Человек по имени Жюлиус Нидер незаметно вытащил пистолет из лежавшей около него свернутой в комок куртки.

Это был револьвер система «Смит энд Вессон» тридцать восьмого калибра, с барабаном и глушителем, изготовленным в гараже Стенливиля. На войне как на войне.

Слабый щелчок отведенной назад собачки был заглушён ревом четырех моторов «Дугласа-6» компании «Эр-Конго», набирающего высоту, чтобы успеть уйти от циклона, столь частого в начале тропической зимы.

Жюлиус Нидер находился в состоянии страшной расслабленности, хотя и был готов к выполнению очень щекотливою задания: убийство в самолете с пятьюдесятью пассажирами. Однако Жюлиус не собирался стать камикадзе. Его миссия будет выполнена, и он покинет самолет в Бужумбуре, столице Бурунди, живым и здоровым. Для этого нужно немного находчивости и немного везения.

Человек, которому предстояло стать жертвой, сидел в том же ряду кресел, что и Жюлиус, только с другой стороны центрального прохода, прислонившись к иллюминатору. Их разделял лишь один пассажир.

Было шесть тридцать вечера, только что стемнело. Большинство пассажиров дремало, расслабившись в креслах, в ожидании обеда и прибытия в Бужумбуру к десяти часам.

Чернокожий стюард без конца наполнял рюмки и подавал их пассажирам, старым колонистам, привыкшим десятилетиями поглощать виски и коньяк.

Один только Жюлиус Нидер не пил. У него было правило никогда не пить во время работы. Он внушал доверие: довольно плотное телосложение, загорелое лицо, редкие волосы. Жюлиус Нидер был одним из самых опасных секретных сотрудников в Конго и одним из самых способных убийц.

Чтобы никто не попытался сесть рядом, он разложил на соседнем свободном сиденье иллюстрированные журналы и чемоданчик. С полуприкрытыми глазами, удобно откинувшись на сиденье, он наблюдал за своей будущей жертвой.

«Дуглас-6» спокойно летел над зеленой массой тропического леса.

Человек, которому предстояло умереть, рассеянно смотрел в иллюминатор. Он был высокого роста, блондин с золотистыми глазами, очень элегантный, одетый в костюм из серой легкой ткани. Он машинально играл перстнем с печаткой, пытаясь разогнать тоску и плохое настроение. Прошло много времени с тех пор, как он впервые побывал в Африке, на континенте, к которому не испытывал особой любви.

Тем более что сейчас он направлялся туда с перспективой не вернуться назад.

Если ты принц, если имеешь право на титул его светлости, если принадлежишь к одной из самых старых фамилий Австро-Венгрии, трудно привыкнуть к мысли, что работаешь на разведку. Даже если это всемогущее и богатейшее ЦРУ, центр шпионажа США.

Принц Малко Линж, САС (САС — его светлость) для друзей и врагов разведки, хандрил. Разумеется, он работал ради доброго дела: реставрация родового замка в Австрии, куда он надеялся когда-нибудь вернуться навсегда, поглощала все его достаточно большое жалованье. Но эта поездка ничего хорошего не сулила.

До сих пор никто не пытался покушаться на его жизнь, однако вскоре это могло произойти.

Малко путешествовал под своим настоящим именем и со своим собственным австрийским паспортом с новенькой въездной визой, получить которую было не так-то просто. В Бурунди была революция, и страна не принимала иностранцев с распростертыми объятиями, тем более таких, как Малко, и тем более, если бы он рискнул раскрыть цель своего визита.

К счастью, его приятель Аллан Пап имел связи в консульстве. Все уладили за три дня. К сожалению, это привлекло к Малко неуместное внимание, потому что быстрое выполнение формальностей зависело от людей, которые не были так уж уверены в важности его приезда. Именно поэтому Малко не надеялся избежать серьезных затруднений. Он был рад избавиться от душной атмосферы Элизабетвиля.

Через два часа начнется суматоха. До тех пор у него есть право немного передохнуть.

Сидевший рядом с ним смуглый грек, толстый, с масляными волосами, бормотал с момента взлета непонятную молитву, очевидно, он побаивался самолета, несколько приближавшего его к Богу.

Стюард прошел по центральному проходу, оповещая:

— Сигареты продаются в хвостовом отсеке.

