Роран, сгорбившись, сидел на краешке стола и крутил в руках инкрустированный самоцветами кубок.

Давно спустилась ночь, и единственным источником света в роскошной спальне служили две свечи на столе да неярко горевший огонь в камине, к которому была придвинута кровать с балдахином. Кровать была пуста. Весь замок притих, и было слышно лишь, как потрескивают дрова в камине.

Слабый солоноватый бриз залетал в окно, шевеля белые шторы. Роран повернулся навстречу этому ветерку, ловя воспаленной кожей лица благодатную прохладу.

За окном широко раскинулся Ароуз, окутанный ночной мглой. На улицах и на перекрестках яркими точками светились сторожевые костры, но дома стояли темные, притихшие. Обычно весьма шумные и говорливые жители этого южного города сегодня попрятались по домам. Те, кто сумел, конечно.

Ветерок вскоре утих. Роран отпил еще немного из своего роскошного кубка, стараясь вливать вино прямо в глотку и не прикасаться разбитыми губами к краям. Больно было даже глотать. Капля вина все же попала на трещину в нижней губе, и Роран даже дыхание затаил, такой острой была боль.

Поставив кубок на стол рядом с полупустой бутылкой вина и блюдом, на котором лежали куски хлеба и баранины, Роран встал и посмотрелся в зеркало, висевшее на стене между двумя горевшими свечами, но ничего хорошего там не увидел. На него смотрело измученное, осунувшееся, покрытое ссадинами, синяками и запекшейся кровью лицо.

Роран досадливо поморщился и отвернулся. Ладно, пусть Насуада сама с ним связывается, когда ей будет угодно. А он подождет. Все. Он больше ничего сейчас делать не может, даже лечь спать, так сильно у него все болит.

Роран снова взял в руки кубок и стал разглядывать его со всех сторон.

Время шло.

Была уже глубокая ночь, когда поверхность зеркала вдруг задрожала, точно лужица ртути, и Рорану даже пришлось протереть усталые глаза, чтобы убедиться, что ему это не мерещится. Спать все-таки хотелось ужасно.

В зеркале возникло лицо Насуады, красивое, с правильными чертами лица и, как всегда, чрезвычайно серьезное.

– Роран? – вместо приветствия сказала она, и он откликнулся:

– Госпожа Насуада? – И постарался отодвинуться от стола как можно дальше, поскольку поверхность зеркала оказалась от него всего в нескольких дюймах.

– Тебя взяли в плен?

– Нет.

– В таком случае, насколько я понимаю, Карн либо мертв, либо ранен.

– Он погиб, сражаясь с другим заклинателем.

– Жаль… Он, по-моему, был весьма порядочным человеком. К тому же у нас слишком мало заклинателей, чтобы мы могли позволить себе их терять. – Она помолчала. – А что Ароуз?

– Город мы взяли.

Брови Насуады поползли вверх.

– Правда? Это просто невероятно! Расскажи мне, как это было. Все ли пошло по плану?

Стараясь как можно меньше шевелить губами и открывать рот, ибо всякие разговоры вызывали у него нестерпимую боль, Роран дал Насуаде нечто вроде краткого отчета о том, что было сделано с момента его прибытия в Ароуз. Рассказал он и о покушении на его жизнь, и о том одноглазом убийце, что прокрался к нему в палатку и утверждал, что он его друг. А потом, как они разрушили мельничные плотины, как с боем пробивались через весь город к дворцу лорда Холстеда; рассказал о дуэли Карна с вражеским магом.

А под конец упомянул о том, как ему выстрелили в спину и как Бригман потом вырезал из его плоти застрявший там наконечник стрелы.

– Мне здорово повезло, что Бригман под рукой оказался. Он отлично со всем справился. Если бы не он, я бы практически совсем из строя вышел. Да еще и подходящего целителя искать бы пришлось. – Роран внутренне содрогнулся, на мгновение вспомнив, как Бригман чистил ему рану, словно вновь ощутив прикосновение раскаленного металла к своей спине.

– Надеюсь, вы все-таки нашли целителя, который сумел о тебе позаботиться?

