Засунув руки в дырявые карманы, Кристоф шел по деревенской улице и гнал перед собой камушек. Он был голоден. Около полудня он вернулся в дом Моржево, рассчитывая хотя бы на кухне найти что-нибудь съестное. Но у него ничего не вышло. Везде торчали легавые. Как грибы после дождя.

Кристофу надоело быть голодным. И еще ему надоело, что все его поучали. «Иди сюда. Сядь. Встань. Держись прямо. Поздоровайся. Вымой руки».

— Вот вам!

Точным ударом ноги он отшвырнул камушек в конец улицы и побежал, решив попросить поесть у Пажи или у Антуанетты…

Он распахнул дверь кибитки и, огорченный, остановился на пороге. Кибитка была пуста.

— Антуанетта!

Он обежал вокруг кибиток, осматривая местность. На дороге стояла группа людей, обсуждавших что-то. Крестьяне. Несколько женщин. Они окликнули его:

— Чего тебе надо?

— Ничего.

Волосы упали ему на лоб, закрывая брови. Кто-то заметил, что он похож на маленького бандита. Он засмеялся, и они потеряли к нему интерес.

— Убийство произошло не позднее полудня, — произнес один из мужчин, как бы заканчивая длинный рассказ.

— Кого убили? — выкрикнул Кристоф.

В его взгляде появилось беспокойство. Люди засмеялись.

— Зачем тебе?

— Просто, чтобы знать.

— Месье Юбера.

— Кто его убил?

— Если бы знали!

— А где…

Кристоф вдруг замолчал, повернулся к ним спиной и пошел обратно в деревню. Месье Юбера убили, а Антуанетта исчезла. Он спрашивал себя, нет ли связи между этими происшествиями. Он спустился к бистро и проскользнул внутрь. Мужчины играли в карты.

— Виолетты здесь нет?

— Кто тебя прислал?

— Никто.

— Виолетта у легавых!

— Ее допрашивают!

— Ее арестуют?

— Может быть.

— А…

Кристоф осекся. Но он должен был задать этот вопрос.

— А Антуанетта?

— Кто это?

— Да вы знаете, — сказал один из игроков. — Девчонка — брюнетка, которая пристает ко всем… Будь у меня такая дочь, я…

— Нет, мы ее не видели! Кристоф ушел.

Он направился к жандармерии. Он привык ходить туда, когда у Франческо бывали неприятности. Кристоф держался поблизости и, когда представлялась возможность, обменивался с ним знаками. Он перескочил через шлагбаум, прошел прямо по клумбе и добрался до окна. Он прижался лицом к стеклу. Это был кабинет комиссара.

Виолетта сидела на стуле и нагло разглядывала тех, кто ее допрашивал.

— Я не сделала ничего плохого.

— Будешь говорить, когда тебя спросят.

— Я требую адвоката!

— Уже побежали!

Они изучали рапорт. Инспектор из Аяччо молча курил.

— Когда выстрелили в Юбера, ты слышала крик?

— Я вам говорю, кричал не он!

— А кто?

— Антуанетта.

— Где она?

— Я ей не нянька.

Вдруг инспектор заметил за стеклом лицо Кристофа.

— Этот что тут делает! — загремел он. Дальше Кристоф не слушал.

Он спрыгнул на клумбу и во весь дух помчался прочь. Кое-что он узнал. В Момент смерти Юбера Антуанетта была еще в кибитке. Теперь ее там не было. За час она могла далеко уйти. Но куда?

В деревне он стал спрашивать торговцев. Старухи, сидящие на порогах своих домов, ничего не видели. Продавец сыра, ходивший со своим осликом из дома в дом, тоже. Кристофу все сильнее хотелось есть. Вдруг его окружило стадо коз. Их колокольчики оглушительно звенели. На все стадо был лишь один пастух. Он каждое утро ходил по фермам, собирая коз, и пас их где придется.

