Он сегодня находится здесь?

— Я, пожалуй, тоже пойду. Необходимо произвести кое-какое «радостное рукопожатие», — говорит Сью, глядя на Гэвина. —Я тебе не нужен?

— Я думаю, это лучшее, что ты можешь сделать. Не могу же я сделав такое грандиозное заявление о разделение производства и исполнительной власти правительства, а потом всю ночь быть с ними на короткой ноге, — он смотрит мимо меня на своего вездесущего начальника безопасности. — Лаклан, ты отвезешь мисс Монтегю домой?

У меня перехватывает дыхание, Лаклан кивает.

— Конечно. Я договорюсь с еще одним человеком из охраны, который меня заменит. Дайте мне пять минут.

Сью поднимает руку, двигаясь на выход из комнаты, кивая с полным одобрением на результат сегодняшнего события. Мне хочется упиваться успехом, но больше всего мне хочется побыть наедине с Гэвином, хотя бы минуту.

За ними тихо закрывается дверь, щелкнув замком, и я кидаю взгляд через плечо, Сью и Лаклан, оба ушли.

Поворачиваюсь к Гэвину, который приближается ко мне.

Он все приближается и приближается.

У меня зудят пальцы, мне так хочется протянуть руку и схватить его за лацканы пиджака.

Вместо этого, я соединяю их и прижимаю к себе.

— Домой?

— Ко мне домой.

У меня начинается нервный смех.

— Ты такой хитрец, и видно очень хорош в этом.

Он посылает мне понимающий взгляд, от которого у меня внутри все тает.

— Да.

— Хорошо. Я не настолько продвинута.

— Я буду иметь в виду.

— Чем мы займемся?

— А что ты хочешь?

— Я хочу тоже самое, что и ты.

— Ты хоть догадываешься, о чем ты просишь?

Я отрицательно качаю головой.

— На самом деле, нет. Но я не до такой степени дурочка. Стоит ли нам заключить контракт или что-то типа этого?

— Контракт?

— Я тут провела кое-какие исследования.

Он медленно улыбается, его губы также медленно изгибаются.

— Ты?

— Я знаю о стоп-слове и жестких ограничениях.

— Мммм, — он наклоняется, его губы проходятся по моей щеке, прежде чем прошептать на ухо. — Ты хочешь иметь кодовое слово, Элли?

Мои соски твердеют. Понятно, что они никогда не сталкивались со стоп-словом.

— Я не знаю, нужно ли нам оно.

— Нет, я мгновенно среагирую на твое желание остановиться. Если ты не скажешь мне не делать что-то.

— Остановиться — это хорошо. Но я не буду этого говорить.

— Ну, это мы еще посмотрим, — он проходится пальцами по моим волосам, наклоняясь к моему лицу. Его дыхание мучительно жаркое. Медленное. Контролируемое.

По сравнению с его внешнем состоянием, моя грудь поднимается и опускается как на американских горках, словно вагончик, который наполовину сошел с рельсов.

Я делаю неглубокий вдох.

— Нам стоит поговорить об ограничениях?

Он прикусывает зубами мочку моего уха.

— Сегодня я не сделаю ничего, чтобы заставило тебя говорить об ограничениях. Тебе необходимо сесть в машину и приехать ко мне домой. Как только ты попадешь туда, ты снимешь это платье, а… также трусики. Я хочу, чтобы ты ожидала меня голой, безмерно радуя меня, Элли.

Ой.

— Ты хочешь меня радовать?

— Да, Сэр.

— Хорошо. Теперь следуй за Лакланом, Спрайт.

* * *

ЛАКЛАН видимо знает, что «дом» не означает мою квартиру.

Он, по-видимому, также не думает, что это что-то сверх ординарное, хотя, на самом деле, ничего ужасного в этом нет.

Через несколько минут от отеля «Шато Лорье», мы оказываемся в 24 Сассекс. Тихо заезжаем через ворота и останавливаемся напротив главного входа, Лаклан вылезает, обходит спереди машину, чтобы открыть мне дверцу.

— Прибыли, мисс Монтегю, — он ведет меня к входной двери, где набирает код. В фойе горит свет, и он зажигает свет, проходя в глубь дома, входит в гостиную. Здесь имеется окно, плотно занавешенное шторами. Гостиная красиво оформлена, кругом антикварная мебель, которая, словно кричит мне: «Не трогай!»… как в музее.

— Я подожду здесь? — спрашиваю я, дрожащим голосом.

Полицейский и Королевской конной полиции нежно улыбается, от чего выражение его лица смягчается. Скорее всего он примерно такого же возраста, как и Гевин, может, немного постарше.

— Можете ждать, где угодно. ПМ хотел бы, чтобы вы чувствовали себя, как дома, — он медлит, потом добавляет:

— В доме никого нет. Несколько офицеров на КПК снаружи, ведут наблюдение за мониторами. Единственный человек, который войдет сегодня в этот дом ПМ.

Ой.

— Спасибо.

Он отступает на шаг назад, потом останавливается.

