— Потому что все написанное слишком близко к реальности, — говорю я не озвучивая свои мысли, и это тоже правда.

— Тебе необходимо собраться с духом для вранья, — говорит она, переводя взгляд с меня на Стью. — Вам всем это необходимо. Это может быть использовано в качестве прикрытия для шумихи в прессе. Фишка заключается в том, что вы ни в коем случая не должны отклоняться от основных фактов, которые я озвучила и говорить одно и тоже. Это касается вопроса ваших отношениях, а также вопроса кратковременной работы Элли здесь, и любой стратегии, которая связана с Гэвином... как с обычным человеком.

Конечно, его политические оппоненты будут представлять все совсем в другом свете. Это правда, и я рада, что она это понимает.

— Хорошо.

— Мы по-прежнему планируем молчать, пока нас не спросят открыто, но поскольку вы стали появляться вместе публично, я ожидаю, что история выплывет на поверхность… и твое имя будет присутствовать рядом с его... думаю к концу этой недели. Так что, если у вас есть кто-нибудь в университете, кого вы могли бы предупредить, или соседка по комнате, чтобы они были готовы…

— Спасибо. Моя соседка уже знает, и у нее имеется семейный опыт держать язык за зубами.

— О?

— Ее отец производит автозапчасти. «Брюстер Отемотив»? — Отец Саши — известный бизнес-магнат. Он всегда хотел, чтобы она присоединилась к семейному бизнесу. Она получила степень магистра, но вместо того, чтобы работать с ним, она окунулась дальше в учебу и занялась докторской диссертацией. Я уверена, когда она получит степень доктора найдет себе какого-нибудь доктора на другой стороне планеты.

Сказать папе, что она не хочет иметь ничего общего с семейным бизнесом, было бы проще, но он единственный для нее родной человек, поэтому у Саши сейчас не самое легкое время, она не может не сказать ему об этом, не подвести его.

— Звучит неплохо. Но дайте знать, если возникнут какие-либо проблемы. Я не всесильная, кое-что я могу сделать в своей должности, а кое-что нет, но Гэвин сказал, что наймет частную PR-фирму, если понадобится.

Я отрицательно качаю головой. Это полное безумие с его стороны.

— Мы прекрасно справимся.

Стью переводит разговор на политические предпочтения, которые мне интересны, но в данный момент они меня особо не затрагивают, и когда Бет стучит в дверь и спрашивает, не может ли она меня похитить, я с удовольствием устремляюсь к ней.

— Гэвин на линии в его кабине, — говорит она, отводя меня в ту сторону.

Серьезно? Я улыбаюсь, несмотря ни на что. Так может поступить только один человек. Она впускает меня и указывает на стол.

Я замечаю, что лампа пропала со стола рядом с диваном, у меня тут же краснеют щеки, когда Бет закрывает дверь, оставляя меня одну.

Я беру телефонную трубку.

— Привет.

— Спрайт, — тепло говорит Гевин с того конца провода. — Я отвечаю на твой звонок.

— Разве ты не мог позвонить мне с одного из двух телефонов?

— Я в посольстве Канады в Вашингтоне. Я смог воспользоваться линией, которая не прослушивается.

— Хорошо. Я не храню никакую государственную тайну.

— Честно говоря, некоторые ты знаешь. — Его голос становится низким. Я узнаю этот тон.

— Нет. Мы не занимаемся сексом по телефону, пока я нахожусь в твоем офисе, а ты в посольстве, и я не думаю, что твою надежную линию не прослушивает КСГБ. (КСГБ – Канадская служба государственной безопасности. – прим. пер.)

— На самом деле, не прослушивает. Что на тебе надето?

Я понижаю голос, потому что двое могут играть в эту игру.

— Мешок из грубой льняной ткани.

— Смелый выбор. Сними его.

— Ооо, он таким грубым чувствуется у меня на коже.

Его смех — яркий и безудержный.

— А под ним полноценный черный купальник?

— Откуда ты знаешь?

— Магия.

— Ты уверен, что не смотришь на меня? Где здесь скрыты камеры?

— Я же говорил. В моем офисе нет камер.

— Это настоящее облегчение. Я заметила, что лампа пропала.

— Я избавился от нее.

— Бессердечно с твоей стороны. Что тебе сделала эта лампа?

— Напугала женщину, которую я любил.

— Ах, но я вернулась к тебе.

— Так и было. — Он прочищает горло. — Мне пора. Меня зовут.

— Люблю тебя. Разбуди меня сегодня ночью.

— Можешь на это рассчитывать.

Бэт останавливает меня, подняв руку.

— Гэвин сказал прислать за тобой машину в восемь.

Нет, нет.

— Он не должен этого делать.

Она пожимает плечами.

— И все же он это сделал.

— Отмени. Я сама туда доеду.

— Элли, все работает совсем не так. Мой босс говорит, чтобы я прислала машину, я говорю водителю, чтобы он подъехал к тебе. Я не отменяю его распоряжения.

Ее телефон звонит, и она поворачивается к своему столу.