– Да, нашли, но позже. И магией он совсем не владел.

Насуада откинулась на спинку стула и некоторое время внимательно на него смотрела.

– Я просто удивлена, что у тебя еще есть силы со мной разговаривать, – промолвила она. – Вы, жители Карвахолла, и впрямь сделаны из прочного материала.

– Ну, а захват дворца, – снова заговорил Роран, – обеспечил нам контроль и надо всем городом. Хотя, конечно, в Ароузе еще полно мест, где мы не чувствуем себя достаточно уверенно. Нам оказалось не так уж сложно убедить здешних солдат сдаться, как только они поняли, что мы, буквально проскользнув у них за спиной, заняли весь центр города.

– А что же лорд Холстед? Его вы тоже в плен взяли?

– Холстед пытался бежать из дворца, когда мои люди случайно на него наткнулись. При нем было всего несколько охранников – совершенно не достаточно, чтобы сражаться с нашим отрядом. В итоге он и его свита спрятались в винном погребе и забаррикадировались там… – Роран потер большим пальцем выпуклый рубин, вделанный в стенку кубка. – Сдаваться они не желали, а штурмовать этот погреб мне не хотелось – это могло слишком дорого нам стоить. Так что… я приказал людям притащить с кухни горшки с маслом, поджечь их и бросить внутрь.

– Ты хотел попросту выкурить их оттуда?

Роран кивнул.

– Ну да. Между прочим, некоторые из них выбежали почти сразу, как только дверь загорелась. Но Холстед ждал слишком долго. В общем, мы его на полу нашли. Он задохнулся в дыму.

– Как это неудачно!

– Задохнулась и его дочь, леди Галиана. – У Рорана перед глазами тут же снова возникла эта печальная картина: маленькая, изящная женщина, распростертая на полу, в прелестном платье цвета лаванды, расшитом оборками и лентами.

Насуада нахмурилась.

– Кто наследует Холстеду в графстве Фенмарк?

– Тарос Быстрый.

– Тот самый, что вчера пытался атаковать лагерь варденов?

– Тот самый.

День уже клонился к вечеру, когда вардены привели к нему Тароса. Маленький бородатый воин был, похоже, совершенно ошарашен случившимся, хотя и не ранен. Шлем свой с ярким плюмажем он где-то потерял. И Роран, лежа ничком на мягкой кушетке, чтобы пощадить раненую и изрезанную ножом Бригмана спину, сказал ему:

– По-моему, ты мне должен бутылку вина.

– Как это вам удалось? – спросил Тарос вместо ответа, и в голосе его прозвучало отчаяние. – Ведь Ароуз был неприступен! Никто, кроме драконов, не мог разрушить наши стены! А ты вон что натворил… Нет, ты не просто человек, ты что-то другое… – И Тарос умолк, не в силах продолжать.

* * *

– А как Тарос отреагировал на смерть своего отца и сестры? – спросила Насуада.

Роран подпер голову рукой и вытер рукавом скользкий от пота лоб. Его знобило, но он почему-то все время потел. Руки и ноги у него были совершенно ледяными.

– Об отце он, похоже, не слишком печалился. А вот о сестре… – Роран даже поморщился, вспомнив, какой поток ругательств и оскорблений обрушил на него Тарос, когда узнал, что Галиана мертва.

* * *

– При первой же возможности я тебя непременно убью! – пообещал он Рорану. – Я отомщу тебе за смерть сестры! Клянусь!

– Ну, тогда тебе лучше поторопиться, – ответил Роран. – Тут еще одна особа меня убить обещала, и если уж этому действительно суждено осуществиться, так, скорее всего, она будет первой.

* * *

– Роран?.. Роран?.. Что с тобой?

Слегка удивившись, Роран понял, что это Насуада зовет его, упорно повторяя его имя. Он снова посмотрел на нее – в раме зеркала она выглядела, как собственный портрет, – и с трудом заставил себя снова заговорить.