Грек поднялся, чтобы пропустить соседа, но не сел обратно. Он чувствовал себя спокойнее, прогуливаясь по салону самолета.

Другие пассажиры тоже поднялись и прошли в хвостовое отделение самолета — приятная возможность размять ноги.

Прошла стюардесса, раскладывая перед каждым пассажиром меню: тосты с икрой, телячий эскалоп, салат, сыр и сладкое. Компания «Эр-Конго» не скупилась.

Жюлиус Нидер, сидевший с закрытыми глазами, на какое-то мгновение открыл их и тотчас же зажмурился. Блондин вернулся на свое место. Он положил под голову подушку, устроившись поудобнее в кресле возле иллюминатора. Он спал.

Грек все еще прогуливался по проходу, и ничто не отделяло убийцу от его будущей жертвы.

Жюлиус Нидер, словно покупая галстук, долго примеривался к ситуации. И, наконец, наступил подходящий момент.

Его рука незаметно скользнула к лежащей рядом куртке и исчезла в ней. Получилось с виду нечто вроде холмика, но нужно было бы иметь слишком большое воображение, чтобы представить под курткой пистолет с глушителем.

Жюлиус поднял руку на какую-то долю секунды. Его рука и пистолет были скрыты в рукаве куртки.

Он был слишком поглощен делом и не видел, что происходит у него за спиной, но если бы он обернулся, то заметил бы, что человек, которого он собирался убить, стоит в проходе позади него.

Малко молниеносно понял: пассажир, занимающий такое же место, что и он, но в следующем ряду, ошибся и сел в его кресло. Слишком поздно. Ничего уже нельзя было предпринять. Малко незаметно отступил, чувствуя неприятный привкус во рту. Это из-за него ни за что ни про что умрет незнакомец. Его золотистые глаза сощурились от бессильной ярости.

Дьявольщина.

В то мгновение, когда убийца нажимал на курок, Малко широко открыл рот, чтобы крикнуть, но слабый звук выстрела смешался с резким взрывом, перекрывающим шум четырех моторов. «Дуглас-6» внезапно задрожал, как если бы попал в воздушную яму.

В хвосте самолета стюард уронил блок «Уинстона», который протягивал пассажиру, и выругался. Пелена тумана и ледяной холод охватили кабину.

Странный туман распространился по всему салону. Стоя в проходе, Малко чуть было не потерял равновесие — самолет пикировал. И тут же САС почувствовал резкую боль в ушах, как если бы ему в барабанные перепонки вонзали иголки.

Громкоговоритель прогнусавил:

— Ничего серьезного! Просьба незамедлительно занять свои места и не курить.

Малко нащупал свободное кресло, сел и — вздрогнул. На том месте, где он находился несколько минут назад, не было иллюминатора. В середине проема виднелась черная дыра, через которую врывался ледяной ветер. За бортом минус двадцать пять. Воздух ускользал через отверстие из разгерметизированного салона со скоростью четыреста метров в секунду.

Два пассажира в первом ряду потеряли сознание. «Дуглас-б» падал вниз с пронзительным гулом моторов.

Находящийся в кабине командир Де Кронер стиснул зубы.

За тридцать лет полетов это первый случай, когда ему пришлось пикировать с пятьюдесятью пассажирами на борту. Нужно срочно спускаться до высоты, где нормальное атмосферное давление. Машинально три члена экипажа надели кислородные маски. Они давали им возможность дышать, но не могли защитить от резкого холода.

Коти — радист — лихорадочно посылал радиограммы в Бужумбуру:

«Вызывает „СЖГОИ“, из-за неожиданно вылетевшего стекла иллюминатора спускаемся прямо над Камбаша. Двадцать часов двадцать три минуты».

К счастью, такие вещи происходят не каждый день.

Тревожная тишина царила в салоне. Огромный самолет медленно выпрямился. Пассажиры еще дрожали, но голубоватый туман уже начал рассеиваться. Стюард и стюардессы ходили по проходам, успокаивая каждого: опасность отступила.

За исключением Малко, никто не заметил убийства. Толстый грек решил вернуться на свое место. Внезапно он остановился напротив зияющей дыры и закричал. Затем медленно перекрестился.

— Здесь кто-то сидел, — прошептал он.