Нет, нет, нет. Мне не хочется по этому поводу обращаться к Стью. Но я надеваю свои трусики большой девочки и уверенно захожу в кабинет своего бывшего руководителя. Кэролайн исчезла.

Королевская канадская конная полиция не может быть шофером девушки премьер-министра. Гэвин разозлиться, что я приехала на автобусе в Сассекса, 24, но такси было бы слишком очевидно.

Поэтому я сажусь напротив стола Стью и начинаю ужасно неловкий разговор.

— Я должна вам кое-что сказать и мне не хотелось бы, чтобы вы слишком нервничали, поскольку есть простое решение этого вопроса.

Он стонет.

— Я даже боюсь услышать, о чем пойдет речь.

— Гэвин заказал машину, чтобы забрать меня сегодня вечером и отвезти к себе в резиденцию. — Стью снова стонет, но я продолжаю говорить, потому что мне не хочется, чтобы он начал читать мне очередную лекцию о том, что я и так уже знаю. — Что, конечно, не может произойти.

— Точно. Так что просто скажи ему, что ты не будешь в резиденции, когда он прилетит.

Я закатываю глаза. Конечно, я буду ждать его в резиденции. Я просто доберусь туда самостоятельно.

— Я все же поеду туда, Стью, но на автобусе. Можете включить меня в список посетителей, которые могут сегодня туда попасть?

Он ругается себе под нос.

— Я уверен, что ты уже в том списке, но хорошо, я проверю.

— Спасибо.

— На автобусе?

— Это такой обходной маневр.

— Хорошо, когда все выйдет наружу и взорвется в новостях, по крайней мере, твоя поездка на автобусе порадует экологов.

— Рада, что могу внести хоть какую-то пользу.

— Давай сделаем вид, что этого разговора никогда не было.

— Согласна.

35.

Гевин

Меня колбасит из-за инцидента с рингтоном и мне необходимо понять последствия, которые могут меня ожидать, поэтому я использую телефон с предоплаченной сим картой и звоню Максу.

Он отвечает на второй звонок.

— Разве ты не должен сейчас выступать посредником для обеих сторон, при встрече с большой шишкой?

— Черт с ними! — Не самый завуалированный ответ.

— О, это звучит серьезно. Что случилось?

— Я уверен, что к утру мой промах будет на национальном телевидение.

— Что именно? Ты можешь объясняться более конкретно?

Да хрен с ним… это будет везде утром, поэтому зачем беспокоиться?

— Я не выключил звонок на своем телефоне и позвонила Элли.

— Ты сказал что-то неловкое и это услышали все вокруг?

— Я ничего такого не говорил, но мой выбранный рингтон вызывает у меня некий дискомфорт.

— Твой рингтон «Нах*й страдания» от «Питчес»?

Только Макс может так выразиться. Сразу же все встает на свои места.

— Нет. Дженн Арден «Ты могла бы быть моей девушкой?» (Джанн Арден — 27 марта 1962 г. (55 лет), Калгари, Канада, автор-исполнитель. – прим. пер.)

— Ну, по крайней мере, это относится к КанКон. (КанКон относится к Канадскому радиовещанию и телевидению, а также спутниковому телевидению, который должен содержать, согласно закону, определенный процент канадского контента (исполнителей, фильмы и т.д.). – прим. пер.)

Конечно, то, что это канадский контент разве не снимает вопрос с повестки дня? Конечно.

— Я только что все усложнил.

— С…?

— Это не то, что я планировал.

— Это жизнь.

— Это все, что ты можешь мне сказать? Я звоню тебе, чтобы выпустить пар, а ты говоришь, что я мудак?

— Я занимаюсь ребенком, прибывшем ко мне пять минут назад, который не может увидеть свой четвертый день рождения.

Мысль ясна, я бросаю взгляд на часы. Я отвлек Макса посреди его приема в Детской больнице. Может я правда мудак.

— Доведи до конца свой переезд сюда.

— Вот почему ты мне позвонил. Увидимся через месяц.

— Не могу дождаться. — Я вешаю трубку и смотрю на нее. Вообще-то я не могу дождаться, когда он, наконец, переедет. Maкс — уникальный советчик в моей жизни… он говорит все без прикрас и без брехни. Я всегда могу рассчитывать на него, он всегда прямо ответит мне.

Сейчас же мне нужно произвести впечатление на лидера свободного мира.

Когда я возвращаюсь в отель поздно ночью с гала вечера, устроенного в Белом доме, Тим останавливает меня перед лифтом, когда я уже готов отправится в свой номер.

— У вас посетитель, с которым вы должны обязательно встретиться.

— Кто?

Он смотрит на меня с каменным выражением лица, как бы говоря, что всего лишь выполняет приказ своего босса.

— Лаклан сказал мне, что вам сначала нужно пройти в конференц-зал.

Дерьмо, он определенно знает больше, чем говорит.

— Кто? — более настойчиво спрашиваю я.

Он указывает мне на комнату, на которой висит дощечка «private room».

