Почему-то именно сейчас, лежа в ванне с душистой пеной и слушая любимую музыку, Маргарита почувствовала себя очень счастливой. Она все время думала о Федоре.

«Неужели Федор будет свободен от всяческих уз? Жене – деньги, любовница поспешила от ребенка избавиться, то есть сдулась, и вот я одна осталась такая умная и все понимающая? Так и заберу его тепленьким? Как я могу так думать? Но я вижу интерес в его глазах, или мне кажется? Может, у меня от любви крышу снесло?.. Да кто же это мне звонит уже в пятый раз? Такой настойчивый! Неужели непонятно, что человек не желает отвечать по телефону! Так и не расслабиться».

Маргарита вылезла из ванны, не стала вытираться, накинула махровый халат и зашлепала босиком, оставляя влажные следы на холодном линолеуме.

– Да? Алло?

– Маргарита Олеговна, наконец-то! Дозвонилась! Почему к телефону не подходите? Звоню вам весь день!

– Машуля? Что случилось? – Рита вытерла лицо рукавом махрового халата.

Начинающий психолог Маша была сотрудницей фирмы, где работала Рита. Она еще училась в институте. Естественно, подругами они не были. Маша относилась к Маргарите с уважением, как к старшему товарищу. Это была очень старательная и смышленая девушка.

– Так вы ничего не знаете? Мне первой придется рассказывать вам об этом ужасе?! – крикнула девушка в телефонную трубку.

– Машенька, не пугай. Еще одного крушения самолета я не переживу, – напряглась Рита.

– Какого самолета? Маргарита Олеговна, наш офис взорвали! – завопила Маша.

– Как взорвали? – переспросила Рита, не веря своим ушам.

– Лев Валерьянович сегодня разбирал почту, и один конверт, вернее, маленькая бандероль, взорвалась. Всё вспыхнуло – бумаги, шкафы… Что началось! Пожарные приехали, сейчас все помещения залиты водой! А наша противопожарная система почему-то не сработала, вот и плати деньги за обслуживание! – тараторила Маша без умолку.

– Маша, кто пострадал? – Маргарита замерла, ее не заботило состояние офиса, она переживала исключительно за людей.

– Лев Валерьянович и пострадал. У него травма, ожоги… Он в тяжелом состоянии в больницу доставлен. Ужас кромешный… – И Маша заплакала, как маленькая девочка, словно разом выплеснула все эмоции и выговорилась наконец-то после пережитого кошмара.

По телефону это звучало как мышиный писк.

– Машенька, успокойся. Что же такое делается? Главное, что он жив! Будем надеяться! Что я могу сделать?

– Мы ничего не можем сделать, только молиться за него. Звоню просто предупредить, и еще… – перевела дух Маша. – Когда Льва Валерьяновича уносили на носилках, он на мгновение пришел в себя и сказал, что хочет вас срочно увидеть. Что у него есть важная информация, и всё… после этих слов потерял сознание. Не догадываетесь, что он хотел вам сказать? Может, что-то важное? Раз уж даже в такой момент о вас подумал!

– Нет, конечно! Я не знаю! Такой ужас! У меня с ним не было никаких особых дел, он меня, наоборот, в отпуск всё гнал. Деньги мне выплатил. Что произошло, не знаю.

Они поговорили еще пару минут, и Маша положила трубку.

Маргарита вытерлась полотенцем, оделась и поставила чайник – ей захотелось кофе. Она была в полном смятении – бедный Лев Валерьянович! Она положила в чашку две ложки растворимого кофе, налила кипятку и нашла в буфете прошлогоднюю пачку печенья. В тот момент, когда она пыталась понять, съедобное оно или нет, она вспомнила, что человек, которого выгружали на каталке из больничного лифта, был Львом Валерьяновичем! Просто лицо у него было в копоти и он корчился от боли.

Маргарита быстро собралась и снова помчалась в Институт Склифосовского. Было уже поздно, и на территорию не пускали. Маргарита стала уговаривать охранника позвонить в Третью травматологию:

– Что вам стоит? Всего лишь один звоночек!

– Не положено.

– Я очень-очень вас прошу!

– Вы русский язык понимаете?

– Я понимаю. Войдите в мое положение.

Охранник махнул рукой, мол, чёрт с тобой, звони!

