«Хорошо», сказала она. «Просвети же меня».

«Окей, тогда поехали». «То, над чем ты работаешь – это попытка обнаружить месторасположение одного очень опасного военного проекта по созданию Искусственного Интеллекта (ИИ)».

После минутной паузы она спросила: «Проекта правительства США?»

«Ну да». «А кого же еще?», удивился он.

«Это из-за того, что ты из Парагвая, не так ли?»

«Я из США, просто живу в Парагвае», сказал он с раздражением. «Что ты хочешь сказать?»

«Не знаю. Я просто гадаю» — она пожала плечами — «Просто задаю себе вопрос, почему этот проект тебя так интересует».

«Люди правы», подумал Джон, «американцы эгоцентричны». Если вы не отсюда, какое вам дело, чем мы занимаемся? Наивно и бессознательно высокомерно, мягко говоря.

«Я заинтересован в прекращении этого проекта или, по крайней мере, в его замедлении».

Вдруг вспомнив, где началось их знакомство, Венди подозрительно спросила: «Ты что-то вроде луддита?»

«Это теперь ты меня об этом спрашиваешь?» Джон удостоил ее раздраженным взглядом. «Нет, я не луддит. Я готов признать, что у них есть какие-то неплохие идеи, но, по большому счету, я не думаю, что их идеология применима к реальной жизни. И я не люблю террористов; они все эгоцентричны, мелочные идиоты, если уж ты меня о них спрашиваешь. Что касается меня, то меня интересует лишь один этот паршивый проект, который нужно остановить. У меня есть на то свои причины, которые я тебе объясню где-нибудь в менее людном месте. Но я сюда приехал не для того, чтобы тебе чем-то навредить, Венди, это далеко не так».

Венди это обдумала. «Ты читал книгу Лабейна?», спросила она.

Джон покачал головой. «Не было времени».

«Значит, ты по сути не можешь сказать, действительно ли применима их идеология». Она скрестила на груди руки и стала следить за его реакцией.

Джон немного смутился. Ей что, неожиданно захотелось сыграть в дискуссионную команду знатоков? Для него этот вопрос и все, что из него вытекало, казался странным и обусловленным заблуждением. «Может, это для нее просто нечто вроде временной передышки», подумал он. «Она пытается найти какое-то пространство для маневра, чтобы обдумать вопрос, почему я здесь, и поэтому она и отвлекает меня этими глупостями».

«Знаешь что?», сказал он. «Ты права. Я не имею права авторитетно рассуждать об идеологии луддитов, поскольку не уделил минутку изучению их положений. Думаю, что за ними нужно приглядывать, но, честно говоря» – он положил руку на сердце – «меня это не интересует. У меня есть только одно дело, которое я должен сделать, и это занимает все мое время и все мои мысли. Надеюсь, когда ты услышишь то, что я должен тебе сказать, тебе и твоим друзьям захочется продолжать мне помогать. А если нет, то надеюсь, что вы будете об этом помалкивать. Все остальное для меня не имеет значения. Окей?»

Она как бы чуть приподняла голову и поджала губы. «Разумеется, как тебе будет угодно». Венди сделала еще один глоток, раздраженная и слегка смущенная. «Так. У тебя есть место, где остановиться? »

«Ммм… вообще-то я надеялся, что ты могла бы мне предложить что-нибудь на сей счет».

Она взглянула на него холодным и уничижительным взглядом, длившимся настолько долго, чтобы дать ему понять, что у нее он жить не будет.

«Мотель или мини-гостиница, может быть?», быстро предложил он.

«Отели в Бостоне и Кембридже, если только сможешь найти там номер, как правило, очень дорогие, а мини-отели и того хуже. Посмотрю, может смогу найти кого-нибудь, кто бы тебя приютил в своей комнате».

Она взяла свой рюкзачок. «Можешь поесть здесь, если хочешь». Она пожала плечами. «Еда тут не очень, но зато недорогая. Или же есть еще кафе по всему кампусу, где разумные цены и еда неплохая».

Джон встал и уже был намерен последовать за ней, но она подняла ладонь.

«Мне нужно переговорить со своими друзьями относительно тебя, и не думаю, что ты должен при этом присутствовать. Возвращайся сюда в семь тридцать, и я отведу тебя на встречу». Она двинулась с места, а затем сказала «пока» через плечо, неопределенно махнув ему ручкой.

Джон остался стоять на месте, чувствуя себя немного глупо и сильно сомневаясь в том, получится ли то, что он задумал. Ему хотелось, чтобы Венди он понравился, и он действительно втюрился по уши, что ей, он уже точно мог это сказать, вовсе не нравилось. И вот теперь жди тут, пока она не поймет, о чем он ведет речь. Он тяжело перевел дыхание.

«Неудивительно, что маму это так бесило, и она чуть было не свихнулась на некоторое время», подумал он. «Оттого, что ты прав, мало толку, если ты прав в чем-то таком, что кажется таким странным, жутким и невероятным».

Он накинул себе на плечи свой рюкзак и оглядел битком набитое помещение. Он искренне надеялся, что Дитер проводил свое время лучше, чем он.

