Дорогой Коля! Спасибо тебе за Анну Ильиничну.

Если бы не письма, я бы тебя так никогда и не узнала. Всегда бы думала, что ты мрачный, злой и только с птицами умеешь быть ласковым. А ты, оказывается, выдумщик. Изобретатель! Никто бы, я уверена, не смог так ловко выиграть сражение с Еремкиными.

Теперь я знаю, какой ты! И, вспоминая о людях, которых когда-нибудь не любила, я думаю: «А может быть, и они были уж не такими плохими? Может, я просто не разглядела их как следует, не разобралась?»

Я так и о Вовке Артамонове думаю, которого здесь все просто по фамилии зовут – Артамонов. Он горд, что его очень боятся. И правда боятся, потому что он выше всех в классе и всех сильнее. Его и уважают: за то, что футбольную на матчах «вывозит». Лучший вратарь! Но не любит его никто… Вот я и решила с Артамоновым по душам побеседовать.

– Неужели, – стала я убеждать его, – это очень приятно, когда все боятся? Разве не лучше было бы, если б тебя любили?

А он мне в ответ:

– Если захочу, то полюбят!

– Это как же так?

– Прикажу – и полюбят!

– Как же, – спрашиваю, – ты прикажешь? «Любите меня, а то хуже будет!» – так, да?

Через полмесяца какой-то ответственный футбольный матч – и вот Артамонов сказал мне вчера:

– Хочешь, я тебя со своей парты в два счета выселю?

– Это как же так? – спрашиваю.

– Очень просто! Скажу, что у меня от сидения с тобой рядом нервы портятся, что ты мне мешаешь к матчу готовиться. Что я из-за тебя буду «не в форме». Вот и все! Еще бойкот всей школой объявят, если останешься… Уходи лучше сама. А то хуже будет!

Так что не на всех, Колька, беседы и письма действуют.

Между прочим, мне на миг показалось, что ты с Урала, опередив мой приезд, сумел созвониться с Артамоновым или даже послал ему телеграмму: он тоже, как и ты, называет меня Вороной… Хотя моя фамилия и сама могла накаркать ему это прозвище.

Ты, Коля, очень хорошо выполнил мое задание. И поэтому я хочу снова обратиться к тебе. С еще одной просьбой. Очень большой… Я и раньше, после нашей встречи у холмика во дворе, хотела сказать тебе… Но один человек со мной спорил. Не верил, что ты справишься. А человек этот очень хороший. Вот я и молчала… Теперь же уверена, что лучше тебя никто выполнить это не сможет. Я еще немного должна подумать. Не торопи меня.

Оля