Рита схватила трубку.

– Третья травматология?

– Да.

– Могу я поговорить с медсестрой Антониной?

– Я слушаю.

– Ой, какая удача!

– Девушка, что вам надо? Говорите яснее! – Антонина была в не слишком дружелюбном настроении.

– Я Маргарита, нас познакомил Федор Валетов.

– Ах да… Помню-помню… Вы, кажется, секретарша?

– Я бы не говорила на вашем месте в таком тоне… так уж получилось. Федор Арленович ясно дал понять, что готов видеть меня в любое время дня и ночи, – сразу же напомнила Маргарита.

– Так, я не поняла. Вы прямо сейчас хотите его навестить? Одиннадцать вечера. Дайте человеку отдохнуть. Имейте совесть! Выживший в авиакатастрофе! – не сдавалась медсестра.

– Антонина, попросите пропустить меня! Я пожалуюсь Федору Арленовичу! Меня не пускают! Вам же хуже…

– Ждите меня! – рявкнула Антонина и бросила трубку.

Она появилась во дворе больницы и, словно большой белый квадрат, грозно двинулась к воротам.

– Пропусти ее! – приказала она охраннику, даже не взглянув на Риту.

Охранник отступил в сторону, и Рита проскользнула мимо него. Антонина была явно на нее обижена.

– Вы не сердитесь на меня, мне очень надо, – попыталась наладить контакт Маргарита, поспешая за важно шагающей медсестрой.

– Конечно! Надо ей! Кто бы сомневался! Такой мужчина! Странно, что вы вообще ушли. Я бы от него совсем не отходила. Мужественно терпит боль, не жалуется, не канючит, ничего не требует, не капризничает. И это при его-то деньгах и положении. И уже оплатил ремонт в трех наших отделениях, на который у нас не было денег. И с персоналом вежлив, улыбчив, адекватен…

– Прямо ангел какой-то, – пискнула Рита ей в спину.

– Говорю, как есть, – грозно оглянулась на нее Антонина. – Но раз он сказал, чтобы тебя пропускали и днем и ночью… Так вы секретарша или нет?

– Нет, просто знакомая, – улыбнулась Рита.

– Повезло, – вздохнула Тоня и пропустила вперед себя Риту в вестибюль больницы.

Они двинулись к лифту и поднялись на нужный этаж. Антонина прошла за свой медицинский пост и села в кресло, не реагируя на трезвонивший телефон.

Рита остановилась перед ней.

– Послушайте, Тонечка, я, если честно, не к Федору Арленовичу пришла… – осторожно начала она.

Антонина оторвала глаза от журнала с назначениями врачей, который деловито перелистывала.

– Не поняла. Не к Валетову? Да вы что, шутите, что ли? А зачем же вы мне голову морочите?

– Нет. К вам сегодня поступил Лев Валерьянович Неводов, вот мне к нему, пожалуйста, – попросила Рита.

– Ну, вы даёте! Тоже знакомый?

– Начальник мой.

– У вас что, все знакомые лежат в Склифосовского? Не хотела бы я водить с вами знакомство. Или не без вашего участия их сюда укладывают, чтобы кучно лежали и навещать удобно? – поинтересовалась медсестра.

– Мне очень надо.

– И снова волшебное слово «пожалуйста»? – усмехнулась Антонина. – Ладно, пошли, посмотрю сначала по записям, где искомый… Всё равно уж! Вот здесь.

Медсестра махнула ей рукой и довела до палаты, приложила палец к губам и кивнула:

– В палате трое, спят все… Тихо! Послеоперационная палата. Будьте снисходительны к пострадавшему! Очень надеюсь, что он будет рад вас видеть, иначе мне несдобровать…

Они вошли, и в темноте Антонина провела ее к койке у окна. Там, весь в бинтах, белеющих в лунном свете, лежал начальник Риты.

– Больной Неводов, – слегка потрогала его Тоня. – К вам пришли…

– А-а? – очнулся он.

– К вам пришли, говорю, – повторила негромко медсестра.

Неводов спросонья ничего не соображал:

– Кто? Что случилось?

– Вот ведь и ночью покоя нет, – пробубнил мужик с соседней койки.