— Репортер.

Я тут же встаю в стойку, воспламеняюсь и подкрадываюсь к двери. Самого последнего, кого я ожидаю увидеть — Рика Стьюпса. У нас же был с ним договор.

— Великий припозднившийся, Рик, — тихо говорю я, как только Лаклан переводит на меня взгляд, обозначающий «Какого хера?»

— Элли Монтагю, — говорит Рик, сразу же перейдя в нападение.

— А что с ней?

— Готовы ли вы прокомментировать, что у вас был роман со стажером, который на данный момент покинул ваш аппарат?

Десять, девять, восемь... Надеюсь, что Лаклан обыскал его. Это неудачный расклад. Он пришел ко мне, но на нем нет микрофона. Конечно, нельзя быть слишком уверенным в подобных вещах, поэтому я не могу двинуть ему кулаком по физиономии, хотя очень хочу это сделать.

Я достаю свой телефон (официальный телефон премьер-министра) и набираю Кэролайн. Я так сжимаю зубы, что когда она отвечает, они аж скрежещут, когда я начинаю говорить.

— Отмени интервью с CAN News. Нарушители не получат эксклюзив от правительства. И договорись о моем участии в интервью со многими другими каналами, какими захочешь. Каждый получит по три минуты моего времени завтра в прямом эфире в утреннем шоу.

— Нарушители? — Она прочищает горло. — Конечно. Считай, что сделано.

Я вешаю трубку и бросаю ее на стол. Затем я снимаю пиджак и галстук.

Рик беспокойно топчется на месте. Очевидно, он думал, что события будут развиваться по его сценарию.

Лучшая защита — это хорошее нападение. Я скрещиваю руки и надсмехаюсь над ним.

— Я не буду угрожать. Напечатай все, что хочешь, но утром ваши конкуренты будут печатать мои слова и твой рассказа будет даже стыдно напечатать в «Найшенл Энкьюрер». Убирайся отсюда.

— Это для репортажа?

— Пошел ты, Рик. И по осторожнее со своими высказываниями об Элли. Я думаю ты не захочешь в конце оказаться не на той стороне в этой истории.

— Это угроза? — У него капли пота выступили на виске, он нервничает. Хорошо.

Я придвигаюсь ближе, подгоняя его в дверь.

— Когда я начну тебе угрожать, крошечный маленький говнюк, это не будет происходить в частном номере отеля. Это будет по всему национальному телевидению. Включи любой канал, кроме твоего собственного, завтра утром и ты все услышишь.

Его лицо краснеет от разочарования, он явно хочет сказать что-то еще, но я закончил с ним. Я еще раз наседаю на него всем телом, и он открывает дверь, выскакивая, как испуганная мышь.

— Я предполагал, что все будет совсем по-другому, — говорит Лаклан, и я ни на секунду ему не верю.

— По-другому?

Он пожимает плечами.

— Я думал, ты вмажешь ему по физиономии.

— Хотелось.

— Быть взрослым иногда такой отстой.

— Ну еще расскажи мне об этом. — Вздыхаю я. — Давай заберем мою дорожную сумку и отправимся в аэропорт.

Меня ждет любимая женщина, которую я хочу обнять. А утром... ну, мы подумаем об этом утром.

36.

Элли

Несколько часов я нахожусь в полусонном состоянии дремы, поэтому, когда матрас смещается под его весом, я сразу же поворачиваюсь и тянутся к нему в темноте.

Он голый. Мои пальцы катаются его теплой кожи, опускаясь ниже к его эрекции, я знаю, что он уже готов. Потому что он всегда готов, когда мы вместе.

Он хватает меня за запястья, поднимая руки над головой, опускаясь жестко губами на мой рот, его язык действует настойчиво. Я поддаюсь ему всем телом, еще не придя в себя от сна, но не только из-за этого. Он весь напряжен, все его тело. И я нужна ему прямо сейчас, и он может иметь меня всю.

Он может взять все, что захочет.

Но даже усиливая хватку на моих запястьях, его тело поднимается и изгибается надо мной, он действует нежно, коленями раздвигая мои ноги. Я влажная и готова принять его член, я хочу чтобы он заскользил глубоко внутри меня, полностью заполняя.

Жесткий и толстый, я вытягиваюсь как струна и выгибаюсь под ним. Я пытаюсь двигать бедрами, подстраиваясь под его ритм, но он уже вытаскивает его из меня, и его руки сдвигаются, прижимая меня сильнее к кровати. Своими действиями он призывает меня молчать, ничего не говоря. Только брать его. Он быстро с силой толкает бедра, пожирая меня губами, и все, что я могу сделать, это молча лежать под ним. Но это нормально. Я отдаю ему то, что ему так необходимо.

Он быстр и двигается как ураган и такой горячий. В темноте он кажется больше и тяжелее. Его прикосновения грубые, он жестко сжимает мою грудь, бьется о мои бедра. Каждое движение его тела двигает меня к изголовью кровати, пока он трахает меня, долбя своими бедрами против моего клитора.