«Гранату!», заорал он.

Агент Сектора отреагировал с автоматическим повиновением чему-то такому в голосе Джона, что поразило его так глубоко, что уже и не вспоминалось, что он был подростком и чуть ли не военнопленным еще менее чем за минуту до этого. Джон вскочил на ноги, торопливо, но ловко, и вырвал у него из руки гладкий в форме яйца предмет.

«Осветительная!», предупредил агент.

«Еще лучше», крикнул ему в ответ Джон, выдернув чеку на бегу, отчего рычаг гранаты застучал в ночной темноте.

«Ему потребуется не менее пятнадцати секунд для перезагрузки», подумал он – он в свое время внимательно слушал «дядю Боба», объяснявшего слабые места модели Т-101. И действительно, массивные конечности его уже начали шевелиться, когда Джон добежал до лежащего на земле тела, сунул гранату в отверстие, пробитое одной из нарезных пуль, подпрыгнул и ударил по ней каблуком, чтобы вогнать ее как можно глубже в громоздкое тело Терминатора.

Это дало ему точку опоры, чтобы отпрыгнуть назад. Он возблагодарил бога за бесконечные часы тренировок, которые проводила с ним Сара, упражняясь во всех видах боевых искусств, какие только возможно, равно как и обычной гимнастикой. Это позволило ему отпрыгнуть обратным сальто назад, туда, где ждал выживший агент Сектора, не веря своим глазам уставившийся на него, руками одновременно автоматически перезаряжая дробовик.

«Ты вставил ему гранату в—»

В этот момент произошло одновременно несколько событий. Терминатор поднялся на одно колено, вытянув руку и прицелившись из пистолета. В это же мгновение взорвалась термитная граната, яркой вспышкой огня и ослепительного света; Джон зажмурился и заставил себя упасть на землю на расстоянии вытянутой руки от головы покойника. Выстрел в голову не повредил очки убитого, и Джон нацепил их себе на голову, предварительно вытерев самые страшные куски свернувшейся крови и мозгового вещества о пучки травы.

«Слава Богу», пробормотал он: от одного из преимуществ противника удалось избавиться.

Он подобрал свою винтовку; это была обычная охотничья модель, со скользящим затвором, но пули внутри нее были с усиленными наконечниками с гораздо большей проникающей мощью.

«Ты запихнул гранату прямо в грудь этому парню», сказал агент Сектора.

«Да, но вот только это не парень. Ты видел когда-нибудь парней, которые способны выдержать полсотни пуль калибра 5,45, а затем шесть нарезных пуль, и снова встать?», спросил Джон.

Его впечатлила скорость, с которой агент Сектора собрался, овладев собой. «Нет», сказал он, покачав головой. «Либо я рехнулся––»

«Либо я прав», сказал Джон. «Побежали».

Очки ночного видения не очень хорошо показывали контрастность; когда они по-пластунски подползли к месту, где лежал дымившийся Терминатор, видимости сквозь них оказалось более чем достаточно, чтобы увидеть искореженные металлические «кости», торчавшие из фальшивой плоти. Агент Сектора издал изрыгающий звук рвоты от ужаса, когда к нему повернулась голова, и в него зубами вцепилось лицо, наполовину лишенное кожи. Джон вытащил еще одну гранату – одного из погибших агентов – и тщательно просчитал оставшееся у него время. Следующий укус впился в приклад его винтовки, и он сунул гранату вслед за ним тому в зубы. Терминаторы не очень хорошо умели выплевывать…

«Щас рванёт!», рявкнул он и откатился в сторону.

На этот раз Терминатор уже не встал. Проблема заключалась в том, что он был лишь один из них, и––

Джон судорожно отскочил назад. В твердую глину, где он только что лежал, врезалась рука, рубанувшая, словно топором, но застрявшая в земле всей кистью. Это дало ему время поднять свою винтовку и выстрелить, когда Т-101 вырвался, поднялся и повернулся затем к нему. Пуля случайно, но точно угодила тому в правый коленный сустав, и машина упала. Когда она попыталась снова подняться, эта конечность застопорилась и не сработала; машина, дернувшись, двинулась вперед, но медленнее, взгляд ее был прикован к первоочередной своей цели.

Терминаторы такими и были; ограниченный туповатый металлический ум, движущийся напролом. Агент Сектора поднялся на колени у него за спиной и стал стрелять из своего дробовика снова и снова, раскатистым огнем, на фоне которого громадная фигура этой машины убийства высвечивалась в ночи, подобно стробоскопической фотовспышке. Она снова упала головой вперед, рухнув на землю с сотрясшим землю грохотом.

