Все побежали к Алошке, а он выскочил из домика и как бросится… вы думали к кому? Прямо ко мне! Обхватил меня за шею и смеется! А у него в руке колокольчик.
— Алошка! — говорю. — Где же ты пропадал, милый Алошка?
А он ткнулся носом мне в плечо и все смеется:
— ЧиПОчиТОМ, чиПОчиТОМ чиРАСчиСКАчиЖУ.
— Эй, эй, Алоха, — говорит папа. — Это что засекреть!?
— Папка, ведь ты еще ничего не знаешь, у нас с Алошкой есть тайный язык!
— А меня научите? — спросил папа.
— ЧиНАчиУчиЧИМ! — крикнули мы с Алошкой. — Научим. — И мы сразу начали учить папу нашему тайному языку. Но вдруг все услышали:
Эх, превратилась бы я
В лебедь черную.
Эх, улетела бы я куда-нибудь
На третий этаж…
Это громко скучала тетя Вера.
— Друзья мои, — сказал папа. — А помнится мне, у нас на третьем этаже жил такой человек с усами — Иван Иваныч. Где он?
— Он на пенсии сидит, — сказала бабушка.
— Он, наверно, у чуда-телевизора сидит, — сказал я.
— Тары-бары-бум, — заворчала тетя Вера. — Он ОДИН сидит, и позвать его некому… И зачем я — щелкщелк — делала этот хвостик… И зачем мне — щелкщелк — эти ушки. — Она сняла свою заячью маску, надела очки, повязала голову полотенцем.
Вдруг мы услышали: динь-динь-динь!
— Ты что, Алошка!
А он быстро-быстро зашептал мне на ухо:
— ЧиЯ чиСБЕчиГАчиЮ.
— Куда сбегаешь? — не понял я.
— ЧиЗА чиНИМ.
— А, за Иваном Иванычем? Ну, давай!
Алошка спрыгнул на пол, побежал по коридору, снова пролез в щель почтового ящика, и вот уже на лестнице зазвучал его голосок:
И все зовут Алошку —
Алло! Алло!
Друг к другу шлют Алошку —
Алло! Алло!
Сидишь ты и вздыхаешь
Один, один.
Приду я, прибегу я —
И ты уж не один!