, бдительно следя по сторонам во избежание неприятностей - ими во глубине этих лесов вполне могли быть медведи - и в этот момент он увидел, как в лесном сумраке, среди прямых, как карандаши, стволов, что-то сверкнуло. Он медленно присел на корточки, скрывшись за валунами, которые были в высоту ему по плечо, и вгляделся в зеленый сумрак у подножий деревьев.

Вспышка, которую он заметил, больше не повторилась. «Бродяги-грабители?» , подумал

Джон. Возможно, подают друг другу сигналы. Но как-то уж это показалось ему маловероятным. У людей в этих машинах было по коробке сухпайка на каждого, одежда, в которой они покинули свои дома, и, возможно, какая-то смена нижнего белья, вряд ли это можно считать богатой добычей, даже если добавить сюда топливо в баках грузовиков. А если кто-то преследует именно его, то эти люди приближались к нему с излишней осторожностью. Он подкрался к своему байку и вытащил из сумки у седла бинокль. Он тщательно настроил резкость, вглядываясь туда, где он заметил вспышку. Он почувствовал, как внутри у него будто всё опустилось, когда он обнаружил, что смотрит на голову скелета Терминатора. Тот вышел из поля его видимости, но его сменил другой, а затем еще один…

«Думай!» , приказал он себе, ломая над этим голову. «Что это?—»

«О, Боже» , прошептал он. «Они охотятся за грузовиками… Это же забой, операция по

отстрелу ненужного для них скота!»

*

Автобусы и грузовые машины остановились посреди узкого скалистого ущелья, явно в абсолютно безлюдной глуши. Женщины с детьми некоторое время молча и недоуменно озирались по сторонам; затем дети, все как один, стали проситься выйти. Их матери посмотрели друг на друга и решили, что это привал; все с радостью бросились к выходу. Была роздана драгоценная туалетная бумага, и детей предупредили далеко никуда не отходить и держаться подальше от ядовитого плюща. «Три листочка, запомните. Даже такой ранней весной он вызовет у вас сыпь». Мужчины в грузовиках, увидев детей и многих женщин, направившихся в кусты, выбрались из машин, потягиваясь, разминая ноги и в молчаливом согласии дожидаясь, пока женщины не сделают свои дела, чтобы потом ими смогли заняться они. После этого семьи встретились, и люди, смешавшись, стали болтать друг с другом, уже облегчившись и чувствуя себя гораздо лучше. В конце концов, Пол посмотрел на часы. «Думаю, нужно вернуться в машины», сказал он. «Привалы чаще всего длятся двадцать минут, а прошло уже девятнадцать». Люди на него посмотрели, задумавшись, над тем, что он сказал, и стали снова расставаться, но очень медленно. Внезапно в машинах завелись двигатели, и они уехали, оставив ошеломленных беженцев одних. Один или двое погнались за ними, крича: «Эй! Стойте!» «Ну», сказала одна женщина, «по крайней мере, они не пытались нас всех передавить».

*

«Утилизация машин на металлолом» , подумал Джон Коннор, сжав губы и размышляя.

Подсознательно он понимал, что перешел в боевой режим - в то, что он считал образом мышления своего Великого Вояки-Придурка - но в этом теперь было меньше обиды, чем раньше. Он вернулся в этот режим, увидев эти черепа из сияющих стальных сплавов, и эта вспышка в его сознании была самой резкой и четкой с тех самых еще времен, когда Т-1000 прошел сквозь решетку психбольницы, словно живой жидкий металл.

«Но они не живые» , сказал он себе. «И они ограничены одной лишь поставленной перед

ними задачей. Они выбирают наиболее оптимальный режим и методы, учитывая

введенные в них данные, и следуют им. Внесем сюда элемент дезорганизации и хаоса».

Он посмотрел на дорогу. Здесь она представляла собой глубокий узкий проход в горах, почти крутой обрыв, идеальный загон для убоя скота, но там, где находился он, земля

круто поднималась вверх… но не совсем круто…

Он полез в сумку у седла и достал вещмешок, который у него был приготовлен на всякий случай, проверил дробовик, лежавший в ножнах-креплении на седле перед правым своим коленом, а затем сунул полтора десятка термитных гранат в карманы своей потертой, вонючей охотничьей куртки.