— Ты не видел Антуанетту?

— Видел.

— Когда?

— Ну, не очень давно.

— Куда она шла?

— В горы.

Пастуху было лет пятьдесят. Он много знал, но рассказывал неохотно.

— Зачем ты ее ищешь? — спросил он наконец.

Лицо Кристофа замкнулось. Он подобрал палку и одним ударом сшиб куст крапивы перед собой.

— Я хочу поговорить с ней. Пастух никак не мог решиться.

— Слушай, что я тебе скажу. Мне показалось, что она направлялась как раз туда, где прячется Франческо. Теперь делай что хочешь. Я тебе ничего не говорил. Понял?

— Понял, — ответил Кристоф. Он решительно плюнул на землю.

Пастух увел своих коз, и звон колокольчиков постепенно затих вдали. Теперь Кристоф знал, что Антуанетта пошла к Франческо. Но зачем? Кто мог помочь ему? Может быть, Виолетта? Но она не захочет, да и потом, она ведь у легавых…

Он медленно побрел к кибитками. Антуанетта должна была пройти через сосновый бор до склона горы. Туда вело множество тропинок, похожих одна на другую. Она их хорошо знала. И он тоже. Он знал, что там легко заблудиться, но и найти человека тоже легко, если он оставляет знаки на перекрестках.

— Кристоф!

Пажи звала его с подножки кибитки.

— Вывернулись?

— Я была в деревне, — объяснила Пажи. — Ты ел? Он удивленно округлил глаза.

— Нет.

— У меня есть суп, — сказала Пажи, — и овощи. Не понимаю, куда подевалась Антуанетта?

— А я знаю, где она, — ответил Кристоф. Он вошел и сел верхом на швейную машинку.

— Вы знаете тайники Франческо?

— Не все, — вздохнула Пажи. — Лес сильно изменился за последнее время, так что я не хожу в него. Его так вырубают. Он не похож на прежний.

На маленькой горелке грелся котелок. Она достала металлическую тарелку.

— Мне кажется, Антуанетта там, — сообщил Кристоф, беря ложку из старой коробки для пирожных.

— Зачем она туда пошла? — удивилась Пажи.

— Не знаю, — ответил Кристоф.

Он беспокойно поглядывал на тарелку, в которую она наливала суп, Два половника. Три. Тарелка полна… Пажи размышляла. Об этих Моржево, которых убивали одного за другим, о драгоценностях, которые все искали. Все, кроме Антуанетты.

— Ты хорошо знаешь Франческо?

— Да, — ответил Кристоф.

— Я хочу сказать, его характер?

— И характер.

— Как ты думаешь, ради драгоценностей, большого количества, он способен убить?

— Думаю, да, — сказал Кристоф.

— Даже друга?

Кристоф схватил тарелку и начал жадно есть. Он ответил с полным ртом:

— У Франческо нет друзей. Пажи нахмурилась.

— Что она сделала? — спросил Кристоф, не донеся ложки до рта.

— Она пошла продавать драгоценности Франческо. Она давно это задумала.

— Он их не купит. У него нет ни гроша. Он вскочил.

— Но ведь он убьет Антуанетту!

Кристоф уронил ложку и выбежал наружу. Он хотел есть, нестерпимо хотел есть. Жаркое солнце и ветер возбуждали его. Он побежал к горе.

Он ни о чем не думал.

Он не знал, что будет делать.

— Антуанетта! — жалобно позвал он.

Он мчался большими скачками, не щадя сил. В онемевших пальцах он сжимал коробок спичек, взятый у Пажи. Он чувствовал странную пустоту внутри себя. Пейзаж казался ему нереальным, как если бы он умирал. Это пугало и завораживало. Он представлял себе огонь, лес в огне… Пожар начнется с маленькой искорки…

Он хотел есть.

Кристоф бежал все быстрее, подставляя ветру свое лицо отчаявшегося ребенка. На его губах появилась улыбка.