После того как Броуди покинул домик у ворот, Кейт положила изумруды назад в шкатулку, оставив себе только цепочку с птичкой. Она подарила ее Франси на день рождения пятнадцать лет назад, когда они дружили. Она отказывала себе в школьных обедах, чтобы накопить на подарок для сестры. Этот кулон был на Франси в тот день, когда она ушла из дому.

Вернувшись в гостиницу, Кейт смыла макияж и легла спать. Проснувшись, она приняла душ и надела джинсы и рубашку. Заварив себе кофе, она позвонила Наде, рассказала ей о вечеринке, о встрече с Аннабель и ее няней и своих подозрениях насчет Квентина. После того как она нашла марихуану в домике у ворот, у нее не осталось никаких сомнений в том, что ее племянница не может расти в доме, похожем на ночной клуб. Она решила, что должна попытаться доказать в суде, что Квентин не подходит на роль отца, и получить право опеки над Аннабель.

Надя поддержала ее. Они дружили с пяти лет и прошли вместе через многое. Они обе выросли в условиях, далеких от идеальных, и понимали, что милая невинная малышка заслуживает лучшего. Надя не была против того, чтобы она привезла Аннабель в их квартиру в Сиэтле. Она сказала, что будет помогать Кейт, потому что они всегда были как сестры.

Преисполнившись решимости, Кейт провела большую часть следующего дня в библиотеке, читая литературу по семейному праву и посещая юридические веб-сайты. Ей нужно было узнать, какие основания необходимы для того, чтобы лишить человека родительских прав. После этого она зашла в секонд-хенд и купила там легинсы с ярким рисунком и черный сетчатый топ. Ей не терпелось приступить к дальнейшим действиям, но она не хотела показаться Квентину слишком навязчивой, поэтому она надела новый наряд и отправилась в особняк Роу только следующим утром.

К счастью, домработница, которая открыла ей дверь, узнала ее и сразу впустила внутрь. Было десять часов, и Кейт надеялась, что Квентин занят работой, а малышка не спит.

Она заглянула на кухню и в патио и, не найдя там Кристину с Аннабель, решила, что они наверху в детской, и направилась к лестнице. Проходя по коридору, она услышала голос Квентина, доносящийся из его кабинета.

– Перестань пороть чушь, – сердито бросил он.

Кейт остановилась. Что ей делать дальше? Открытая дверь кабинета находилась прямо напротив лестницы, так что она не могла пройти мимо нее незамеченной.

– Сколько еще раз мне нужно это сказать? – продолжил он. – Забудь про Кейси. Я на это не пойду.

За этим последовала пауза, и Кейт предположила, что он разговаривает по телефону.

– Нет, – отрезал он. – Потому что я не хочу угодить за решетку.

Почувствовав тревогу, Кейт сделала несколько шагов назад. Если Квентин обнаружит, что она подслушивает, он никогда не будет ей доверять.

– Это разные вещи, – возразил он. – Кейси – это совсем другой уровень.

Неожиданно он вышел из кабинета и посмотрел в сторону Кейт. Сделав вид, что идет к лестнице, она весело прощебетала:

– Доброе утро, Квентин. Я собираюсь навестить Аннабель.

Он прищурился, словно не зная, верить ей или нет.

– На кухне и во дворе ее не оказалось, и я решила, что она в детской. Она спит в это время? – произнесла она с простодушной улыбкой, остановившись перед ним.

– Я тебе перезвоню, – буркнул он в трубку.

– Я не вовремя? Прости, я не хотела тебе мешать.

– Я работал, – ответил Квентин, разорвав соединение. – Что тебе нужно?

– Я просто хотела увидеть ее, сфотографировать и отправить фото своей матери. Я ей обещала.

Кейт солгала. Хлое не было никакого дела до ее внучки.

