Элли Монтегю.

Я пытаюсь убедить себя в том, что мой интерес чисто профессиональный. Она умна и способна, и она с нами только на три месяца, пока длится ее стажировка от университета Оттавы. Если она произведет впечатление на Стью в свой первый рабочий день, то мы должны увеличить круг ее обязанностей, пока она здесь

Но в первую очередь, телефонные звонки.

Времяпрепровождение в лагере в действительности намного лучше чтения отчетов или даже прений со Стью. Я задаюсь вопросом, любит ли Элли животных, и стараюсь засунуть эту мысль, куда подальше настолько быстро, насколько она пришла в мою голову.

Самое удивительное открытие для меня за весь день то, как время, проведенное в лагере, меняет детей, которые сталкиваются с огромными проблемами в школе. В итоге, у меня уходит более трех часов, чтобы научиться у детей как правильно ухаживать за животными и справляться с другими делами фермы.

Я дико злюсь, когда журналисты начинают задавать вопросы, первый из которых о том, насколько дорога моя рубашка, потому что сейчас она вымазана грязью.

-Я буду счастлив, если это грязь. Я почти уверен, что испачкался, когда мы чистили конюшни, — говорю я Рику Стьюпсу, журналисту Can News, который всегда пытается выставить меня богатеньким Ричи. Я не реагирую на остальные его вопросы, потому что это глупо.

Он не оставляет попыток.

— Когда Ваши сотрудники определяют удачный ракурс для фото, помимо этого они дают Вам советы, что Вам носить?

Серьезно, что за проблемы у этого парня? Я лишь немного лучше одет, чем он. Ну, хорошо, я согласен, что я в тысячу раз лучше выгляжу, чем этот журналист.

Я ударяю ногой по краю трибуны.

— Я в этих ботинках с тех пор, как вышел из дома в полшестого утра, потому что я не ребенок, и знаю, как мне одеваться соответствующим образом. И хочу отметить, что это те самые ботинки, в которых я путешествовал пешком по маршруту Golden Ears*, — получай Рик. — Никто не должен говорить о том, что мне нужно выкинуть их. Приезд в городской лагерь был кульминацией трудной недели, и если завтра у меня останется свободное от работы время, я вернусь сюда, не раздумывая.

Следующий вопрос также был не по теме. Мысленно, я обращаюсь к группе журналистов различных издательств, но все равно вопросы повторяются неоднократно.

Я обладаю природной способность срываться на тупых людей, гнев вскипает во мне и выбивает из колеи. Или, по крайней мере, пробирает меня до мозга костей.

Я улыбаюсь и кратко отвечаю, делаю глоток воды и повторяю. Наконец-то пятый вопрос добирается до сути доклада, который я только что закончил, о финансировании подобных организаций, к которым нужен решительный подход, потому что не все родители могут ждать налоговые льготы, чтобы суметь внести авансом плату. Чаще всего, это родители тех детей, которые нуждаются в подобном опыте больше остальных.

Я спокойно повторяю, что директор лагеря уже сказал о том, как на практике уход за животными прививает сочувствие и сострадание, которые в дальнейшем дети могут перенести и в человеческие взаимоотношения.

Я знаю, что как только я закончу болтовню со сверх обаятельной улыбкой для журналиста, задавшего адекватный вопрос, то это сработает как реклама и об этом будут говорить во всех новостях.

Мы не всегда можем приструнить этих репортеров, но когда мы делаем это, то зрелище стоящее.

Глава 3

Элли

Я покидаю офис только после восьми. Я подбегаю к суши-бару, расположенному в трех кварталах от дома, где моя соседка по комнате, Саша, ожидает меня.

— Все так плохо? – спрашивает она, подзывая официантку. — Нам нужно выпить саке.

— Никакого саке. Зеленый чай. И тогда до полуночи я успею попасть в класс йоги.

— Фу.

— Я не заставляю тебя идти со мной.

Саша – рекламный агент. Строгая, все держит под контролем… Она, практически, не выносит нарушения личного пространства и просто наслаждается жизнью.

Что касается меня, то я нервный, вечно чего-то опасающийся и хронически беспокойный человек. Я стараюсь держать все на расстоянии, занимаясь йогой пять раз в неделю. Как правило, не так поздно ночью, но все когда-то случается впервые. Будучи аспиранткой, я сильно распоясалась – это тяжелая работа, но я по большей части сама распоряжалась своим временем.

Теперь нет.

Я должна вернуться на работу завтра в полседьмого утра и сказать ПМ, что он ошибся, точнее к семи, но тогда, пожалуй, придется спорить с сотрудниками весь день, пока я не докажу им, что я права. Если я не сосредоточусь и не высплюсь, то ничего не будет клеиться.

