Я поднимаю глаза на него, а затем возвращаюсь к отчету в руке.

— Что? Нет, мне нравится этим заниматься. И если меня когда-нибудь спросят, что я для тебя сделала, я хочу сказать, что это было гораздо больше, чем просто принести тебе кофе.

— А ты когда-нибудь приносила мне кофе?

— Нет.

— Значит…

— Мне нравится этим заниматься, — снова отвечаю я, прижимая доклад к груди. — Не забирай их у меня.

Он направляется ко мне, наклоняется и легко целует, прежде чем потянуть за волосы… но не так легко.

— Хорошо.

— Через минуту я сделаю тебе сэндвич.

— Пойду приму душ и переоденусь. Заканчивай свою работу. Я могу и сам сделать себе сэндвич.

— Возможно это может быть единственным разом, когда я предлагаю приготовить, чем-то соблазнив тебя.

Он едва может подавить свою улыбку.

— Соблазнив?

Я смеюсь.

— Приготовь что-нибудь.

— Мне следовало тебя уже давно запереть в моей позолоченной башне, — мурлычет он, потом ругается, когда на моем лице отражается разочарование. — Нет, извини, я дерьмово выразился.

— Все в порядке. — Я все время в нем что-то открываю, и сейчас он становится мне еще более понятным. — Мы можем поиграть когда-нибудь в похищенную принцессу. Ко мне достаточно скоро вернется чувство юмора.

— Это ненадолго. И я договорился об охране для тебя, если ты захочешь вернуться в свою квартиру или университет. Мы можем сделать это завтра. Просто скажи.

— Нет, только не Королевская канадская конная полиция.

Он качает головой.

— Нет. Это частная охрана, я оплатил ее из собственного кармана.

— Я не могу тебе позволить…

— Ты можешь и будешь, Спрайт.

Его тон действует на меня так, что мне не стоит ему перечить.

— Хорошо.

— Что, прости?

Я улыбаюсь.

— Да, Сэр.

— Ты моя, Элли. Никогда не забывай об этом.

— Не буду. — Я глубоко вдыхаю. — Я хотела бы поехать в кампус в следующий понедельник. У меня назначена встреча с моим руководителем. До этого времени, мне не нужно никуда идти.

— Ты поедешь. А до тех пор можешь находится здесь и ходить только в моей рубашке. Или вообще... без всего. Я буду только очень рад.

Я откладываю исследования и встаю, аккуратно вытаскивая его рубашку из пояса брюк. Проскользнув руками под нее, я прикасаюсь к его теплой кожи, приносящей мне радость. Жесткие мышцы, напряженная грудь, мягкие волосы посередине... опускающиеся ниже дорожкой. Я молча раздеваюсь, снимаю майку и брюки. Он наблюдает за мной полуприкрыв глаза, я надеваю его рубашку и закутываюсь в мягкий хлопок с его запахом.

— Теперь я могу сделать тебе сэндвич, — шепчу я, и он набрасывается на меня. Я тут же обхватываю его ногами вокруг талии, и он ненасытно целует меня.

— Потом, — говорит он.

— Позднее?

— Намного позднее.

38.

Гевин

День рождения Элли начинается для меня в другой части страны, я заканчиваю трехдневный марафон по провинциям района прерий (Манитоба, Саскачеван, Альберта), ведя переговоры о торговли по эту сторону границы. Я не могу дождаться увидеться с ней, когда в середине дня возвращаюсь через всю страну домой.

На прошлой неделе она затаилась от всех и была абсолютно в порядке.

На этой неделе она сходит с ума, и я не могу ее винить в этом. Ее первое знакомство с охранниками прошло прекрасно. Но когда она попыталась пойти на йогу на следующий день, два фотографа заблокировали вход в студию, пришлось выйти самой владелице и проводить ее внутрь.

Я выплеснул все свое дерьмо из-за этого, и Лаклан теперь должен стоять, как щит, между мной и автобусом с прессом на встречах, когда мне предстоит общение с репортерами.

— Это уже в прошлом, — настаивая говорит он, и он прав.

Ненавижу признавать это. Я правда хотел сносить головы, но виновных в этом автобусе как раз и не нет. Вся прессы из трех провинций, поэтому показывать свой крутой нрав я не стал, все стало бы только хуже, эта история уже превратилась в прошлый день и изменить ничего нельзя.

Поэтому Элли вернулась ко мне, большую часть своего времени проводя в Сассекс 24, хотя на этот раз все знали, где она находится, поэтому покинуть дом для нее будет сложнее.

Но нет ничего невозможного, и сегодня я приглашаю ее на празднование ее дня рождения. Ее соседка по квартире согласилась сходить за подарком — платьем для Элли для ее дня рождения, все благодаря Бет, моему доверенному лицу, потому что, несмотря на мои официальные действия, показывающие, что мне сам черт не страшен, я все еще немного побаиваюсь Саши.

Когда мы приземляемся, Бет поджидает меня в аэропорту. Первое, что она вручает мне, как только мы едем в парламент, стопку бумаг на подпись. Потом длинный, тонкий бархатный футляр.

