Что было, то уже было,
Чего не было, то еще будет.
В одном далеком городе
Сговорились люди:
Каждый делает,
Что ему нравится.
Кто хочет — на улице кувыркается,
Кто хочет — хохочет,
Кто хочет — топочет.
И многие стали шуметь даже ночью.
А те, которым хотелось спать,
Начали их унимать:
— Тише! Тише! Тише!
Не пой!
Не шуми!
Не играй!
Иначе запрячем в сарай.
В темный сарай с мышами,
Сторожить его будем мы сами!
И вот уж весь город не спит,
Двигается,
Шумит.
В городе ночи нет,
В городе ночью свет.
Для поддержания тишины
Ходят специальные крикуны:
— Кому перековать звонкий голосок:
На тихий басок?! —
Идут крикуны улицей ночной,
Следят за тишиной:
— Люди, когда вы спите,
Матрацами не скрипите!
Тромбоны и барабаны —
Убрать в чемоданы!
Летучие мыши,
Летайте тише,
Следите за пешими мышами,
Чтоб не шуршали ушами!
Тише! —
Идут крикуны вдоль улиц ночных,
Никому не укрыться от них:
Чуть зазвонит трамвай,
Сразу: — А ну, давай! —
И тащат его в сарай!
А трамвай-то трамваится,
Упирается,
Цепляется за провода:
«Не пойду никуда!»
Лошадь стукнет подковой. —
Готово:
Тащат ее в сарай.
А она с перепугу: «Му-у-у!
Почему-у-у?!»
Ей кричат:
— Ты не думаешь о тишине!
А она им:
«Топнула я во сне,
Как вышло, сама не пойму! —
И опять по ошибке: — Му-у!»
Крикуны с мычащей лошадью
Скрываются где-то за площадью.
Но выходят новые крикуны:
— Люди, смотрите тихие сны!
Мама засмеялась, наклонилась ко мне и поцеловала:
— И ты, сынок, смотри тихие сны…
— А дальше, мамочка, — попросил я.
Но мама приложила палец к губам:
— Тише! Тетю Веру разбудишь, — и на цыпочках вышла из комнаты. И свет погасила.
Я приоткрыл штору. На улице было совсем темно. А откуда-то издалека доносилось: динь-динь-динь!
Это бегал по городу мой Алошка. Он все еще хотел прогнать ночь своим серебряным колокольчиком.
Я спустил ноги с кровати, побыстрее оделся и тихонечко вышел на улицу.