Квентин все еще выглядел напряженным, и Кейт предположила, что причина была в телефонном звонке. Он снова упоминал о Кейси, говорил, что не хочет сесть в тюрьму. Что, если кто-то пытается его заставить продавать наркотики? Что, если «Кейси» – это название нового синтетического наркотика? Впрочем, это нелепо. Миллиардерам нет необходимости торговать наркотиками.

– Квентин? – раздался за спиной у Кейт мужской голос.

Повернувшись, она увидела идущего к ним Рекса. Он широко улыбнулся ей. На вечеринке он с ней флиртовал, пожирал ее взглядом, прикасался к ней всякий раз, когда оказывался рядом. Он не замечал ее намеков на то, что он ее не интересует как мужчина, или, может, просто их игнорировал.

– Доброе утро, красотка, – поприветствовал ее Рекс, окинув красноречивым взглядом ее сексуальный топ, облегающие легинсы и фиолетовые замшевые ботильоны с открытым мыском.

– Доброе утро, Рекс, – ответила она, заставив себя улыбнуться в ответ.

Он крепко обнял ее, поцеловал в щеку, и она внутренне содрогнулась от отвращения.

– Я иду к Аннабель, – сказала она ему, сделав шаг в сторону лестницы. – Была рада снова тебя видеть. – Она посмотрела на Квентина: – Спасибо тебе за гостеприимство.

Квентин, похоже, наконец расслабился.

– Броуди сказал, что ты взяла изумруды.

Рука Кейт непроизвольно потянулась к кулону в виде птички у нее на шее. Затем она напомнила себе, что должна радоваться подарку.

– Они восхитительны.

– У тебя хороший вкус, – сказал он.

– А ты очень щедрый.

– Мне это говорили.

– Франси повезло, что у нее был ты.

– Франси умела о себе позаботиться, – ухмыльнулся он.

Кейт не удивило его замечание, но она сделала вид, будто не уловила подтекста.

– Она была хорошей сестрой.

В руке Квентина зазвонил мобильный телефон. Он посмотрел на дисплей, затем на Рекса. Его взгляд был напряженным.

– Не буду вам мешать, – весело прощебетала Кейт и направились к лестнице. Поднимаясь, она услышала внизу в коридоре шаги, затем украинскую речь. Похоже, вернулись телохранители.

– Ответь на звонок, – произнес один из них.

Кейт украдкой посмотрела вниз и случайно встретилась взглядом с высоким лысым украинцем, который только что обратился к Квентину. Она тут же отпрянула от перил и продолжила подниматься по лестнице.

К ее большой радости, Аннабель не спала. Она сидела в мягком детском стульчике, сучила ручками и ножками и гукала.

Кристина, которая складывала в корзину грязную детскую одежду, улыбнулась Кейт:

– Доброе утро.

– Я вам не помешаю? – спросила Кейт, глядя на малышку.

– Нисколько. У Аннабель сегодня хорошее настроение.

– Я вижу, – ответила Кейт, направляясь к своей племяннице.

– Она крепко проспала всю ночь, – сказала Кристина.

– Ты у нас умная девочка, правда? – проворковала Кейт.

– За завтраком она съела всю свою кашу.

– Это здорово. Привет, моя сладкая. – Улыбаясь, Кейт опустилась на корточки перед малышкой и протянула ей указательный палец.

– Ба-ба-ба, – произнесла Аннабель, обхватив его своими крошечными пальчиками.

– Я только что ввела ей прикорм, – пояснила Кристина. – Кажется, она любит поесть. В следующий раз я, наверное, дам ей морковное или гороховое пюре. – Она остановилась, словно сказала что-то не то. – Простите. Наверное, вам все это кажется скучным.

– Вовсе нет. Я хочу знать об Аннабель все. Можно я возьму ее на руки?

– Конечно, – мягко ответила Кристина. – Как хорошо, что Аннабель может общаться со своей тетей.

