Мы подобрали свои стреляные гильзы, загрузили все хозяйство в багажник «Мустанга» и отъехали с места побоища. Тут на связь вышел дежурный по сводному отряду спецназа ГРУ и сообщил, что со мной желает поговорить майор Оглоблин.

— Слушаю, — сказал я.

— Здравствуй, Иван Васильевич!..

— Ивана Васильевича временно зовут Виктором Федоровичем, — сообщил я во избежание непонимания в дальнейшем.

— Хорошо. — Оглоблина долго уговаривать не пришлось. — Мне только что сообщили о гибели генерала Шарабутдинова и его охраны. Сам генерал успел перед смертью с антитеррористическим комитетом связаться и сообщил, что его колонну расстреляли из гранатометов бандиты. Он видел одного длиннобородого типа на скале, второго, с короткой бородкой, застрелил там же, на дороге. Потом кто-то из жителей аула, где шла свадьба, наблюдал в бинокль интересную картину. На склоне хребта некий бородатый человек в камуфляже сел на какой-то маленький, как свидетель сказал, вертолет и покинул место, с которого велась стрельба. Вследствие такой информации у меня сразу два вопроса. Первый. Вы бороды сняли?

— Так точно, товарищ майор. — Я посмотрел на Аграриева, содрал свою короткую бородку и бросил ее через окно в пропасть.

Сделать это было несложно, потому что в машине не осталось ни одного целого стекла. Только одно зеркало с пассажирской стороны каким-то чудом уцелело.

Старший лейтенант от своей бороды избавился еще до переворота машины на колеса. Тогда он на всякий случай спрятал ее в карман, теперь увидел мои действия, вытащил и отправил вслед за моей.

— Мы сняли. А вот что касается снайпера, не могу знать, поскольку он летит отдельным маршрутом.

— Хорошо. А где мне вас, бородатых бандитов, ловить прикажешь? Я только что отправил роту наперехват. Пришлось сообщить Шершневу, кого он ловит. Рота доедет до места гибели охраны генерала, а в аул не сунется. Туда отправились вертолет следственного комитета и спецназ ФСБ. С тобой рота по дороге встретится. Я, кстати, только что звонил в республиканскую ГИБДД и порекомендовал им убрать с дороги все постовые машины. Генерала Шарабутдинова они защитить не сумели, а теперь и их самих могут перебить. В горах объявилась сильная банда, имеющая в своем распоряжении вертолет. В ГИБДД сильно благодарили меня за такое предупреждение. Мне уже сообщили, что посты снимаются. Ты можешь ехать без опасения. По крайней мере, до нашего городка. Если хочешь, возвращайся вместе с ротой. Но она задержится до прибытия на дорогу второй следственной бригады. Та отправилась по трассе Р-217. На ней движения больше, поэтому следователям показалось, что там ехать безопаснее. Прикрытия серьезного у них нет. Всего одно отделение спецназа МВД.

— Это не прикрытие, — согласился я. — Правильно делают, что опасаются. По горным дорогам сейчас какие-то бородатые вампиры гоняют. Только, товарищ майор, я не пойму ваши слова. У меня есть необходимость в городок заезжать?

— А тебе еще не сообщили приказ? Значит, не успели. Сейчас ты его получишь. Сразу скажу, что ФСБ выделила для тебя и твоей группы тот же самый вертолет. Автожир своим ходом доберется до аэродрома. Вы с напарником оставляете машину у нас в гараже на растерзание капитану Полуэктову и садитесь в вертолет. Самолет уже ждет вас в Моздоке. Это чтобы не светиться в пути. Все дороги на север сейчас усиленно контролируются. А вы еще, надо полагать, на разбитой машине едете. Центр внимания всей вселенной, можно сказать!

— А почему контролируются дороги на север? Обычно приоритетным считалось южное направление.

— Приоритетное они себе никогда не берут. Пора бы знать! А почему такое разделение, я не знаю. В МВД мне только сообщили о разграничении сфер влияния. Мы и спецназ ФСБ контролируем южное направление, МВД — северное. Наверное, они посчитали, что там безопаснее.

— Понял, товарищ майор. Сейчас поговорю с полковником Самокатовой, выясню обстановку.

— Конец связи, — проговорил Оглоблин.

— Конец связи.

Но Алевтина Борисовна сама вышла на меня через узел связи ГРУ.

— Товарищ полковник, со мной только что связывался майор Оглоблин и передал ваш приказ прибыть в городок спецназа ГРУ, — сказал я.

— Да. Я тебе передать приказ не успела. Меня, по твоей милости, срочно вызывали в ФСБ. Натворил ты дел!..

— Не понял, товарищ полковник. Задание выполнено. Генерал Шарабутдинов вместе с племянником ликвидированы. Что мы сделали не так?

— Подполковник Халидов!.. — напомнила Алевтина Борисовна.

— Здесь уж мы совсем ни при чем, товарищ полковник, — возразил я. — Он первым выскочил из машины и подбежал ко мне. Я в это время висел в «Мустанге» вниз головой. Халидов искал ключ зажигания, чтобы выключить двигатель. За рулевой колонкой мне не было видно его лицо. К тому же машина была полна дыма. Я выстрелил в того человека, который залез в машину. Если бы он узнал меня, то пальнул бы первым. Если бы я его не положил, то не имел бы возможности выполнить задание.