– Тарос на самом-то деле вовсе не граф Фенмарка, – сказал Роран. – Он младший из семи сыновей Холстеда, но все его братья либо бежали, либо скрываются. Так что на сегодняшний день он остался единственным, кто может предъявить права на этот титул. Он, кстати сказать, оказался для нас неплохим посредником в переговорах со старейшинами города. Хотя без Карна я, конечно, никак не могу определить, кто из них присягал Гальбаториксу на верность, а кто нет. Представители знати, по-моему, почти все ему клятву давали. Ну и воины, конечно. А вообще – узнать, кто именно, совершенно невозможно.

Насуада задумчиво поджала губы.

– Ясно… Даутх – ближайший к вам город Сурды. И я попрошу леди Аларис – ты ее, по-моему, уже как-то встречал – послать оттуда в Ароуз кого-нибудь из магов, хорошо умеющих читать чужие мысли. Знатные лорды по большей части держат при себе хотя бы одного такого человека, и я думаю, что Аларис будет не трудно выполнить нашу просьбу. К сожалению, когда мы пошли в поход на Пылающие Равнины, король Оррин взял с собой всех сколько-нибудь стоящих заклинателей, а это значит, что тот, кого к нам пришлет Аларис, вряд ли будет владеть какими-либо еще магическими умениями, кроме способности читать чужие мысли. Так что нам по-прежнему будет очень трудно противостоять тем заклинателям, что верны Гальбаториксу. Они постараются на каждом шагу ставить нам палки в колеса своими заклятиями.

Слушая Насуаду, Роран невольно взглянул на темную винную бутылку, стоявшую на столе.

«А Тарос, случайно, не подсыпал туда яду?» – подумал он, но отчего-то не встревожился даже от этой неприятной мысли.

А Насуада тем временем продолжала что-то ему говорить:

– Надеюсь, ты держал варденов в узде и не позволил им бесчинствовать в Ароузе? Устраивать поджоги, грабить, насиловать и так далее?

Роран настолько устал, что ему не удалось дать ей достойный ответ, и он в конце концов ответил:

– Нас осталось слишком мало, чтобы творить какие-то злодеяния. Все не хуже меня понимают, что нам город не удержать, если мы хоть в чем-то слабину дадим.

– Ну что ж… Это и хорошо, и плохо… Скольких вы потеряли во время штурма?

– Сорок два человека.

Некоторое время оба молчали. Потом Насуада спросила:

– У Карна была какая-то семья?

Роран пожал плечами – точно, слегка повел своим левым плечом.

– Не знаю. Он, по-моему, откуда-то с севера, только мы с ним никогда о нашей прежней жизни не говорили… о довоенной… Да нам это никогда и не казалось необходимым.

Внезапный приступ боли заставил Рорана сильно закашляться. Он все кашлял и кашлял, склоняясь над столом, пока не коснулся столешницы лбом. Боль волнами накатывала на него – со спины, из плеча, из израненного рта. Он так мучительно кашлял, что вино в бокале выплеснулось через край и обрызгало ему руку.

Наконец он потихоньку пришел в себя, и Насуада сказала:

– Роран, тебе необходимо позвать целителя, пусть он тебя осмотрит. Ты нездоров! Тебе вообще надо в постели лежать.

– Нет. – Он вытер рот тыльной стороной ладони и посмотрел на нее. – Меня уже исцелили. Все, что было можно, сделали. А я не ребенок, чтобы вокруг меня кудахтали.

Насуада поколебалась, потом кивнула:

– Хорошо, поступай как знаешь.

– А как поступать-то? – спросил он. – Нам что, навечно тут оставаться?

– Вообще-то мне хотелось, чтобы ты как можно скорее вернулся обратно – как только возьмешь Ароуз. И ты это уже сделал! Но пока что ты просто не в состоянии скакать верхом в Драс-Леону. Тебе придется подождать, пока…

– Не буду я ждать! – прорычал Роран. Схватив зеркало, он поднес его почти к самому лицу и сердито продолжал: – И перестань надо мной кудахтать, Насуада! Я вполне могу держаться в седле и скакать достаточно быстро. Я здесь оказался по одной-единственной причине – понимая, что Ароуз представляет серьезную угрозу для варденов. Но теперь эта угроза устранена – я ее устранил! – и я не намерен дольше здесь торчать. И не имеет значения, ранен я или нет! В конце концов, моя жена и мой будущий ребенок сейчас в лагере, который находится всего лишь в миле от Муртага и его дракона!