«Так и от Ланселота, наверное, тоже воняло, с теми подкладками, которые они

надевали под доспехи» , он думал.

«Йо-хо-хо!» , заорал он, выстрелив двигателем и погрузившись в синий дым. «Иду на вы,

металлические ублюдки!»

После чего позволил байку начать взбираться вверх по скалистому склону, объезжая валуны, перескакивая через впадины и ударяясь о землю так, что клацали зубы, а он между тем припал к рулю и ухмылялся; ухмылялся такой усмешкой, которая больше была похожа на рычание. Ему стало немного легче, когда он добрался до гребня, слева от него смутно промелькнул крутой склон; но теперь ему пришлось уделить пару секунд, чтобы мельком взглянуть

вниз и отыскать взглядом колонну, двигавшуюся внизу. Впереди шел автобус, и да!

Валун, зажатый двумя другими и лежавший на склоне по направлению к проходу в горе и к дороге. Он сунул руку в свой брезентовый подсумок и выкрутил взрыватель; раздалось шипение, и теперь у него оставалось ровно двадцать восемь секунд.

Двадцать семь, двадцать шесть…

Приподняв ремень над головой, он снял с себя подрывной заряд в сумке - в нем лежали блок взрывчатки Семтекс и детонатор - замахнулся всей его массой, швырнув сумку из-за головы; она упала точно под этот валун со стороны, удаленной от дороги, приземлившись там с мягким стуком, и осталась там лежать, испуская струйку тонкого синего дыма. Джон издал еще один боевой клич команчей, развернул мотоцикл, на мгновение опасно балансируя на заднем колесе, выплюнувшим гравий у него за спиной, а затем упал на переднее колесо и выжал из газа все, что только было возможно. Термитная граната, которую он держал в руке, представляла собой гладкий и тяжелый зеленый цилиндр. Обычно он презирал людей, которые вырывали чеку из гранаты зубами - эффектно, крепко, зубами, что-то вроде мудака-мачо, - но теперь других вариантов не было. Чека выдернулась, и он выплюнул ее в сторону, не повредив зубной эмали. У него за спиной раздался громкий взрыв. Он пригнулся как можно ниже, почувствовав, как свистят летящие мимо камни и куски скалы, а затем резко остановился, у искривленной сосны, укрывшись за ней от происходящего на дороге. Там он оглянулся назад; десятитонный гранитный валун, казалось, поплыл по воздуху, а затем исчез, рухнув на дорогу в пятидесяти футах ниже. ГРОХОТ, ТРЕСК, ЗВУК ПАДАЮЩИХ КАМНЕЙ, БАБАХ !!! Джон вытянул шею и посмотрел на это; грохот был потрясающим, даже в тридцати ярдах от него. Валун приземлился прямо на задние колеса ехавшего первым автобуса, и у него уже загорелся топливный бак - вероятно, от искр, так как огромный вес глыбы разорвал металл и рассек трубы. Шедший последним грузовик уже начал двигаться задним ходом. «Пошалим, зараза?», крикнул Джон и разжал руку, пусковой рычаг слетел с гранаты. Ему не требовалось бросать ее далеко; скорее скинуть с небольшим усилием. Она упала туда, куда он и целился, в щель прямо за кабиной… и взрыватель тут же подорвал заряд - алюминиевый порошок с оксидом железа, они были покрыты магниевой оболочкой. Световая вспышка была ослепительно-белой и болезненной; эта реакция протекала быстро и достигала почти пяти тысяч градусов. Через несколько секунд топливный бак взорвался и отшвырнул кабину и двигатель последнего грузовика вперед, катапультировав их в зад следующей машины.

«Теперь ни одна из ваших смертоносных машин никуда не поедет» , с диким восторгом

подумал Джон. Этот взрыв оставил почти двести пятьдесят человек один на один с приближающимися Терминаторами. Они услышали эти взрывы.

«Нужно их удивить» , пробормотал он про себя. «Так, откуда они меня не ожидают?»