Джон подскочил к нему сзади, начав палить так быстро, как только мог, двигая затвором своей винтовки. Пули били по рукам и плечам этой твари, но ее глаза сверкали и снова начинали сосредотачиваться на цели…

Агент Сектора оказался человеком находчивым. Он подбежал к лежавшей на земле машине и, подражая тактике Джона, погрузил ему в тело гранату, вбив ее внутрь ботинком, а затем перепрыгнул через оживающего убийцу. Он схватил молодого человека за ворот куртки и почти оттащил его к краю оврага.

«Ложись!», крикнул он. «Что бы это ни было, внутри него зажигательная граната––»

Бу-бух!

Еще одна полоса яркого пламени, и передняя часть туловища Терминатора, оторванная их взрывом, упала в овраг, хватаясь руками за осыпавшиеся камни и неглубокие корни кустов, в попытке остановить свое скольжение вниз. Под ударом его туловища откололась огромная каменная плита, она последовала вслед за ним вниз, отскочила и рухнула на него с точностью, на какую не способен никакой разум. Он заискрился под ней, и торчавшие из-под плиты руки сжались, задергались, а затем ослабли и безжизненно поникли.

«Такого не может быть», стал повторять про себя агент Сектора, перезаряжаясь. «Этого просто не может быть».

«К сожалению, может», прошептал Джон –– а затем обругал сам себя. У Терминаторов были очень чувствительные слуховые датчики, и они станут разыскивать его по записи его голоса.

…………………………

Дитер уложил Салли за валун, один из тех многих, что усеивали песчаное дно арройо, а затем пополз вперед вновь. Агенты Сектора, похоже, теперь были полностью заняты; половина оврага теперь была охвачена перестрелками, вспышки выстрелов из стволов прорезали пустынное его дно странным вспыхивающим свечением, похожим на старое немое кино. И если его догадка была верной…

Расстояние от него составляло добрых двадцать ярдов, но ему хорошо было видно сходство с собой той неуклюжей фигуры, которая шагала по склону к машине торговцев оружием. Даже походка немного была схожа с его, если представить себе Дитера фон Россбаха в роли одного из «Живых мертвецов» Ромеро [фильм ужасов 1968 года]. Когда он проходил мимо, от него исходил неприятный запах; если бы у Ромеро были дезодоранты с запахами для его пожирателей мозгов, именно такой запах они наверняка бы и использовали.

Из-за машины раздались сначала неуверенные голоса, а затем крики ужаса и вспышки из стволов двух автоматов, паливших полным рок-н-роллом автоматического огня. Такого большого количества огня, вдобавок плохого, Вейлон и Люк обычно раньше никогда не практиковали, и только с полдюжины их выстрелов попали в машину. Она покачнулась, но, шатаясь, все равно неумолимо двинулась на них, подняв вперед руку с пистолетом и с треском испуская выстрелы один за другим. Кто-то еще – Луис, скорее всего, – увереннее вел огонь, будучи более опытным, пока не перестал стрелять.

«Наверняка Луис», подумал Дитер; кричавший постоянно упоминал мать на испанском языке. Терминатор медленно шел вперед, и треск его пушки раздался еще три раза – контрольные выстрелы по целям, а затем установление их личностей.

Этого времени Дитеру хватило, чтобы стеклопластиковый корпус гранатомета LAW выдвинулся, а простой прицел в виде кольца раскрылся. «Большая ошибка», пробормотал он и нажал на курок.

Отдача оказалась небольшой. Рев и ослепительная вспышка двигателя ракеты, вырвавшаяся позади него, были совсем другим делом, они подожгли сорную траву и полынь, указывая на него воспламенившимся пальцем и тем самым выдавая. Он отбросил пустой гранотомет в сторону и нырнул в укрытие, под огнем пуль, вгрызавшихся в землю у его ног.

Другой же огненный перст направился к Терминатору. У него хватило времени, чтобы повернуться и встретить 66-мм кумулятивный боезаряд, летевший ему прямо в лицо. Конусообразная труба со взрывчаткой внутри сдетонировала, превратив свою медную гильзу в направленный поток раскаленного металла, перемещающийся со скоростью несколько тысяч футов в секунду. Этот раскаленный добела наконечник был разработан так, что пробивал броню танка; череп Терминатора из сплава вольфрама с титановой сталью был крепким, но не настолько. Пламенеющее копье пронзило его жадно, с размаху и всей своей длиной, превратив по ходу чувствительные компоненты его процессора и системной памяти в расплавленный кремний. Машина опрокинулась назад, на тела своих жертв.

Дитер вскрыл свой гранатомет, вставил в него один из толстых снарядов и осмотрел края оврага. Джон должен быть где-то здесь––

Он заморгал под своими очками ночного видения, когда передняя половина Терминатора пролетела над выступом арройо, оставляя за собой огненный след. Она скатилась вниз по крутому склону, вызвав вслед за собой небольшую лавину камней, включая валун размером с небольшой автомобиль, который вывалился из глины и приземлился на туловище и череп машины с металлическим лязгом, который был слышен даже сквозь звуки боя.