Кейт осторожно вынула малышку из стульчика и прижала к своему плечу. На Аннабель был красный комбинезончик с вышитым желтым жирафом. Она была мягкой и теплой. От нее исходил сладковатый запах. Она тут же запустила пальчики в волосы Кейт и потянула за них.

– Вы быстро научитесь их убирать, – рассмеялась Кристина, указав Кейт на свои волосы, собранные в хвост на макушке.

– Ничего страшного.

Вдруг личико Аннабель сморщилось, ноги напряглись, и она выпустила газы.

Кристина тут же подошла к Кейт:

– Давайте я поменяю ей подгузник.

– Я могу сделать это сама. Я ничего не имею против.

– У вас есть опыт в этом деле?

– Нет, но я была бы вам очень благодарна, если бы вы стояли рядом и давали мне указания.

– Какая смелая у нас тетушка, – поддразнила ее Кристина.

– Я не брезглива.

– Это что-то новенькое. – Кристина указала ей на столик с мягким покрытием и полочкой с подгузниками, салфетками, кремами и присыпками.

– Квентин не меняет дочке подгузники?

– Конечно нет. Франси их ей тоже не меняла.

– Как такое возможно? – удивилась Кейт.

– Она считала, что для этого есть няня. – Кристина посерьезнела. – Франси не была готова к выполнению повседневных родительских обязанностей.

– Мне жаль, – сказала Кейт, положив малышку на столик.

– Вам не нужно ни о чем жалеть. Я прекрасно заботилась об Аннабель все это время. Должна признаться, мне интересно посмотреть, как вы будете менять подгузник.

– Вы намекаете на то, что у меня плохие родительские гены? – пошутила она.

Кристина рассмеялась.

– Наша мать была не очень расторопной матерью, – пояснила Кейт, расстегнув молнию на комбинезончике Аннабель и осторожно сняв его с нее.

– Отклейте липучки подгузника, – проинструктировала ее Кристина. – Смотрите, чтобы она не перевернулась. Затем приподнимите ее ножки и вытащите грязный подгузник.

Кейт сделала, как велела няня, и та протянула ей влажную салфетку. Малышка дергалась, но Кейт удалось вытереть ей попку.

– Возьмите, – сказала Кристина, протянув ей чистый подгузник. – Разверните его и просуньте под нее.

Сделать это оказалось непросто, потому что Аннабель стала еще сильнее извиваться.

– Она настоящая егоза, – рассмеялась Кейт.

– Ей нравится быть голой.

– Я могу ее понять.

Подгузники, конечно, функциональны, но они объемные и сковывают движения.

– Видели бы вы ее в ванне с водой. Она обожает купаться.

– Я бы очень хотела на это посмотреть, – сказала Кейт, наконец закрепив подгузник на Аннабель.

– Я ее купаю перед сном.

Поддавшись искушению, Кейт, вместо того чтобы одеть Аннабель, взяла ее на руки.

– Она просто ангел.

Кристина погладила малышку по волосам:

– Да, это так.

– Я вам не помешаю? – донесся из дверей голос Броуди.

Кейт повернулась.

Какое-то время он смотрел на них с Аннабель, словно зачарованный, затем сказал:

– Она похожа на тебя.

Кейт задумчиво посмотрела на малышку:

– Я не вижу особого сходства.

Он подошел ближе.

– У нее такие же голубые глаза, как у тебя.

– У Франси тоже были голубые глаза.

– Разрешите. – Забрав у Кейт Аннабель, Кристина удалилась в смежную комнату и закрыла дверь.

Кейт не хотела прерывать свое общение с племянницей, и она разозлилась на Броуди.

После ухода Кристины Броуди продолжил внимательно смотреть на Кейт.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он.

Она насторожилась.

– Ты о чем?

– У меня такое чувство, будто ты что-то замышляешь.

– Ты не голоден? – спросила Кейт, поспешно сменив тему. – Квентин сказал, что его повар приготовит мне все, что я захочу.

