— Франческо!

Он вошел к Пажи, и она тотчас перестала вдевать нитку в иголку. Она с ужасом вгляделась в его опухшее лицо.

— Ты откуда?

— У тебя есть вода?

Смущенно бормоча, она порылась в сундуке, нашла чистые тряпки, и поставила ведро с остатками воды на спиртовую горелку. Она сделала ему припарку из трав, и опухоль, натягивавшая его шрамы, спала.

Жалобный крик ночной совы заставил обоих поднять голову.

— Это тебе?

— Да, — ответил Франческо.

Так местные мальчишки предупреждали его о приближении жандармов.

— Я смываюсь. Пусть Антуанетта подумает над тем, что я ей сказал!

Он быстро вышел из кибитки…

Инспектор из Аяччо вместе с полицейским в форме топтался за акациями. Его отыскали в гостинице, где он остановился после убийства. Один браконьер обнаружил труп Жака Моржево. Он ни к чему не притронулся.

Сзади полицейских визжала стайка ребятишек, один грязнее другого. Их даже не пытались отгонять, слишком много их было.

Браконьер погонял палкой пару коз и показывал полицейским, куда идти. Проходя мимо кибиток, он перекрестился, чтобы отогнать злых духов. Он был не очень бойким. Да еще полицейские из хитрости обращались с ним весьма фамильярно…

Наконец они вышли на лесную опушку.

— Вот здесь.

Нож узнал хозяин гостиницы. Он принес носилки по приказу медэксперта, приехавшего на машине, едва ему сообщили об убийстве.

— Это же нож Франческо!

— Чей?

— Франческо. Контрабандиста…

Инспектор понял, что слово «контрабандист» было слишком деликатным для обозначения деятельности упомянутого человека.

Его нужно было арестовать.

И, главное, нужно помешать ему получать помощь от всей деревни. Следовательно, действовать надо быстро. Инспектор побежал назад, в деревню.

— Я не убивал его! — вопил Франческо в задней зале местного бистро.

Он был великолепен. Официантка даже раскрыла рот от восхищения. Хозяин заведения не знал, как заставить его замолчать. Удивленные, взволнованные, ничего не понимающие завсегдатаи оставили карты, отложили меню, отставили стаканы. Новость разнесли ребятишки своими нежными голосочками. Увидев, что их поняли, они потихоньку убежали сеять панику в других местах…

— Его ведь твоим ножом! — упрямо заметил кто-то.

— Я вам говорю: он украл его у меня!

— Кто?

— Сын Моржево.

— Его-то и убили!

— Черт!

— Тебя возьмут, Франческо!

Все повернули головы. Виолетта открыла дверь и остановилась на секунду, медленно покачивая бедрами. Дыхание мужчин стало прерывистым.

— Я не хочу неприятностей! — закричал хозяин.

— Что случилось? — спросил Франческо.

— Все дороги под охраной. Они обыскивают все дома. У них твоя фотография. Завтра ее напечатают в газете!

— Сволочи…

— Тебя поймают, как крысу.

Виолетта прислонилась к двери, и разрез платья высоко открыл ее ногу. Молодой солдат-отпускник задохнулся и покраснел.

— Они явятся сюда, — настаивала Виолетта. — Они идут за мной.

— Сдавайся, — посоветовал хозяин.

— Окно, — подсказала Виолетта.

Один из жандармов повернул ручку двери. Франческо уже бежал через лесные поросли.

На следующий день весь район считал его врагом общества номер один. Его приметы были сообщены всем полицейским постам. Его фотографию напечатали в газетах. Всем дали понять, чем рискуют те, кто ему поможет.

Он прятался в горах, это точно. Но где? Инспектор подумывал прочесать местность с собаками. — Второе убийство в одной деревне, в одной семье — это слишком. Это настораживает.

Кристоф ждал ночи.

Антуанетта засыпала быстро. А вот Виолетта не спала.

Кристоф лежал неподвижно, широко раскрыв глаза. Он ждал благоприятного момента. Антуанетта поставила кровать поперек двери, так что выйти, не разбудив ее, было невозможно. Она выпустит его только, когда проснется.

Но он все равно уйдет. Через окно.

В темноте он чувствовал на себе взгляд Виолетты. Почему она не засыпает? Она раздражала его. Он пошевелился, и она привстала.

— Ты спишь? — прошептала она.

— Да, — буркнул он. Приходилось начинать все сначала.

Он терпеливо прождал четверть часа, прислушиваясь к ровному дыханию Антуанетты. Он чувствовал, что Виолетта делает то же самое. Слышал, как она тоже задерживает дыхание. Так не могло продолжаться.

Лежа на покрывале, он придвинулся к перегородке. В этот момент он наткнулся рукой на коробок спичек. Он вздрогнул и открыл его. Может быть, из-за темноты, а может, из-за запаха фосфора, так хорошо ему знакомого, он до боли ясно вспомнил, как поджег мастерскую.

Заново переживая поджог, он машинально вытащил из коробка одну спичку. Он едва удерживался, чтобы не закричать.

— Как душно! — вздохнула Антуанетта.

— Замолчи, — ответила Виолетта, — Кристоф заснул…

Он лежал скрючившись, потирая о ладонь шершавую головку спички…

Почти не сознавая, что делает, он поднялся и повторил свой жест. Выскочил голубой огонек.

— Что ты вытворяешь?

Антуанетта включила карманный фонарик и сурово посмотрела на Кристофа.

— Ты с ума сошел?

— Я всегда это говорила. Никогда не знаешь, что у него в голове, — прошептала Виолетта.

Он стоял перед ними с пугающе пустыми глазами.

— Пропустите меня!

Они инстинктивно отпрянули.

Не глядя на них, он подошел к двери, отшвырнул кровать, снял щеколду.

— Ты куда? — воскликнула Антуанетта. Он не ответил.

Только тогда Антуанетта вспомнила о своем револьвере. Но пока она его отыскала, Кристоф скрылся из виду.

Он долго шел, сам не зная куда, Ветер развевал его волосы. Перед его глазами плясали тысячи звезд…