«Вот молодчина!», пробормотал он и бросился вверх по почти вертикальному склону, взбираясь по нему с такой непринужденной легкостью, которая казалась невозможной для сотни с лишним фунтов оружия и боеприпасов, опутывавших его со всех сторон.

Позади него к автомобилю пронеслась полоса пламени. У кого-то еще была ракетная установка, и когда она поразила автомобиль, раздался жестокий, как в кино, взрыв.

«У этого Билли-Боба* и Конкрентного Пацана, должно быть, в этом автомобиле лежала какая-то серьезная взрывчатка», подумал Дитер, когда огромной подушкой горячего воздуха его влепило в стену оврага. Когда он взглянул в том направлении вновь, от автомобиля, Терминатора и человеческих тел осталась лишь воронка…

- - - - - - - - - - - - -

* Билли-Боб – собирательное имя, применяемое к американским провинциалам-жлобам, «быдлу».

- - - - - - - - - - - - -

С уничтожением третьего Терминатора Алисса запаниковала и связалась с Клеей.

*В чем дело?*, спросила Клея. Она работала над презентацией своего плана для Роджера Колвина, гендиректора Кибердайна, и не была обрадована тем, что ее прервали.

Алисса помолчала, прежде чем ответить, неприятно удивленная раздраженным тоном ответа своей старшей сестры. Но положение дел в овраге достигло той точки, в которой, она это понимала, она была не в состоянии справиться. Пожалуйста, подключись к той группе, которую я послала за фон Россбахом, сказала она.

Клея сделала это и пришла в ужас от увиденного. Ты отправила четырех?, спросила она, пытаясь оставаться эмоционально сдержанной.

Алисса в ужасе прикусила губу. Нет, она сказала. Я также послала и дядю, которого мы похоронили

Клея не ответила сестре, но приказала оставшимся Терминаторам выйти из боя. Их глазами она проследила за тем, как они пробились с боем и убежали. Ей показалось, что люди не слишком-то старались их остановить. Оба они получили значительные повреждения; кожа у них висела рваными лохмотьями, а поврежденная электроника искрилась во время бега, заставляя одного из них время от времени прихрамывать.

Несмотря на контролировавшиеся компьютером эмоции, это было крайне неприятно. Она очень рассердилась.

Обсудим это позже, как только у меня будет возможность изучить записи этого инцидента, сказала она Алиссе.

Младшенькая I-950 нахмурилась. Отступать у нее в планах не было. Терминаторы определенно начинали добиваться успеха в своем наступлении; ей хотелось лишь посоветоваться насчет того, как использовать их преимущества, не теряя больше никого из них. И теперь она пожалела, что связалась по этому поводу со своей старшенькой. Если бы они продолжили свое наступление, они бы ушли оттуда с чем-то, чем можно было бы похвастаться, а не только с потерей ценных кадров.

Алисса?, сросила Клея.

Конечно, ответила ее сестра. Когда тебе будет удобно, сказала она холодно.

………………………

Салли был жив и в сознании; в сознании, которого вполне хватало, чтобы наблюдать за тем, как оставшаяся в живых половина его группы откатила валун с останков… машины, решил он.

Это определенно была машина; падение и скала содрали с нее большую часть плоти, оставив лишь голые металлические кости. В ее «грудной клетке» скрывались какие-то непонятного назначения детали, а вокруг сломанного позвоночника все еще что-то искрилось. По склону стены арройо вниз, наполовину скатившись, спустился какой-то человек и раскрыл рот от удивления.

«Пропал еще один», сказал он. «Должно быть, его захватили с собой его приятели. И нижнюю половину этого тоже».

«А того, что осталось, недостаточно, чтобы что-либо можно было доказать тому, кого здесь не было», сказал Дитер фон Россбах, наклонившись, чтобы рассмотреть поближе. «Он рухнул на землю головой о скалу, после чего этот валун свалился прямо ему на голову. В черепе ничего не осталось, кроме того, что оказалось вдавленным, уйдя в песок».

Салли точно мог сказать, что этот здоровенный мужик был явно расстроен; его тирольский акцент стал чуть заметнее. Он чуть не рассмеялся, но с учетом дыры у него в теле это было нежелательно.

«Вот теперь я тебе верю», сказал он. «Но кто поверит мне?»

«Ну, мои люди», подумал он. Хотя Роджерс лежал на земле, закрыв лицо руками и плача как ребенок.

«Док Холмс», сказал Дитер. «Свяжитесь с ним. Валите все на меня, если вас будут спрашивать. Будем держать связь через него».

Салли медленно кивнул. «И, надеюсь, в качестве дополнительной информации, я смогу ознакомиться с материалами о Саре Коннор?», спросил он слабо.

«Йя», сказал Дитер. «Кстати, может, ты знаешь, где она?»