– Здесь больница, а не дом отдыха! Медицинские процедуры и днем и ночью назначают! Ишь, еще замечание делает! Скажи спасибо, что я свет не зажгла! Это понятно? – сразу же обозначила медсестра, кто здесь главный.

– Понятнее не бывает, – ответил больной и натянул одеяло на голову, чтобы защитить свои уши от ненужных звуков.

– Ой, Маргарита! – наконец-таки узнал Риту шеф, слабо пошевелив рукой.

– Да, это я!

– Прямо встреча на Эльбе! Тихо тут! У вас пять минут, и можешь донос на меня написать своему господину Валетову! – прошипела Антонина и гордо выплыла из палаты.

– Федор? Что она сказала про Федора? – заволновался Лев Валерьянович. – При чем тут Валетов?

– Он здесь лежит, в этом же отделении, – пояснила Маргарита, присаживаясь на краешек кровати и наклоняясь к шефу поближе, чтобы не мешать соседям по палате.

– А чего он тут делает? – удивился шеф.

– Так он же попал в авиакатастрофу! Не помните?

– Нет, – честно ответил Лев Валерьянович. – Я, дочка, что-то вообще плохо помню. Голова гудит медным колоколом.

– Еще бы. Я так рада, что вы живой! Такое несчастье! Но ничего, оклемаетесь, пойдете на поправку. – Не ожидала она такой реакции шефа, видимо, его на самом деле сильно тряхнуло.

– Спасибо, Риточка. А почему темно так? – спросил он.

– Так ночь.

– Ночь? Вечная мерзлота? – спросил Лев Валерьянович, поморгав глазами.

– Какая мерзлота? – не поняла Рита.

– А почему днем не навестила? Почему ночью-то? – задал весьма правомерный вопрос Лев Валерьянович.

– Так я спешила, как узнала, что вы здесь…

– Куда? – Ее начальник блаженно улыбался.

– Так к вам. Вы после взрыва сказали, что вам надо мне что-то срочно передать, – пояснила Маргарита.

– Кто сказал?

– Девочка наша… Стажёрка.

– Кому передать?

– Мне.

– А ты кто? Хотя шучу, ты Рита – моя сотрудница, – засмеялся Лев Валерьянович. – Только что я хотел тебе передать?

– Я не знаю, вот и пришла узнать, – вздохнула она.

– Пять минут прошло! Совесть имейте, ночь на дворе, – прошипела Антонина, приоткрыв дверь палаты.

– Хорошо-хорошо, – встала Рита. – Вы поправляйтесь, Лев Валерьянович, и вспоминайте, если это важно, а мне пора.

– На выход, на выход! – торопила ее полная медсестра.

– А какой взрыв, Риточка? Был взрыв? Планета выжила? – вдруг спросил Лев Валерьянович.

– Поправляйтесь, планету спасли, – ответила Маргарита и прикрыла за собой дверь.

– Ничего не сказал мне, ничего не помнит, – пожаловалась Маргарита.

– А ты что хотела? Человек чудом выжил! У него же контузия!

– А он сможет вспомнить, что хотел мне сказать? – спросила Маргарита.

– Откуда же я знаю? Может, и вспомнит, а может, и нет. А бывает, что через несколько лет только. Долгий период восстановления, реабилитации, так сказать. Такие травмы не прогнозируют даже именитые врачи.

Они стояли в коридоре – совершенно пустом. И тут появилась высокая и стройная женщина на высоких каблуках в медицинской форме. Она уверенной походкой, держа что-то в руках, свернула за угол и скрылась в дальнем конце коридора.

– Ничего себе у вас штучки ходят! Ножки, как для подиума, – не удержалась от комментариев Маргарита.

– Да, точно. Но это не из нашего отделения, я тут всех знаю, – ответила Антонина. – Наверное, из другого отделения зашла.

– Зачем? С сумкой? Навестить, что ли, кого? – спросила Маргарита.

– Действительно, странно. Пойдемте узнаем, что творится в нашем отделении, – предложила Тоня Рите, внезапно впустив ее в круг доверия, и потихоньку последовала за «супермоделью» из другого отделения, прячась в тени коридора.

Рита сразу поняла, что ее приняли в команду, если предложили проследить вдвоем, и пошла за медсестрой, доказывая, что с ней можно ходить в разведку.