– Это никак не связано с изумрудами, правда? – спросил он.

– Я хочу яичницу на тосте. Или вафли. Точно. Я попрошу его сделать вафли.

Он подошел ближе.

– Броуди, что ты.

– Дело в Аннабель. Ты здесь ради нее, правда?

У Кейт пересохло во рту, и она тяжело сглотнула.

– Да, конечно. Я сегодня хотела сделать ее фото.

Он покачал головой:

– Нет, дело не в этом. Я видел выражение твоего лица, когда вошел.

– Не понимаю, о чем ты говоришь. Что особенного ты разглядел в выражении моего лица?

– В чем состоит твой план?

– У меня нет никакого плана.

– Ты лжешь.

– Броуди.

– Я видел внизу Берта и Эрни.

Кейт поняла, что он имеет в виду телохранителей Квентина, и внутри у нее все оборвалось. Неужели он обо всем догадался и решил ее выдать?

– Давай договоримся, – неожиданно предложил он. – Ты будешь сообщать мне, о чем они говорят между собой и с Квентином, а я сделаю вид, будто думаю, что ты здесь ради денег.

– Но я здесь действительно ради денег.

– Это не так, но, если ты согласишься мне помочь, я не выдам твой секрет.

– У меня нет никаких секретов.

– Перестань врать.

Его тон сказал ей, что лгать бессмысленно. Быстро взвесив все «за» и «против», она решила, что ей лучше уступить.

– Хорошо. Я не стану ни в чем тебе признаваться, но я тебе помогу.

– Можешь не признаваться, но мы оба знаем, что ты притворяешься.

Кейт пропустила это мимо ушей.

– Я слышала, как сегодня Берт кое-что сказал по-английски.

– Берт это тот, что повыше?

– Да. Что он сказал?

– Он сказал Квентину, что тот должен ответить на звонок.

Броуди нахмурился:

– Что это был за звонок?

– Я не знаю, но пару дней назад Квентину кто-то позвонил, и он отказался отвечать. Берту это, похоже, не понравилось.

– Ты знаешь, кто звонил?

– Некий Козак. Возможно, сегодня это тоже был он.

– Почему ты ничего мне не сказала?

– Потому что до сих пор я не знала, что я твоя сообщница.

– Теперь ты моя сообщница.

– Похоже на то. Итак, я могу быть свободна?

Ей хотелось, чтобы Броуди поскорее закончил ее допрашивать и ушел. Но он, очевидно, не собирался уходить. Вместо этого он взял ее за руку, и она почувствовала, как по ее коже разливается тепло.

– Ты не та, за кого себя выдаешь, – сказал он.

– А ты?

В его глазах промелькнуло что-то похожее не то на удивление, не то на страх, но он мгновенно взял себя в руки.

– А я мужчина, который находит тебя привлекательной.

Похоже, теперь он начал заговаривать ей зубы.

– Что происходит, Броуди?

– Я собираюсь тебя поцеловать.

– Ты знаешь, что я имела в виду совсем не это.

– Не имеет значения. Я намерен это сделать в любом случае.

– Броуди…

Он поцеловал ее, не дав ей возможности договорить. Его губы были теплыми и твердыми. В отличие от предыдущего этот поцелуй не был легким и осторожным, но ей было все равно. По правде говоря, он понравился ей больше, чем тот, и она ответила на него.

Когда он положил руку ей на ягодицы и крепче прижал ее к себе, она поняла, что должна отстраниться, и пообещала себе, что сделает это через несколько чудесных мгновений.

Броуди первый прервал контакт, и она с трудом сдержала стон разочарования.

– Признайся, что у тебя есть секрет, – сказал он.

Она хотела возразить, но не смогла издать ни звука.

Он прижал ладонь к ее щеке:

– Обещаю, что не выдам тебя.

Затем он легонько прикоснулся губами к ее губам и ушел.