— Это пришло на твое имя, пока тебя не было.

Слава Богу, что интернет-магазины могут доставлять заказы 24 часа в сутки.

— Благодарю. А остальные подарки?

— В багажнике лежит упакованное платье и туфли от Саши. И большой подарок на Холме. Хочешь забрать его?

Я смотрю на Лаклана, который старается исключительно следить за движением в лабовое стекло.

— Думаешь, охрана мне разрешит?

Она сдержанно фыркает.

— Это ее день рождения. Если охрана не позволит, то надежды на нее нет.

— Я все слышу, — жестко говорит Лаклан с переднего сиденья.

Я улыбаюсь. Конечно, я нахожусь в более выгодной позиции — я без ума влюблен, а эти двое все еще кружат вокруг друг друга, как идиоты, так что с моей стороны, это подло по отношению к ним, но неважно. Сегодня день рождения моей девушки, и я хочу ее безумно баловать.

— Так это да?

Он вздыхает.

— Конечно. Ты можешь забрать подарок для Элли в Сассекс 24.

Я хотел зайти в офис всего на несколько минут, но такое нереально, поэтому только к пять часам вечера я попадаю домой. Собственно, не столь важно рано я приеду или поздно, за исключением того, что я не видел Элли несколько дней и сегодня ее день рождения, и я знаю, что она меня ждет.

Я обнаруживаю ее в спальне, свежую после душа и завернутую в полотенце. Я бросаю подарки на кровать и обхватываю ее сзади.

— Скучал по тебе, — шепчу я, целуя ее в шею. — Ты сделала макияж, который я могу испортить, если поцелую тебя?

Она отрицательно качает головой, и я разворачиваю ее к себе, обхватив за шею, опускаясь на ее губы и пью все, что пропустил, одним горячим поцелуе за другим. Она на вкус как солнце и ягоды, самая сладкая женщина, которую я когда-либо целовал, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы не стащить с нее полотенце и не упасть перед ней на колени.

Позже. У меня будет время, чтобы вылизать каждый дюйм ее тела. Возможно, когда она будет привязана к моей кровати и умолять об еще одном оргазме.

— Почти готова, — шепчет она в мои губы, когда я отпускаю ее. — Но я не знаю, что надеть, — тихо говорит она. — У меня здесь нет хороших платьев, а Саша была слишком занята, чтобы встретиться с Лакланом.

Я ухмыляюсь.

— Она была слишком занята, выполняя мое поручение… выбирая тебе подарок.

— Что? — Она прижимает руки к груди и слегка отталкивает меня от себя. Я показываю ей на кровать. Три подарка.

Мне никогда не хотелось настолько задаривать женщину подарками, как хочется Элли. Но я сдерживаю себя хотя бы тем, выбирая практичные подарки… если к определению подходить буквально, и игнорировать, что один из презентов — жемчужное ожерелье. В основном тоже очень практичное.

Она поднимает крышку самой большой коробки и резко выдыхает. Я дал Саше некоторые указания — купить платье без бретелек, такое же, как она надевала на прием. Зеленое или синее, оно идеально подходит ей по цвету. И чтобы ткань была струящаяся.

Элли вытаскивает из коробки именно такое платье, как я и представлял, точь-в-точь, хотя оно выглядит даже лучше. Мой член тут же упирается в брюки, как только она сбрасывает с себя полотенце, и прозрачные воздушные слои шифона опускаются на ее обнаженное тело. Оно точно без бретелек. Верхний слой ткани обхватывает грудь и скользит по плечам, перекручиваясь за спиной, потом превращаясь в юбку. Материал не совсем просвечивает, и возникает иллюзия, будто бы я вижу ее кожу, но не могу до нее дотронуться, платье просто превосходное.

— Открывай следующий, — хрипло говорю я. Она тянется к черному бархатному футляру, я следую за ней. Она на половину застегнула молнию на платье, поэтому я застегиваю до конца, проходясь костяшками пальцев по ее позвоночнику.

У нее подрагивают пальцы над крышкой черного бархатного футляра.

— Ты испортишь меня.

Она не стала сегодня укладывать волосы наверх, и они свободными волнами спускаются по спине. Я собираю их в руку, сжимая в кулак, перемещая в сторону, чтобы прикоснуться губами к оголенной кожи у нее на шеи, и только потом отвечаю:

— Да. И ты примешь все мои подарки. Понятно? Сегодня твой день рождения, и я люблю тебя. Поэтому позволь мне подарить то, что я хочу.

Она глубоко вздыхает прежде, чем открыть бархатный футляр.

— О, Гэвин... — Она вытаскивает ожерелье и выдыхает. — Оно просто потрясающее. Это…

Я перебиваю ее.

— Единственное окончание предложения, которое я хочу услышать, что оно красивое. Красивое, как и я, это тоже было бы неплохо.

Она улыбается.

— Отлично. Оно прекрасное такое же, как и ты.

Я смеюсь себе под нос.