Женщина с идеальной фигурой шла уверенно и быстро, они за ней – тоже быстро, чтобы не упустить ее.

– Смотри, а она в палату к Федору! – удивилась Антонина.

– Точно.

– Ну, всё! Можно дальше не ходить, – сказала Антонина.

– Почему? – спросила Рита, у которой интерес разгорелся с новой силой, после того как она увидела пункт назначения этой красавицы.

– А то не понимаешь? Нет, ну, может, тебе обидно, я не знаю, ты ведь тоже из почетного списка его знакомых. Почему только он не предупреждает, в какое время кому приходить к нему… не заботится о ваших чувствах. У нас все девчонки от него с ума посходили. Спят и видят такого мужчину! Ну, дело молодое. Какая-то штучка всё-таки добилась своего. Смотри, как расфуфырилась! А шлейф духов до сих пор висит в воздухе! Пошли назад, Рита. Ты чего остолбенела-то? Хочешь застать их в пикантной ситуации? – Тоня усмехнулась.

– Еще не успели раздеться! – заверила ее Маргарита и рванула в палату, сама не ожидая от себя такой прыти.

Она распахнула дверь. Первое, что она увидела в неярком свете, падавшем из коридора, были огромные и насмерть перепуганные глаза женщины. Она застыла в полумраке над кроватью Федора и была на самом деле очень красива и выглядела как актриса, как певица, как поп-звезда, но точно не как медицинский работник. От запаха приторных духов стало нечем дышать в радиусе пяти метров от этой красотки.

– Здравствуйте! – нарушила молчание Рита. – Извините, а что вы тут делаете? – Она чувствовала за спиной поддержку мощной Антонины.

Незнакомка молчала и, похоже, окаменела. Она явно была ошеломлена внезапностью их повления.

– Повторяю вопрос. Что вы тут делаете? – вышла из-за спины Риты Антонина.

– Зашла проведать… – Слова с трудом слетали с губ незнакомки.

– Что значит – проведать? Вы родственница? Вы медсестра?

– Я врач. Это допрос? На каком основании? – Дама явно занервничала.

– Вот как? Врач, говорите? Но я вас не знаю, хотя двадцать лет работаю в больнице! – заявила Тоня, отодвигая Маргариту в сторону и выходя на первый план.

– Я новенькая! – Голос незнакомки зазвенел.

– И что? Я вас всё равно не знаю!

– Я из другого отделения! – Женщина все больше нервничала, да и на врача она не тянула.

– Из какого? – подбоченилась Антонина, чувствуя свою правоту и садясь на любимого конька.

– А я должна отчитываться перед вами? Вы сами кто?

Человек на кровати, то есть Федор, зашевелился и открыл глаза.

– Что здесь происходит? – спросонья спросил он.

– Дамочка, а что это у вас? – заинтересовалась Антонина, заметив, что женщина что-то держит в руке.

– Вера? Ты что тут делаешь? – узнал жену Федор.

– Так вы эту дамочку знаете! Тоже ваша знакомая? – всплеснула руками медсестра. – Почему она в медицинском халате?

И тут женщина подняла руку, в которой был шприц.

– А потому что я сейчас сделаю тебе укол, дорогой, – каким-то мерзким голосом произнесла она.

– Какой укол? Кто назначил? Она – врач? – забеспокоилась Антонина, возвращаясь к своим волнениям и подозрениям.

– И ты ничего мне не сделаешь, дорогой! Ты обездвижен и не сможешь дернуться, лапочка моя! Я вспрысну тебе этот яд! – И она разъяренной пантерой кинулась на Федора со шприцем наперевес.

Всё происходило очень быстро, и Вера вколола бы яд Федору, если бы на пути этой красивой элегантной яхты не возник мощный крейсер под названием «Антонина». Она просто сбила хрупкую женщину с ног и навалилась на нее всем своим весом. Вера завизжала как резаная и попыталась воткнуть шприц в медсестру, но Тоня легко прижала ее руку к полу.

– Никто еще в моем отделении не сделал ни одну инъекцию без назначения лечащего врача! – проговорила она, отдуваясь. И обернулась к Маргарите: – Что стоишь столбом? Беги за охраной, пусть полицию вызывают! Черт знает что тут происходит!