— Тем не менее ты своими действиями сорвал операцию ФСБ, которая готовилась восемь месяцев. Цель — внедрение нового главы дагестанского наркосиндиката и людей ФСБ в его окружение. Одного из них, кстати, ты тоже застрелил там же. То есть, получив категоричное предупреждение о том, что Халидова трогать нельзя, ты его все равно убил и этим нарушил правила игры. Ты сам-то, Виктор Федорович, понимаешь, что за это придется отвечать?

— Никак нет, товарищ полковник. Я не понимаю, за что должен отвечать. За то, что не позволил противнику застрелить себя и выполнил задание?

— Ладно. Это разговор не для системы связи. Возвращайся и будь готов защищать себя. Проверка ситуации будет серьезная, с разбором каждого шага. Осторожнее с местной ФСБ. Ты им важную и сложную игру испортил.

— Понял вас, товарищ полковник.

Ротная колонна встретилась нам вскоре. Я остановил свой разбитый «Мустанг» и вышел из него. Навстречу мне шагал старший лейтенант Шершнев, только что выбравшийся из кабины головного грузовика.

Я демонстративно посмотрел на его погоны и осведомился:

— Капитана тебе еще не кинули?

— Никак нет, товарищ капитан. — Коля Шершнев уже привык, видимо, к моим переменам во внешности.

Тем более что бородку я отодрал, а в таком виде он меня уже наблюдал. Да и по голосу, фигуре, должно быть, признал.

— Я же и старлеем-то совсем недавно стал. Но с утверждением в должности, благодаря твоей рекомендации, вроде бы вопрос решен.

— И то хорошо. Оглоблин у себя?

— Когда мы выезжали, был в кабинете. Что нам предстоит увидеть?

— Кучу разбитых бронемашин и мертвых тел. Это все охрана Шарабутдинова. Один покойник в генеральском мундире. Не обращай внимания, это только двойник. Настоящий генерал в ауле на улице лежит. Хотя, может быть, его уже в дом занесли. Но ты же в аул не едешь.

— Нет, мы бородатых бандитов в камуфляже ловим.

— Тогда в ущелье не спускайтесь. Бандитские бороды там лежат, — посоветовал я. — Ладно, следуй по назначению, выполняй задание. Я в городок. Меня там уже должен вертолет дожидаться. Даст бог увидимся.

Я пожал Коле на прощание руку и вернулся в помятую машину. Еще вчера она сверкала лаком, а сегодня уже имела весьма нереспектабельный вид. Да, в этом моя заслуга.

Я поехал и в единственное зеркало, оставшееся целым, увидел, как Коля Шершнев смотрел мне вслед, провожал взглядом. Но дорога в горах не бывает прямой, и скоро старшего лейтенанта стало не видно. Поворот скрыл его.

— Кто это? — спросил старший лейтенант Аграриев.

— Мой сменщик, — раскрылся я. — Моя рота едет ловить бандитов в камуфляже и с характерными бородами. Я роту своему лучшему командиру взвода передал. Он справится, не сомневаюсь.

— Ты что-то с Самокатовой не поделил? — откровенно спросил Саня.

— С чего ты взял?

— Как с ней поговорил, мрачный стал, задумался о чем-то, все молчишь.

— А я разве постоянно болтаю?

— Нет, но не выглядишь таким мрачным.

— Это не мрачность, а гордость от выполнения задания, — постарался я ответить как можно легкомысленнее.

Но, видимо, голос показывал мое настроение.

Аграриев покачал головой и пробурчал:

— Ну-ну.

Мы проехали мимо Каспийска, миновали Махачкалу, насквозь проскочили поселок Ленинкент и скоро свернули в военный городок. Сотрудники ДПС ни разу не остановили нас. Более того, они даже не встретились нам по дороге, хотя обычно в этих местах их было множество.

На КПП меня не узнали и машину не пропустили. Мне пришлось звонить майору Оглоблину. Телефон в кабинете не отвечал, и я набрал сотовый номер.

Майор показал, что память у него профессиональная, прекрасная. Он узнал мой номер, хотя я только один раз звонил ему из Махачкалы, когда новые сим-карты на смартфон поставил.

Майор сказал, что идет нас встречать. Я не успел убрать аппарат в карман, как он уже явился на КПП и приказал открыть перед «Мустангом» ворота.

Чтобы Оглоблин смог устроиться на заднем сиденье, старшему лейтенанту Аграриеву пришлось выйти и сдвинуть свое кресло вперед. Такова участь всех автомобилей-купе. Сейчас уже появились и четырехдверные, хотя классическое купе все равно осталось с двумя.

— Прокати-ка меня с ветерком по городку! — попросил майор.

Я газанул, тут же выполнил несколько крутейших поворотов, на которых визжали колеса, и за минуту оказался около штабного корпуса. При отсутствии стекол ветер усиливал ощущение скорости. Около штабного крыльца я затормозил так резко, что майор вынужден был двумя руками упереться в спинку моего сиденья, чтобы не удариться носом в подголовник.

— Летаешь как самолет! — с одобрением констатировал Оглоблин. — Только вот сегодня тебя ждет вертолет. Не такой быстрый. Кстати, тот самый, на котором ты уже путешествовал. Он тебя устроит?

— Конечно. Надо лететь. Я же уважаю правила игры.