— Проказница.

— Наденешь мне его на шею?

— С удовольствием. — Наши пальцы путаются друг с другом, пока я соединяю два конца цыпочки. Я никогда не прекращу прикасаться к ней по случаю или без. Ожерелье идеально сидит на ней, опускаясь чуть ниже ключиц, и я по всей его длине передвигаю пальцем. — Еще один подарок, Спрайт.

Она бросает на меня мимолетный взгляд. Да, по последнему подарку дебатов не возникнет. «Да, сэр», — единственный ответ, который я хочу услышать от нее, когда она говорит, что понимает, почему я хочу ей дарить подарки.

Коробка довольно маленькая. Она приподнимает обычную белую картонную крышку, а затем замирает, словно одеревенев.

Я ожидаю услышать протест, но ничего подобного.

— Элли? — Я разворачиваю ее к себе лицом, но ее голова остается наклоненной в сторону коробки. Она не может оторвать взгляда от ключей от машины, лежащих в облаке белой бумаги.

— Почему? — Спрашивает она, ее голос наполнен разными эмоциями.

— Потому что я хочу, чтобы ты смогла спокойно ездить куда угодно в любое время, и тот факт, что ты больше не можешь просто запрыгнуть в автобус, для меня по крайней мере, является всем. — Я нежно приподнимаю ее за подбородок, чтобы увидеть ее лицо, и она видит мои глаза. — Потому что я люблю тебя. И я хочу, чтобы ты всегда чувствовала себя в безопасности, что тебе ничего не угрожает.

Она моргает, глядя на меня, ее глаза светятся ярко и блестят от слез.

— Слишком много всего.

Всего? Этого даже недостаточно и на миллион миль.

— В машине имеются тонированные стекла и Bluetooth. Также, если ты нажмешь кнопку, то сможешь вызвать Лаклана.

Она хмурится.

— Ты купил мне Бэтмобиль?

— К сожалению, нет. — Он совсем не похож на тот модный Lexus, который я хотел ей купить. Но Саша убедила Бет, что я должен купить что-то в среднем диапазоне цен.

— Он сделан в Канаде?

Боже, эта женщина! Я уже не могу любить ее еще больше.

— Да. Это было первым, о чем я подумал.

Я вижу, как она усиленно думает, как прикусывает свою нижнюю губу и так пристально смотрит на меня, что мне хочется ей сказать, что автомобиль не такое уж важное дело, но похоже для нее оно более важное, чем для меня.

Мне хочется заботиться о ней во всех масштабах какие только возможны. Но и с такой моей заботой ей тоже должно быть хорошо.

А потом она улыбается, начиная вертеть ключи на указательном пальце, и я понимаю, что все хорошо. Она обхватывает меня за шею.

— Я люблю тебя, — шепчет она мне на ухо, и эти три маленьких слова взрывают мое сердце. — Это лучший день рождения.

— Это только начало. — Я прижимаю ее к себе. — Я быстро схожу в душ, а потом у нас зарезервирован столик.

— На какое время?

— Нас ждут в семь плюс-минус. — Я еще раз ее целую, а затем поворачиваю ее к туалетному столику, у которого и обнаружил, когда вошел. — Заканчивай готовиться.

— Я ненадолго. Немного макияжа и, наверное, мне стоит надеть нижнее белье.

Я прочищаю горло.

— Нет, в этом нет необходимости.

— Ой, да ладно... правда? На публике?

Я хватаю ее за руку и прижимаю к своему телу.

— А кто сказал о выходе на публику?

Я принимаю душ и переодеваюсь в свежий костюм, мы спускаемся вниз. У Элли уходит немного времени, чтобы изучить новый мини-внедорожник, который она уже успела назвать «Глэдис», а потом я заставляю ее все же сесть на заднее сиденье моей официальной машины.

— Я не могу поехать на ужин на своей машине в свой день рождения?

— Уверен, что можешь. Но бутылка шампанского поджидает нас во льду, так что сегодня тебе придется отказаться от «Глэдис».

Она вздыхает.

— О, нет!

— Именно.

Она устраивается на сгибе моей руки и счастливо вздыхает.

— Куда мы едем?

Я всего лишь улыбаюсь в ответ. Наша поездка не занимает много времени.

Лаклан сворачивает налево от ворот и едет вдоль реки, пока мы не добираемся до места назначения. Элли бросает удивленный взгляд.

— Музей авиации и космонавтики?

Я широко улыбаюсь и выскакиваю из машины. Она ждет, когда я открою ей дверь, потом подмигивает мне, удостоверившись, что я понимаю ее.

Я предлагаю ей руку, и она закатывает глаза, соединяя со мной свои пальцы, и это еще лучше. Отдавать и брать — это основа наших отношений.

Рука в руке, мы направляемся к двери. Не уверен заметила ли она, что парковка пуста, но она определенно заметила, когда мы вошли внутрь, что находимся здесь совсем одни.

— Что ты сделал? — тихо спрашивает она, и глаза у нее просто огромные.