Глава 4

Гэвин

Первое, что я замечаю, когда ведущий специалист приносит документы для утренней планерки в мой кабинет, это то, как в семь часов появляется Элли Монтегю. Это не удивляет меня, потому что я не перестаю думать о ней со вчерашнего дня. Она выглядит уставшей, и мое воображение взлетает в поисках вероятного объяснения причины ее усталости. Большинство из них предполагают, что она не спала всю ночь из-за мужчины. Определить ее типаж оказалось проблематично. Не похоже, что она западает на перекачанных сексуально-озабоченных типов, которые думаю тем, что у них между ног, хотя я неоднократно удивлялся тому, что может сделать женщину влажной и сгорающей от желания.

Я искоса наблюдаю за ней, в то время как Стью обсуждает с сотрудниками то, что придумали накануне вечером, каковы наши приоритеты в течение дня и много других вещей, которые особо не требуют моего внимания. И это хорошо, потому что я слишком занят тем, что анализирую по максимуму, чем она очаровывает меня. То, на что я обратил внимание больше всего — неспособность Элли усидеть на месте. Она продолжает ерзать и мне трудно не ухмыльнуться.

Она приглаживает перед своей юбки рукой и оставляет после себя полосу слегка темнее цвета хаки ткани юбки. Ее ладони вспотели. Она нервничает. Я не успеваю подумать почему, когда Стью приглашает ее выступить. Она оборачивается на звук своего имени, и наши взгляды встречаются на мгновение, а затем она опускает свои ясно-серые глаза к папке в ее трясущихся руках. Я рад, что сижу, потому что уверен, что размахивание бешеным стояком перед всеми не стоит на повестке дня.

Я наблюдаю за ее губами, как они образуют слова, на самом деле я не слушаю, потому что я занят представлением того, как ее губы ощущались бы на моем члене.

Я должен уделять больше внимания тому, что она говорит, но я уже знаю, что собираюсь согласиться со всем, что она предложит.

Она не выступала бы прямо сейчас, если бы Стью уже не решил поддержать ее рекомендации по поводу того, как сэкономить на этих безумно дорогих «резиновых» девушках, которые предположительно должны заниматься сбором средств при отличной возможности у крупного бизнеса, чтобы купить немного личного времени с премьер-министром. «Плати, чтобы играть», так они это называют.

Уверенный в том, что это небольшое затруднение уже урегулировано, я возвращаюсь обратно к своей фантазии. Некоторые вещи я не должен делать по многим причинам, не последняя из которых в том, что она достаточно молода, чтобы быть моей племянницей. Но я ничего не могу с собой поделать.

Она изящно лежит спиной на моем столе, закинув назад голову с моего края стола, а ноги свесив с другого.

Я расстегиваю молнию своих брюк и освобождаю свою несчастную эрекцию.

— Открой, — требую я.

Ее рот открывается, и я провожу по губам головкой члена, пока они не становятся блестящими, приглашая меня. Я хочу быть грубым, заставить ее взять меня всего целиком, но по какой-то неизвестной причине, я сдерживаю себя. Ее язычок кружит вокруг головки, в то время как я вхожу.

Вид моей жидкости, размазанной по ее губам, заставляет меня хотеть пометить ее в других местах. Ее грудь, ее спину, ее попку.

Когда я проскальзываю дальше в ее горячий, нетерпеливый ротик, я беру ее руки, сплетая наши пальцы вместе. Я держу их на поверхности стола и наклоняюсь вперед, останавливаясь чуть выше ее холмика мягких рыжих завитков. В моей фантазии они немного темнее, чем рыжевато-светлые волны.

Она божественна и великолепна. Озорна и абсолютно пленительна.

— Раздвинь ноги, Фея.

Я выскальзываю из нее и легко поглаживаю ее тело руками, в то время как опускаю голову все ниже, до те пор пока мой язык не начинает щекотать ее клитор. Она извивается, и я останавливаюсь.

— Не двигайся.

Любопытно посмотреть, сколько она сможет принять, я проталкиваю член, пока он практически не касается задней стенки ее горла. Ее желудок немного противиться, но, несмотря на это, она заглатывает сильнее. Ее рот горячий и влажный, и губы плотно сомкнуты вокруг меня. Я хочу, чтобы она взяла еще больше, но не буду давить на нее. Не в первый раз.

— Хорошая девочка, — говорю я, потому что это так и есть.

Я продолжаю неглубоко входить в ее рот, а сам опускаюсь ниже, чтобы насладиться ее киской.

На этот раз она остается совершенно неподвижной, пока я сосу и лижу ее клитор. Я прихватываю твердый комок губами и мягко покусываю. Она изо всех сил пытается не пошевелиться, и я еще сильнее возбуждаюсь от ее повиновения.

Пока я поедаю ее восхитительную киску, она продолжает усердно работать над моим членом. Даже при такой позиции ее головы, затрудняющей ее движения, она выполняет работу на отлично, посасывая и поглаживая меня, мне нужно понимать, куда я собираюсь кончить. Она должна прийти первой, но ее рот невероятный. Возбуждающий.