«Я начинаю с нетерпением ждать встречи с этими торговцами оружием». Верный признак того, что все здесь шло не очень-то хорошо.

БУЭНОС-АЙРЕС, АРГЕНТИНА

Алисса раскинула широкую сеть, пытаясь поймать фон Россбаха и Коннора. Мальчишка ускользнул, но вот бывший агент «Сектора» воспользовался одним из своих старых шпионских псевдонимов. Поэтому, когда Вера Филмор разослала запросы по сети с приложением документов на это имя, I-950 сразу же приобрела билет в один конец туда, где в настоящее время находилась эта женщина.

Когда Терминатор прибыл к доку, он обнаружил, что яхта Филмор уже отплыла.

Получить копию маршрут яхты оказалось несложно, и Т-101 купил билет на небольшой самолет, на следующий день направлявшийся в Макапу (Бразилия).

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

МАКАПА, БРАЗИЛИЯ

Вера не смогла устоять; она поднялась и подошла сзади к австрийскому гиганту, туда, где он стоял, проверяя приборы в рулевой рубке, и слегка провела рукой по его твердым ягодицам. И все это сопровождалось теплым ветерком, прозрачной голубой водой, соленым воздухом и запахом солярки.

«Могу я вам чем-то помочь, мисс Филмор?», спросил Дитер, не оборачиваясь.

«Как ты узнал, что это я?», спросила она, слегка удивленная.

«Не думаю, что это стали бы делать Арни или Джо, мэм». Она рассмеялась, и он продолжил: «Кроме того, я сразу же узнал ваши духи».

«Надеюсь, они тебе понравились, Вульф», сказала она, обойдя его вокруг, чтобы взглянуть ему в лицо. «Они изготовлены специально по моему заказу специально для меня».

«Они просто прелестны», сказал он. Она поймала голубоватый отблеск скользнувших по ней его глаз. «Это очень женственно».

Вера засияла от радости. Она еще не продвинулась с ним так далеко, как ей того хотелось бы, а ведь к концу следующей недели или даже раньше они уже будут в Сан-Диего. «Я не думала, что ты заметишь», сказала она, надув губки.

Он повернулся и улыбнулся ей. «Конечно, я заметил».

Вера почувствовала, что сердце ее затрепетало. Такое случалось теперь уже реже, но когда это происходило, это было очень желанно и приятно. Пора было набирать обороты, чуть накалив обстановку.

«Я давно собиралась найти время, чтобы познакомиться с тобой поближе», сказала она. «Мне хотелось бы знать всех членов своего экипажа, потому что мы все время вертимся где-то рядом. Если ты свободен, мне бы хотелось, чтобы ты поужинал со мною сегодня вечером».

Дитер изобразил удивление на лице, повернувшись к ней лицом. «Был бы просто польщен этим».

А что еще он мог сказать? Ему хотелось подыскать время поговорить с ней наедине, посмотреть, подходит ли она для них в качестве новобранца. Просто ему не хотелось, чтобы все это перерастало в… какие-то личные отношения.

К сожалению, Вера Филмор была из того типа женщин, которые воспринимали все лишь через личные отношения. Неожиданным и непривычным для себя образом фон Россбах обнаружил, что оказался в беспомощном, подчиненном положении.

«Тогда в восемь часов», радостно сказала Вера. А затем, с пугающим прямым взглядом, она добавила: «Постарайся быть очень голодным».

«О, Боже», пробормотал Дитер, когда она, не спеша, побрела прочь.

***

«Все было просто замечательно», сказал Дитер. «Даже лучше, чем в камбузе экипажа».

Вера усмехнулась и махнула рукой служанке, которая принесла ей коробку из красного дерева.

Вдумчиво поджав губки, Вера выбрала сигару, аккуратно подрезала конец каттером, который она тоже взяла из коробки, и прикурила от свечки. Она указала кивком головы на Дитера, и горничная поднесла коробку и ему.

«Кубинские», сказала его босс, выдыхая ароматное облако дыма. «И причем лучшие из лучших из них. Любишь хорошую сигару, Вульф?»

«Если это что-то особенное, как сейчас, то да». Дитер выбрал и подрезал себе сигару. Долго и глубоко затянулся и откинулся назад, выпустив дым длинной струйкой.

Освещение было интимным, и из окон гостиной на корме с убранными шторами была видна почти полная луна над океаном.

Вера встала, и рядом с ней встал и Дитер. «Давай попробуем наш бренди в гостиной», предложила она. «Почему бы тебе не разлить, дорогой?»

«Охо-хо. Мы уже почти готовы заняться любовью». Дело не в том, что он был бы против заняться с ней сексом, дело было в том, что секс мог все испортить. Он хотел завербовать Филмор, использовать ее деньги для закладки тайников с продовольствием и оружием, которые им понадобятся после Судного Дня, а также ее влияние в высшем свете и ??ее мобильность. А чтобы все это должным образом работало, с ее стороны необходима была подлинная приверженность делу, а не только ее действия исходя из романтических соображений. Не существует в мире никаких иных причин, по которым скорее всего могут возникнуть злобные чувства, кроме тех, когда отцветает роза.