— Ваша конфиденциальность будет сохранена, как и премьер-министра. Я даю вам свое слово.

Я трепетно улыбаюсь ему в ответ.

— Спасибо, Лаклан.

— Никаких благодарностей. Спокойной ночи, мисс Монтегю.

— Спокойной ночи.

Я остаюсь на месте, пока не слышу, как за ним закрывается входная дверь. Мне приходится напрячь слух, чтобы различить тихий сигнал, когда он закрыл за собой дверь. Еще один сигнал сообщает мне, что он отключает сигнализацию.

Голой.

Гэвин хочет, чтобы я ждала его голой.

Я тянусь за спину и расстегиваю молнию. Первый раз у меня ничего не получается, но я глубоко вздыхаю и сутулюсь, опуская плечи. Меня передергивает, пока молния скользит вниз, освобождая из плотного шелка и кружев. Под это платье я не надела лифчик, моя небольшого размера грудь становится донельзя чувствительной, как только ее касается поток воздуха.

Я аккуратно вешаю платье на спинку кресла в углу. Мне необходимо вылезти из трусиков. Стоит ли оставить туфли? Он не уточнил. Но я представляю его, как бы порно героем, пытающимся стащить с меня трусики вниз по ногам, поэтому скидываю их с себя.

И как только на мне не стало трусиков, как только я остаюсь полностью обнаженной, понимаю, что я не надену их назад.

Он хотел увидеть меня голой. Вот она я. Изящная и хрупкая, нервная и неуверенная. Готовая и возбужденная.

Желание скользит у меня между бедер. Я не могу опуститься на его антикварную мебель. Я оглядываю комнату. Я могу встать рядом со стулом, одной рукой небрежно держась за него. Или перед зеркалом. А может по середине комнаты, прикрыв свои прелести в позе Венеры Боттичелли?

«Ты хочешь меня радовать?»

«Да, Сэр».

Волна тепла омывает все мое тело, и я бросаю взгляд на пол. Может, я должна...

Я почти опускаюсь на колени, потом устраиваюсь более удобно. О, Боже. Я дрожу всем телом. Мне следовало спросить у него более конкретно и получить более четкую инструкцию.

Я по-видимому наихудшая саба, которая была у него когда-либо.

Но для моей исследовательской работы это очень много.

Стоять на коленях, мне кажется, это стандартная позиция. По крайней мере, на Tumblr я видела именно так.

Я глотаю и опускаюсь все же на колени, немного разведя ноги, чтобы мне было удобно.

Волосы перекидываю за спину, они свободно спадают, приподнимаю подбородок. Да, я нервничаю, потому что никогда не делала ничего подобного.

Я едва улавливаю слабый звуковой сигнал, который сообщает, что прибыл Гевин, все мои страхи уходят прочь от предстоящего возбуждения, циркулирующего по телу.

Я хочу быть его.

17.

Гэвин

Она точно здесь, как и сказал Лаклан, когда оставлял ее. Но только сейчас она голая.

Один взгляд на нее, как керосин льющийся в огонь, который мы пытались поддерживать всю неделю.

Я расстегиваю пуговицы на пиджаке и резко снимаю его, бросив на стул возле двери. Сжимаю бицепсы и повожу плечами, не переставая смотреть на нее, пытаясь выяснить в каком направлении мне двигаться.

Она стоит на коленях в какой-то позе, могу только предположить, что эту позу она увидела в интернете. Ноги разведены, руки сложены за спиной, выставляя вверх ее задорную грудь. У меня текут слюни от предвкушения.

Я ослабляю галстук и расстегиваю верхнюю пуговицу, подходя к ней. Она не двигается.

— Хорошая девочка, Спрайт, — я протягиваю руку и нежно глажу ее по волосам. — Но это не твое. Дай мне руки.

Она немного пошатывается, пока я помогаю ей подняться с пола, поэтому поддерживаю ее, пока она окончательно не поднимается, и согну кулак приподнимаю ее за подбородок, чтобы она смогла смотреть мне в глаза.

— Мы не успели поговорить, — говорю я, проходясь пальцем по ее нижней губе. Она до сих пор не шевелится, и ее естественное послушание вызывает у меня нервное возбуждение. — Итак, нас стоит поговорить сейчас.

Она медленно моргает, мило хмурясь.

— Поговорить?!

Я нажимаю большим пальцем чуть сильнее, заставляя ее приоткрыть губы. Мое первоначальное инстинктивное желание — засунуть в нее глубоко сой член и заставить его сосать. Показать ей, что она стоя на коленях заставляет меня жаждать ее. Ее рот. Мой член.

Но для этого у нас будет время позднее, а сейчас я обязан дать ей свой воздушный поцелуй.

Обхватив ее сзади за шею, я удерживаю ее на месте, и с усилием сдерживаю свой контроль над собой. Просто поцелуй.

— Это было слишком долго, — бормочу я, наклоняясь к ней и оказываясь нос к носу, лоб ко лбу. Мои губы шепчут в ее, наслаждаясь ее дыханием.