Блять, я хочу пуститься в сексуальную охоту за ней и отпустить себя, но я не могу. Я пытаюсь сосредоточить свой возбужденный член на цели, она начинает стонать и…

Губы Элли перестают двигаться, и я возвращаюсь к реальности. Не то, чтобы я так сильно был далеко. Я, возможно, был с дико неуместными фантазиями о слишком молодой для меня стажерке моего начальника штаба, но я достаточно присутствовал, чтобы не выглядеть полным идиотом.

— Элли, спасибо за Вашу презентацию. Я возьму ее на рассмотрение, — Стью бросает на меня взгляд. Тот, который говорит, что я должен дать какие-то объяснения. И мне нужно немного подумать, потому что я уверен, что не могу сказать ему истинную причину того, почему мои мысли были не там, где должны.

— Спасибо всем, я думаю, что это все на сегодня, — Стью указывает в сторону двери, но не выходит с остальными.

Я смотрю, как Элли выходит. Черт, эта юбка выглядит отлично спереди, но то, как она обтягивает ее тугую попку сзади, выглядит впечатляюще.

Последний человек едва выходит из кабинета, как Стью закрывает дверь.

Во всем мире есть только два человека, которые знают меня таким, какой я на самом деле. Которые следили бы за мной на этой планерке и могли бы увидеть, где на самом деле находились мои мысли. Один из них благополучно живет собственной жизнью на другом конце страны.

Другой стоит предо мной, пытаясь из кожи вон лезть, чтобы удержать мою жизнь согласно плану.

— Что, блять, на тебя нашло, — Стью качает головой.

Я не нахожу довольно быстро что ответить, и я спасен от необходимости давать объяснения его ярости, потому что он уже на взводе и полон решимости указать на то, каким мудаком я только что был.

— Эта девушка работала всю ночь, потому что вчера во время обеда я сказал ей подготовить эту презентацию к сегодняшней планерке. Наименьшее, что ты, кусок дерьма, мог бы сделать, так это выслушать ее предложение. Вместо этого ты засунул свою голову в задницу, думая о чем-то, что одному Богу только известно. Даже знать этого не хочу.

Я вздрагиваю: — Это было так очевидно?

— Только для меня. Ты должен придумать новую фразу, когда ты мыслями вернешься к совещанию, потому что оно не занимает много времени, прежде чем другие начнут это выяснять, я приму к сведению, что мой мозг занят более важными делами, а не той херней, которой ты занимаешься.

— Херней?

— Гэвин, это ее первая планерка. Она нервничала, а ты был невероятно груб. Это так не похоже на тебя.

— Ты прав. Я должен извиниться.

— Нет, она слишком нервничала, чтобы заметить какой ты мудак. Я думаю, ты принесешь больше вреда, чем пользы, обратив на это ее внимание.

-Ты уверен?

— Ты готов слепо доверять моим рекомендациям, касаемо сбора средств от бизнесменов, но что касается банальных вещей как эта, ты сомневаешься в моей мудрости?

— Твою мать, Стью. Как я оказался здесь? Два года назад я был счастлив надирать задницы сраным работодателям за плохое обращение с их сотрудниками, и теперь, я управляю гребаной страной.

— Ненадолго, если ты не потеряешь голову в этой игре. Что бы ты делал, если бы это была проблема столетия вместо утренней планерки?

Он прав, и я это знаю.

— Я тебя понял. У тебя что, мало работы?

Стью показывает мне средний палец и выходит за дверь.

Я опираюсь на спинку кресла и закидываю ноги на стол, скрестив их. На этом же столе я только что – блять. Мне нужно потрахаться. Этот период воздержания совершенно блокирует мою способность думать.

И мне необходимо прекратить думать о попке Элли Монтегю. Ее губах. О том, какой розовой будет ее киска, когда она намокнет и возбудиться для меня.

Больше всего мне нужно прекратить находить ее ерзанье на стуле таким чертовски привлекательным.

Глава 5

Элли

К субботе я абсолютно готова к отдыху. Не считая писем от Стью в шесть утра, из-за которых, в конечном итоге, я работаю до полудня. В офисе мало людей, но все до одного опустили головы, занимаясь собственными делами.

Я справляюсь за пять часов, и у меня остается еще два дня, чтобы насладиться отдыхом. Ну ладно, не два, а полтора. Ну, может быть, день с небольшим, потому что завтра ночью еще нужно почитать серьезную литературу, чтобы быть готовой к утру понедельника.

Но даже один день отдыха звучит божественно. Йога, поздний завтрак, поваляться на диване, наслаждаясь овощами за просмотром чего-нибудь на Netflix*. На все это мне хватит полтора дня.