Он принес ей бренди, довольный тем, что она не попросила его согреть его для нее. На баре стояло какое-то приспособление для этого, но он был не в настроении в данный момент возиться там с чем-то горючим. Дитер протянул ей бокал-шар и сел на диван напротив.

Она печально улыбнулась ему и сказала: «Знаешь, а я знаю, кто ты такой на самом деле».

Дитер замер. «Простите?»

Вскинув голову, она захихикала, как девчонка. «Ты Дитер фон Россбах. И у нас есть общие друзья. Хотя ты давно уже куда-то пропал. Вообще-то» – она ??поставила бокал на столик – «Я помню только, что видела тебя в колонках светской хроники или же в разделе «Город и страна». И мы вообще-то должны были присутствовать вместе на нескольких мероприятиях и вечерах; только вот… тебя там не было. Уверяю тебя, я бы уж точно тебя заметила, если бы ты там присутствовал».

Нежно посасывая сигару, она стала ожидать его реакции, но фон Россбах просто сидел неподвижно, с мрачным выражением лица, не обращая даже внимание на бренди в руке.

«Итак, зачем», продолжала она, «ты разыгрываешь из себя матроса на моем маленьком судне?» Вера откинулась на спинку дивана, пыхнув еще раз сигарой и посмотрев на него сквозь дым.

Затянувшись своей сигарой, Дитер посмотрел на нее. Легко было забыть, что Вера была далеко не блондинкой с пустой головой. Она любила со смехом презреть формальности, и у нее было житейское чувство юмора. Но вместе с тем она сама сделала большую часть своего состояния и была совершенно независима.

«Вообще-то я не был готов к такому разговору об этом с тобой», признался он. Не в последнюю очередь потому, что не был уверен, как убедить ее в том, что он говорит правду.

«Ну, а я да». Вера пожала плечами и отвела взгляд. «Ты едва ли не первый красавчик, попавший на борт моей яхты под вымышленным именем. И ты первый из тех, кто был богат. Ты мог бы иметь свою собственную яхту, мог бы иметь своих матросов, и необязательно одну. Так что же с тобой произошло, фон Россбах?»

«А ты как думаешь?», возразил он.

Она постучала сигарой по хрустальной пепельнице, наблюдая за тем, как осыпается в нее толстый пепел, пока она говорила. «Ну, мне кажется, что ты хочешь проникнуть в США, и по каким-то причинам ты ожидаешь, что тебя могут тормознуть на границе». Она взглянула на него, улыбаясь. «Ну, как мои догадки?»

Он опустил уголки рта вниз и пожал плечами.

«Ты абсолютно права, просто в точку, Вера. Должен признаться, я впечатлен».

«Я попросила Арни проверить твои вещи, поэтому я знаю, что ты не везешь с собой никакой контрабанды. И, может быть, я себя обманываю, но не думаю, что кто-то из моих постоянных людей может быть твоим курьером. Итак, зачем тебе нужно прокрасться туда тайком? Можем мы перейти к сути вопроса?»

«Ну, моя проблема вот в чем». Он замолчал, поморщившись. «То, что со мной произошло, настолько невероятно, что боюсь, ты выбросишь меня за борт, когда я закончу».

«О, не волнуйся, дорогой», заверила она его. «Если мне не понравится твой рассказ, вот пожалуйста Мексика». Она отпила немного бренди. «Так что начинай говорить. Где ты был все эти годы, в течение которых мы должны были по идее встречаться на одних и тех же тусовках?»

«Я занимался кое-чем иным». Дитер начал расстегивать свою рубашку, и брови у Веры поползли вверх, глаза ее расширились, а губы, сами того не осознавая, изогнулись в улыбке.

Когда он снял с себя рубашку, первое, что она заметила, это то, каким мускулистым было его тело, хотя оно не совсем соответствовало стандартному типу тех качков из тренажерных залов. Оно было более практичным что ли, изящным, несмотря на прочность этих толстых мускулов. Ее пронзил приятный трепет, когда она подумала, а не хочет ли он ее соблазнить.

А потом она увидела шрамы.

«Твою мать!», прошептала она. «Что за херня с тобой приключилась?»

Дитер улыбнулся; он не мог не быть довольным ее реакцией. Частичкой своего разума он задавался вопросом, как отреагировала бы Сара. «Вот это», – он указал на нечто похожее на второй пупок, расположенный на расстоянии четырех дюймов от подлинного, – «это пулевое ранение. Я получил его в Бейруте. А это» – его палец коснулся шрама в форме полумесяца на руке – «удар ножом, одним из таких изогнутых, арабской работы. А вот тут» – он наконец добрался до того, что действительно ее заинтриговало – «один тип по имени Абдул эль-Рахман пытался вырезать свои инициалы. Я убил его, прежде чем он успел это закончить. Иногда эти чуваки, бывает, настолько увлекаются, что забывают, что они не бессмертны».