— Неделю, — вторит она.

— Слишком. Длинная.

— Гэвин...

И вот, что она делает. Она ставит меня на колени. Мое имя, слетевшее с ее губ. Оно меня окончательно заводит, но, скорее всего, мне просто необходимо было узнать, что она действительно хочет меня. Только Гэвина. Со всеми моими оговорками и неприличными странностями.

Я опускаю свои губы на ее. Она тянется руками к моему лицу, и я ловлю ее руки за запястья.

Не все сразу.

Я завожу ее руки ей за спину и удерживаю оба ее запястья своей рукой.

Пальцы на другой руке просто зудят, желая изучить ее тело и узнать границы ее удовольствия, но сейчас я удовлетворяю себя лишь тем, что собираю ее волосы в хвост и удерживаю до тех пор, пока целую ее.

Медленно. Упоительно.

Иногда это может быть моим самым любимым проявлением жестокости.

Но нам необходимо поговорить. С вымученным стоном, я отстраняюсь и веду ее к большому удобному креслу, в которое сначала сажусь сам, а потом притягиваю ее к себе на колени. Она опускает голову в изгиб моей шеи, я обнимаю ее одной рукой, другой глажу ее по волосам.

— Элли, мне следовало быть более открытым с тобой. Я ценю все твои исследования, которые ты произвела и столько изучила, ты добралась до меня. Что я могу сказать о «Секретарше»? Взорвала. Мой. Чертовый. Мозг. Но я открою тебе секрет. Когда дело доходит до БДСМ, на самом деле, все не так уж тяжко для понимания.

Она испускает стон и зарывается своим лицом у меня на груди.

— Довольно, — немного грубо говорю я. — По крайней мере, это сработало и привлекло мое внимание.

— Я чувствую себя посмешишем. Мне неловко.

— Ты не сделала ничего, чтобы чувствовать себя посмешищем. Ты пыталась угодить мне в своей своеобразной манере. Это оплошность с моей стороны, поскольку я не ожидал от тебя такого энтузиазма и не предоставил тебе нужное направление. Мое единственное оправдание, и на самом дело, оно очень хреновое — отрицание. Я не признавал своих чувств, я боялся даже подумать, что ты можешь что-то подобное захотеть. Да, я струсил и был слишком напуган, чтобы открыться даже самому себе.

— А теперь?

Теперь я знаю, что она хочет меня, именно меня.

— Сейчас, я все еще побаиваюсь, но полон оптимизма.

— Я тоже.

У меня двоякие чувства: с одной стороны, я хочу просто сидеть и обнимать ее теплое, обнаженное тело, с другой — я хочу приступить к сексуальным играм. Но у нас есть еще что обсудить. И после ее признания, что она чувствует себя посмешищем и смущена, мне следует быть очень осторожным.

— Итак, «Секретарша»? Каково твое мнение о фильме?

Без сомнения, моя любимая черта в Элли — это ее честность. Если задан прямой вопрос, она всегда ответит, причем честно и полностью. Она, на самом деле, маленький политический деятель, которых мне так и не довелось встретить в данной сфере. Я чувствую, как напрягается ее тело, но при этом она не стесняется сказать мне правду.

— Смешанные чувства. Это нечто другое, нежели я ожидала. Но были довольно-таки жаркие моменты.

Уже что-то.

— А именно?

— Когда она читала письмо, склонившись над столом, а он ее шлепал.

Это определенно давало нам определенную перспективу.

— И поэтому ты добавила эту опечатку в мою речь? Ты напрашивалась на порку?

Она ухмыляется и приподнимает брови, мне кажется, она явно довольна собой.

— Возможно.

Мило, но я не могу позволить ей говорить неопределенности.

— Общение в данной теме — это ключ, Элли. «Возможно» не подходит.

— Я не знаю. Но я хочу узнать.

Ну, наконец-то мы сдвинулись с места.

— Годится. Что еще ты нашла в этом фильме сексуальным?

— Когда он хвалил ее, стоило ей сделать все правильно.

— Тебе нравится, когда я называю тебя хорошей девочкой?

Она утвердительно кивает.

— Мне нужен твой ответ, Спрайт.

— Да, Сэр.

Мой член дергается от нетерпения. Я игнорирую его и дотрагиваюсь губами до ее волос.

— Очень хорошо. Что тебе не понравилось?

— Мне не понравилось, что она так и не понимала, чем они занимаются. С самого же начала было понятно, что у них не совсем нормальные отношения, ведь так?

— Нет, не вполне нормальные, — я провожу губами по ее виску. — И это ключевая разница БДСМ, которое показывают в кино, книгах с реальной жизнью. Хотя все люди разные, конечно же.

— А как насчет тебя? Ты любишь верховодить. Осуществлять общий жесткий контроль надо мной.

Я смеюсь.

— Само собой разумеется. Но никаких пони плей, — немного поддразниваю я ее. — Я спокойно без этого проживу.

— Пони плей? Вот как это называется? Уверена, где-то я уже встречала это выражение, пока рыскала по интернету. Может…