Антуанетта собирала на лугу тмин. Рядом с ней играли цыганские дети. Их мать, женщина с богатыми формами, громкими криками сзывала свое потомство:

— Тонио, ну-ка иди есть суп!

— Нет! — ответил ребенок с любезностью ощетинившегося дикобраза.

— Тонио, иди есть! Чтобы вырасти и стать мужчиной…

— Я не буду есть суп! — упрямо повторил мальчик.

Антуанетта распрямилась и увидела Кристофа, бежавшего во весь дух по деревенской улице. Она взяла корзинку, с которой не расставалась, и побежала ему навстречу.

— Пошли, — позвала она Кристофа.

Взяв его за руку, она потащила его за собой. Они разделили пластинку жвачки, прошли вверх по дороге, потом растянулись на траве и с серьезным видом закурили. Им было хорошо…

Было еще рано. Тело дедушки достали из колодца и перенесли в дом.

— Что будем делать? — спросил Моржево.

Ни Катрин, ни Юбер не могли предложить никакого выхода. Сообщить в полицию? И что они скажут? Все как будто нарочно сложилось так, чтобы подозрения пали на одного из них.

Положили труп на стол на кухне. Надо было что-то решать, пока все спали и они не рисковали нарваться на любопытных. Лучше всего — избавиться от тела. Пусть думают, что дедушка уехал, исчез. Полиция вновь обвинит неизвестного убийцу.

— Помоги мне! — приказала Катрин мужу. — Мы положим его в чемодан.

К Юберу вернулась его находчивость. Он бросился на чердак и вскоре вернулся, таща огромный чемодан.

— Вот.

— Надо согнуть ему ноги, — заметил Моржево. — Это не так просто. Мы слишком долго ждали.

Он взял труп за плечи и вопросительно посмотрел на жену.

— Одну секунду, — сказала Катрин.

Ей было необходимо выпить вина. Еще немного, и она потеряла бы сознание. Она была бледна как смерть. Юбер саркастически взглянул на нее.

«Ты считаешь себя очень сильной, — обратился он к ней мысленно. — Но если бы тебе пришлось бороться против меня, ты бы никогда не победила. Ты чересчур чувствительна».

— Кто-нибудь из вас поможет мне? — Моржево начал терять терпение.

Катрин и Юбер шагнули к нему. Их изящные белые руки соприкоснулись над трупом. Вскоре тело было засунуто в чемодан.

— Берись за одну ручку, а я — за другую, — обратился Юбер к Моржево.

— Куда пойдем?

— Пока к машине.

— Нужно вернуть чемодан, — спохватилась Катрин. — Если его найдут, могут возникнуть неприятности.

— Тогда поехали с нами, — предложил Юбер.

Он очень боялся, как бы она не нашла драгоценности и не уехала без него. После смерти сына и отца ничто не удерживало ее в этом доме. Она могла решиться внезапно.

— Но я и не собираюсь оставлять тебя, — тут же уверила она.

Она прошла с ними по аллеям парка.

Чемодан привязали к крыше автомобиля.

Вдруг под ногу Юберу попал черный мешочек с драгоценностями, валявшийся под передним колесом, и он быстро нагнулся. Катрин увидела его движение и догадалась, что оно означало.

— Готово, — крикнул Моржево. — Теперь лучше всего доехать по дороге до реки и бросить тело в поток. На милость Божью…

— Ты поведешь? — спросил Юбер.

Катрин подошла к нему и шепнула на ухо:

— Помни, любовь моя, что я ни на минуту не забываю о тебе.

— Что она сказала? — спросил Моржево.

Они не ответили. Резко завизжали тормоза, и как раз за их машиной остановилась еще одна. Из нее вышел инспектор из Аяччо в сопровождении двух человек. Он не выбирал выражений.

— Хотите смыться по-английски? Катрин подскочила:

— Месье…

— Никто не может уезжать без моего разрешения. Понятно? Куда вы собрались?

— Инспектор… — начал Моржево.

— Я не с вами говорю!.. Итак, мадам Моржево?

— Да никуда, — ответила Катрин.

— Черт! — взорвался инспектор. — Вы укладываете чемоданы! Выкатываете машину! И хотите меня уверить, что собираетесь всего лишь на пикник! Вы что, издеваетесь надо мной? Если вы надо мной издеваетесь…

— Мне кажется, тут маленькое недоразумение, — вежливо вставил Юбер.

Восхищенные взгляды двух жандармов тотчас обратились на этого человека с изысканными манерами, осмелившегося перебить инспектора.

Инспектор чуть не задохнулся. Секунду он постоял в нерешительности, потом почти нежно переспросил:

— Что вы сказали? Юбер любезно повторил:

— Вы не могли не заметить, что мадам Моржево не одета для выезда.

Она была по-прежнему в халате.

— Я в отчаянии, — вставила Катрин, — но по утрам…

— Согласен, — отрезал инспектор. Он повернулся к мужчинам и спросил:

— А вы?

— Мы?.. Мы собирались навестить подрядчика. Нам ведь государство не платит. Вот и приходится трудиться в поте лица, чтобы заработать на жизнь…

И тут один из жандармов влез с каверзным вопросом.

— А что у вас в чемодане? — робко пробормотал он.

— В чемодане?.. — повторил Юбер, вставая на подножку автомобиля.

Он с тоской взглянул на пальмы парка. В то же время сделал вид, что открывает крышку.

— Бутылки, — объяснил он. — Мы хотим сделать запасы для бара. Если вы желаете убедиться…

Инспектор подошел к ним и вдруг сказал:

— Нет, спасибо.

— И все же…

— Нет! — рявкнул инспектор.

Моржево отер с лица пот, хотя было еще не очень жарко.

— Насчет отъезда я вас предупредил! К тому же на дорогах будут выставлены посты, а вокзалы возьмут под наблюдение. Дело нешуточное! И не надо делать вид, будто вас это не касается! Я только не знаю, что это: бесчувствие или цинизм!

— Бесчувствие, — прошептал Юбер.

Инспектор по-прежнему в сопровождении своих помощников сел в машину и взялся за стартер.

— После вас!.. Да отъезжайте же, ради Бога! Вы думаете, я могу просто так жечь бензин!

Юбер быстро сел за руль и завел мотор, а Моржево, с мокрой от пота спиной, устроился рядом с ним.

— Подонок! — прошептала Катрин.

Она смотрела, как обе машины исчезли в облаке пыли, донесенном до нее легким ветерком. Раздраженным движением она встряхнула запылившиеся полы халата.

— Подонок! Он увез драгоценности…