Он оглянулся. Склон слева от него был достаточно ровным; там был даже выступ, похожий на пандус, торчавший вперед на несколько футов. И по кратчайшей линии пропасть в ширину была довольно узкой… Он помчался назад, чтобы обеспечить себе достаточный разгон, но даже в эти секунды он слышал крик мамы у себя в голове, она кричала ему, что это слишком рискованно - что все

надежды человечества связаны с ним , и несколько сотен человек - ничто по сравнению с

этим. «К черту, мама. Нет иной судьбы, кроме той, что мы творим сами! Йяяя-хуу!» Кроме того, какой настоящий лидер не рискует собой ради своих людей? А ведь ему

понадобится много людей, которые будут готовы рискнуть очень многим , чтобы победить

в этой войне. Готовые на безумные риски, такие, на которые никогда не пойдет никакой компьютер. И он не собирался вдохновлять людей на такие подвиги, а сам прятаться в бункере. Заднее колесо снова забуксовало, но затем впилось в почву. Он почувствовал, как в лицо ему бьют потоки воздуха, пробиваясь сквозь плотную ткань куртки, когда он в бешеном рывке стал набирать скорость. Затем он ударился в повышающийся выступ скалы и оказался в воздухе, пролетев над горящими внизу грузовиками - все они теперь оказались в ловушке. Балансируя в пустоте воздуха, под ударами жара от огня внизу, и сквозь обрывки горящего брезента, проносившиеся рядом с ним. Он ударился колесами в прочную скалу на другой стороне пропасти, попав точно в нужное место, но так сильно, что на мгновение чуть не отключился, и в глазах у него все смазалось.

«Позвоночник сжимается как пружина Слинки », прохрипел он, а затем остановился и, выставив одну ногу, развернул машину влево. «Еще одного такого раза он не выдержит, Кэп».

Склон прямо перед ним представлял собой камень с трещинами, валуны и сосны, которых становилось больше по мере того, как он стал спускаться вниз к началу прохода и дороги - туда, где в ловушке, словно в загоне для убоя скота, оказались люди, даже не подозревающие об этом. Он не мог медлить; в данный момент только лихачество и безрассудство могли их спасти.

«Давай, давай, давай! », кричал он себе, склонившись вперед и вытаскивая из крепления

дробовик. Вниз, в лес, к ветвям, хлеставшим его по лицу… и к блестевшей полированной легированной стали. Прямо за стволом упавшего дерева. Мотоцикл снова оторвался от земли, и под колеса ему вонзилась ослепительная молния, вспышка которой больно ударила по глазам. Там, куда она попала, взорвавшись, на осколки и кусочки разлетелись камень и влажная древесина. «На, получай!», крикнул Джон и выстрелил из дробовика, как из гигантского пистолета. Из-за отдачи он чуть не выпал у него из рук, а мотоцикл едва не повалился набок, вновь коснувшись колесами земли. Он выправил его положение в боковом заносе петлей, ожидая каждую секунду удара плазменной молнии, которая могла превратить его в облачко взрыва углеродных соединений. Но она так и не появилась. Тяжелая пуля дробовика попала именно туда, куда он и целился; все эти годы стрельбы по всему, что только могла найти мама, с любых точек и из любых позиций, в движении и неподвижно, принесли свои плоды. И обучение Дитера тоже… «Спасибо, ребята», сказал он, остановившись у Терминатора. Пуля, вышибающая двери, угодила чуть ниже того места, где металлический череп соединялся с аналогом шеи. Он не был уничтожен, но такой удар был способен вырубить его на несколько секунд и заставить его перезагрузиться; он подбросил дробовик, легко поймал его, вогнал еще один патрон в казенник и снова выстрелил. На этот раз один из красных мерцающих глаз оказался выбитым, а «череп» вывернулся на три четверти вокруг своей оси. Рядом с Терминатором лежало его оружие; Джон хмыкнул, подняв его. «Тридцать фунтов, как минимум», прохрипел он, медленно отъехав чуть назад на низкой скорости и слабо грохоча. На боку у него был даже товарный знак: «КИБЕРДАЙН СИСТЕМЗ. ПЛАЗМЕННАЯ ВИНТОВКА, МОЩНОСТЬ СТРЕЛЬБЫ 40 МВт».

У Скайнета действительно был комплекс «не надо чинить, если не сломано»; при других

обстоятельствах он был бы от этого в восторге. Но в данный момент он пытался разобраться с механизмом; эта модель была произведена для Терминаторов, что означало, что в ней, вероятно, использовался физический курок… да, так и есть. Он навел это тяжелое, массивное и неудобное оружие на лежавший на земле металлический скелет, который уже начинал шевелиться. Нажал на курок…