Пассажиры поднялись и бросились смотреть, Малко тоже взглянул. Немного бледный, он повернулся к стюарду и спросил:

— У вас есть шампанское?

— Разумеется, месье. Я вам сейчас принесу. Грек снова закричал:

— Он потерял ботинок!

Да, это было так. Человек, вытолкнутый из самолета колоссальным давлением со скоростью четыреста метров в секунду, зацепился за край иллюминатора, и один из мокасинов остался внутри, единственный след его присутствия.

Малко вздрогнул при мысли о падении в черноту со скоростью двести пятьдесят километров в час. Если пассажир не был убит сразу, то какими долгими показались ему последние секунды жизни!

А если бы пассажир не ошибся креслом, то это ему, Малко, пришлось бы умереть. У судьбы бывают счастливые повороты.

Стюард принес шампанское. Он выпил его медленно, не спуская глаз со стрелявшего человека, чье лицо уже запечатлелось в его безупречной памяти.

В кабине пилота радист послал вторую радиограмму:

«Пассажир, месье Наш, я повторяю — Наш, был вытолкнут наружу через разбитый иллюминатор запасного выхода по правому борту. Стоп. Продолжаем курс на Бужумбуру».

Жюлиус Нидер больше не притворялся спящим. Мысленно он ругался последним словами. Упустить подобный случай! Это могло быть великолепным убийством. Звон стекла разбитого иллюминатора и звук выстрела смешались. Никто никогда не нашел бы осколки от двух толстых специальных стекол и пулю, разбившую иллюминатор. Что касается тела, на нем бы не обнаружили никаких подозрительных следов. Револьвер с барабаном не выбрасывал гильзу.

Вся работа впустую, ради того, чтобы убить несчастного кретина, которому не повезло. Нужно будет все начинать сначала.

Эти мрачные мысли усугубил стюард, вежливо попросивший всех пассажиров собраться в переднем отсеке салона, чтобы не замерзнуть. Жюлиус Нидер встал, натянул куртку, положил пистолет в чемоданчик.

Сбившиеся в кучку пассажиры оживленно болтали, возбужденные происшедшим. Они были живы. Грек перебирал четки… Прошла стюардесса, неся охапку одеял, и всех укутала.

Малко, попивая шампанское, размышлял. Он подозревал, что прибыл как нежеланный гость, но не ожидал такой быстрой реакции. Действительно, в этой игре, ставки были фантастическими.

Пап, вероятно, ошибался, предполагая, что замешаны люди из КГБ. По надежным сведениям из Вашингтона, русские здесь были ни при чем.

Он хотел это выяснить и посмотрел на незнакомца, собиравшегося его убить. Слишком сильный загар выдавал в нем человека, долгое время прожившего в Африке.

Их взгляды встретились. На Малко смотрели серые умные и непроницаемые глаза.

В то время как пассажиры оживленно болтали друг с другом, нуждаясь в человеческом общении после пережитого волнения, незнакомец оставался в кресле, ни с кем не разговаривая.

Малко рассмотрел его энергичный профиль, руку, спокойно держащую сигарету, коротко подстриженные волосы, массивные плечи. Чувствовалась военная выправка.

Малко не ошибся.

Жюлиус перед тем, как назваться Жюлиусом, был украшением, одним из самых лучших бойцов десантно-диверсионной группы 60-го отряда катангских наемников, известного больше под названием «Группа Кобра».

В то прекрасное время бойцов «Группы Кобра» нанял король Бурунди для ликвидации маленького вооруженного восстания левых.

Увы, в революционном энтузиазме они взяли штурмом несколько посольств и немного помяли дипломатов. Разоблаченные публично, они вынуждены были скитаться в экваториальной зоне, занимаясь, чтобы прокормиться, разбоем.

Провал операции для Жюлиуса был трагедией. У него оставалось не более тысячи бельгийских франков, чтобы дотянуть до конца месяца. Нет труда — нет награды.

Малко, разумеется, не знал печальных мыслей своего потенциального убийцы, но он вновь вспоминал Аллана Папа, спокойно говорившего ему: «Я вам даю хорошее прикрытие, но будьте внимательны, как бы оно не превратилось в саван. Они сделают все, чтобы помешать вам устроиться там».

По-видимому, события начали разворачиваться.