Маргариту ее окрик вывел из оцепенения, и она, повернувшись на каблуках, попыталась было выбежать из палаты, но наткнулась на высокого мрачного типа в кожаной куртке:

– Куда? Служба безопасности уже здесь! Говорил я вам, Вера Аркадьевна, что зря вы ввязываетесь в такое опасное дело!

– Да никого не было! Ночь! Откуда взялись эти две курицы – неизвестно! Как хорошо, что ты пришел! – Маргарита поднялась с пола.

– Это не наша служба охраны, – сообразила Антонина.

– Дура толстая! Это мой телохранитель! Сейчас он с вами разберется!

Между тем телохранитель схватил Риту за шею.

– Ну, и что нам с ними делать? Вместо одного трупа – три? Не многовато ли? Что предпримем?

– Миллиарды этого типа стоят того! Даже если мне сто человек уложить придется, я по трупам пойду! – зло ответила Вера.

Федор попытался встать с кровати, но у него не получилось.

– Руки от нее убери! Не трогай! – подал Федор голос.

– Ой-ой-ой! – поправила блондинистую прядку Вера. – Чего это ты так о ней заботишься? Очередная цыпочка? Перешел на старых крыс? Куда же дел своих старлеток? Пресытился?

– Заткнись! Ты вообще умом никогда не блистала, но сейчас сама себя превзошла. Соображаешь, что делаешь? Ты на убийство готова пойти?

– А ты думал – поматросил и бросил?

– Вера, очнись! При разводе тебе отойдет половина всего! Ты же меня знаешь!

– Знаю! – с ненавистью процедила сквозь зубы Вера. – Но я не допущу, чтобы ты жил счастливо! Я убью тебя! Я так любила тебя, что сейчас ненавижу! Кончай их, Олег!

Маргарита почувствовала на своей шее крепкие руки и поняла, что доступ воздуха полностью перекрыт. А между тем Вера отчаянно соображала, воткнуть ей шприц в Антонину или всё же в Федора.

– Коли толстую! А твоего немощного я и подушкой задушу! – рявкнул ее телохранитель.

Свет в глазах Маргариты стал уже меркнуть…

И вдруг руки Олега ослабили хватку. В следующий момент Маргарита, тяжело дыша, обернулась и увидела, как грузное тело в черной коже медленно оседает на пол, словно черный занавес, а за ним появляется главный герой на сцене. Это оказался Лев Валерьянович в потешной ночной рубахе и бинтах и с капельницей. Этой самой капельницей Лев Валерьянович и огрел телохранителя по голове.

– Я что-то не то сделал? – спросил он. – Детка, вы так смотрите на меня!

– Очень даже то! – хрипела Маргарита, не в силах продышаться.

– Господи! Рита, я как огурец на грядке, ничем не могу помочь, привязанный к этой кровати! – сокрушался Федор.

Антонина, быстро сообразив, что власть переменилась, снова подмяла под себя свою жертву. Особого труда ей это не составляло. Только теперь она решила ей немного и волосы проредить, и нос подправить… А никто и не препятствовал!

– Как же я вас рада видеть, Лев Валерьянович, дорогой! – обняла Льва Рита.

– А я пошел за вами, выяснить, что за взрыв-то? Ты говорила о каком-то взрыве? – улыбнулся Лев Валерьянович, а раствор в капельнице до сих пор не мог успокоиться, словно кипел от его активных действий. Если бы не шеф, хоть и контуженый, Рита бы уже не дышала. Она перестала обниматься со Львом Валерьяновичем и подошла к Федору:

– Ну, ты как?

– Я хорошо… Рита…

– Молчи, всё обошлось. Похоже, я познакомилась с твоей женой… Психолог бы ей не помог, это точно, – рассмеялась она, и Федор ответил ей улыбкой.

– Да, это тот случай, когда не придется заслушивать противоположную половину в бракоразводном процессе… Себе дороже. А кто этот викинг в бинтах? Вроде ты его знаешь?

– Это же мой шеф… ты с ним знаком, – ответила Маргарита.

– Ой, я не узнал… Какие же у вас сотрудники, обалдеть! Любое охранное агентство тихо курит в сторонке. Вам любой клиент по плечу!

– Сотрудники подготовлены, это точно, – снова засмеялась Рита.