Голос Насуады прозвучал более жестко:

– Ты отправился в Ароуз, потому что я тебе это приказала. – И она уже более спокойно прибавила: – Впрочем, я тебя понимаю. Ты можешь вернуться обратно прямо сейчас, если в состоянии это сделать, конечно. И теперь, разумеется, нет ни малейшей необходимости в том, чтобы день и ночь не слезать с седла, как это было на пути в Ароуз. Хотя, если собираешься возвращаться, то особенно не мешкай. И веди себя разумно. Мне совершенно не хочется объяснять потом Катрине, что ты сам себе навредил, поскольку слишком спешил… Кого, как по-твоему, мне следовало бы назначить вместо тебя, когда ты уедешь из Ароуза?

– Капитана Бригмана.

– Бригмана? Но почему? По-моему, у тебя с ним возникли… определенные разногласия?

– Ну и что? Он помог сохранить порядок в отряде, когда меня подстрелили. У меня голова тогда не больно-то хорошо варила…

– Естественно.

– Так вот, Бригман позаботился, чтобы не было паники, чтобы никто не растерялся. И он руководил всеми, когда я застрял в этой чертовой музыкальной шкатулке – замке Холстеда. Он там единственный, кто имеет опыт командования людьми. Без него мне не удалось бы установить контроль над Ароузом. И людям он нравится. К тому же он неплохо мыслит стратегически. И организатор тоже неплохой. По-моему, он там отлично со всем управится.

– Ну хорошо, пусть будет Бригман. – Насуада посмотрела куда-то в сторону и что-то сказала невидимому для Рорана человеку. Затем, снова повернулась к нему. – Должна тебе честно признаться, я и не думала, что тебе с таким небольшим отрядом и без помощи дракона и Всадника действительно удастся взять Ароуз! Мне казалось, что невозможно пробить его оборону – ведь там такие могучие стены и укрепления, – да еще и за столь короткое время.

– Тогда зачем же ты меня сюда посылала?

– Потому что нужно было еще хоть что-то попробовать, прежде чем отсылать Эрагона и Сапфиру так далеко от нашей армии. А еще потому, что ты способен вопреки всем ожиданиям одерживать верх в таких ситуациях, когда другие дрогнули бы или даже сдались. Так что, если невозможное и могло осуществиться, то только при твоем участии. В общем, так это и случилось.

Роран негромко фыркнул:

– Интересно, сколько еще раз я буду вот так искушать судьбу, пока не погибну, как Карн?

– Можешь фыркать сколько угодно, но ты же не можешь отрицать собственного успеха. Ты завоевал для нас сегодня величайшую победу, Роран Молотобоец! Точнее, капитан Роран. Ты более чем заслужил это звание. И я безмерно благодарна тебе за все, что ты сделал. Взяв Ароуз, ты освободил нас от необходимости в ближайшем будущем сражаться на два фронта, что почти наверняка грозило нам поражением. Вардены в долгу перед тобой, Роран, и я обещаю тебе: те жертвы, которые вам пришлось принести, не будут забыты!

Роран попытался что-то сказать, но ему это не удалось. Он довольно долго молчал и наконец выдавил из себя:

– Я… я, конечно же, расскажу ребятам, как ты это восприняла, Насуада. Для них это очень важно.

– Да, пожалуйста, расскажи им. А теперь я должна с тобой попрощаться. Поздно уже, ты нездоров. Я и так заставила тебя вести со мной слишком долгую беседу.

– Погоди… – Роран протянул к ней руку и ударился кончиками пальцев о зеркало. – Погоди. Ты не сказала мне, как идет осада Драс-Леоны…

Насуада сразу сникла и посмотрела на него пустыми глазами.

– Плохо. И, похоже, улучшения не предвидится. Ты бы нам очень сейчас пригодился, Молотобоец! Если мы не придумаем, как разрешить эту ситуацию, причем в ближайшем будущем, то боюсь все, за что мы боролись, будет потеряно.