сел, прежде чем рухнуть назад на подушку.

– Что за чёрт?

Макс поморщилась от его обвиняющего тона. Он поднял голову достаточно высоко,

чтобы увидеть свою обуглившуюся рану.

Она быстро сказала:

– Я искала иглу и нить. Правда, искала. Я облазила здесь всё, даже в твоих сумках смотрела.

Потом решила вырезать иглу из дерева, уже начала, но поняла, что ты можешь наловить

заноз.

Он перевёл взгляд на неё:

– Ты, верно, шутишь?

Она усмехнулась:

– Ага.

– Звучит так, будто я всё ещё доставляю тебе массу неприятностей. Тебе просто нужно было

привести врача.

– Я думала об этом. Но дорога туда и обратно заняла бы два дня. Я уверена, ты просто истёк

бы кровью.

Макс посмотрела на его рану. Она пыталась приложить лезвие чётко к ней, но ожог всё

равно распространился на дюйм дальше раны.

– Мне ведь не кажется, рана уже не онемевшая? – с надеждой в голосе спросила она.

– Уже?

– По дороге сюда ты сказал, что не чувствуешь боли. Это очень обеспокоило меня.

– Это не то, о чём ты должна беспокоиться в настоящий момент.

Она снова вздрогнула, лишь представив себе боль, которую он испытывал, и

развернулась к огню.

– Еда ещё горячая, если ты думаешь, что сможешь сесть, чтобы покушать. Или я могла бы

покормить тебя с ложки.

Он фыркнул. Это был обнадёживающий звук. Он первый раз фыркал в её присутствии.

Судя по всему, он снял свои защитные рубежи из-за своего ослабленного состояния.

Она принесла ему миску тушёного мяса и открыла его мешок для продуктов, чтобы взять

оставшийся хлеб, который Диган смог бы окунуть в рагу. Ей стоит посмотреть в припасах

Артимуса, были ли у него запасы хлеба, или же он обходился мясом, фруктами и дикими

овощами, как это раньше делала она. В лесу Макс видела много грибов и одуванчиков. Она

может принести их завтра.

Дигану удалось сесть, чтобы поесть, наклонившись на стену за кроватью и положив под

спину подушку. У кровати не было изголовья, просто деревянный корпус, но, по крайней

мере, был матрац. И это было гораздо лучше, чем пол, на котором пришлось спать Максин.

Она понятия не имела, сколько времени у него займёт восстановление, чтобы он был

способен снова сесть в седло. Но он был здоровым и сильным мужчиной, поэтому, скорее

Коллекции http://vk.com/johanna_lindsey_club

всего, не больше недели, максимум двух. Но уже то, что он сидит и сам держит миску с

тушёным мясом, сделало её счастливой.

Она налила ещё одну миску тушёного мяса и поднесла стул к кровати, чтобы поесть

вместе с Диганом. А ещё у него сохранился аппетит. И это, как она полагала, тоже был

хороший знак.

– Что ты сюда положила?

Она улыбнулась. Он хочет поговорить!

– Подорожник, грибы и сушёное мясо кролика, поэтому не ожидай, что рагу будет нежным.

Я позаимствовала немного из здешних запасов, а на завтра есть кое-что свежее. У нас будет

перепелиный суп на обед.

– Ты охотилась?

– Не совсем. Просто немного побродила по лесу. Но неожиданно наткнулась на перепёлов.

Подстрелила одного, прежде чем они разбежались.

А затем она подумала, что, возможно, его защитные рубежи пали настолько, что он

сможет рассказать ей что-то о себе, поэтому она спросила:

– Ты думаешь, твоя подруга сдалась и прекратит попытки вернуть тебя домой?

– Она не моя подруга… уже нет.

– Но была ею раньше?

– Она выросла вместе с нами.

Его тон стал бесстрастным, поэтому она решила уйти подальше от разговоров про его

старую подругу Эллисон, спросив:

– У тебя есть родные братья и сёстры?

– Моя сестра умерла в подростковом возрасте. Остались только мой брат Флинт и я.

– Он похож на тебя?

– Нет, мы абсолютно разные. Всегда такими были.

– Таким образом, Флинт постоянно смеётся, много улыбается и частенько убивает людей на

работе?

Макс сказала это с улыбкой, дабы он понял, что она просто дразнит его, но Диган мрачно

на неё посмотрел:

– Он не работает.

– Ах, точно, твоя семья живёт в большом городе и достаточно богата. Это сделало из него

изнеженного лентяя?

– Ты пытаешься разозлить меня, задавая вопросы о моей семье?

– Нет. Я просто понятия не имею, что это за жизнь такая. Звучит очень скучно. Это так?

Поэтому ты приехал на Запад?

Он не ответил. Она предположила, что он считает своего брата более приемлемой темой

для разговора, так как он сказал:

– Флинт обаятельный. Он смог бы выжить в одиночку, с деньгами или без. Он смог бы

сделать отличную карьеру политика, если бы у него были амбиции, но наш отец никогда не

подталкивал его в этом направлении.

– Таким образом, ты был готов взвалить на себя всю ответственность, как ты сам сказал, а

он не был к этому готов?

– Он должен был быть готов, но нет, он не был. О чём, вероятно, сейчас сожалеет мой отец.

– Расскажи мне о вашем отце и почему ты так ненавидишь его?

– Я не ненавижу его.

– Но, так или иначе, тебе на него наплевать.

– Мы просто поссорились.

– Из-за чего?

Коллекции http://vk.com/johanna_lindsey_club

Он снова не ответил, просто протянул ей пустую миску. Она направилась к двери, чтобы

накачать снаружи воды, поэтому едва услышала, как он произнёс:

– Он попросил меня кое о чём, что я не готов был сделать. Он был непреклонен, но я тоже.

Вот почему я ушёл.

Вот как? Макс недоумевала. Какие разногласия между отцом и сыном могут быть

достаточно сильными, чтобы заставить человека отказаться от богатства и привилегий, от

всего, к чему его готовили на протяжении всей жизни?

ГЛАВА 34

ДИГАН целовал Макс, хотя понимал, что не должен. Ведь он твёрдо решил не делать

этого. Он поклялся, что больше не будет этого делать. Что же заставило его передумать? Он

не был способен мыслить логически, просто не хотел, когда она так ласково к нему

прильнула. Но потом он учуял запах роз в сочетании с запахом сена. Макс не пахла розами…

Он поднял взгляд и увидел разбросанное вокруг сено и Эллисон, лежавшую под ним. Он

не должен был заниматься с ней любовью в конюшне, но там она его поцеловала, и это был

самый счастливый день в его жизни. День, когда она выбрала его, поэтому он и не смог

сдержаться.

Она была его первой любовью. Его единственной любовью. Флинт тоже любил её. Их

соперничество было жестким, но никогда не выходило за рамки, хотя оно длилось слишком

долго. Ещё с тех времен, как они были детьми, когда только начали соперничать за её

внимание, и до настоящего времени, когда оба хотели на ней жениться. Она поощряла их

соперничество, ведь ей доставляло удовольствие, что её добиваются два самых достойных

мужчины в городе.

Диган и Флинт боролись за Эллисон, и пару раз дело даже доходило до драк. Но хотя они

оба хотели Эллисон, они всё равно оставались братьями. Их кровная связь была сильнее.

Дигана очень огорчило бы, если бы Эллисон выбрала Флинта вместо него, но он был бы рад

за брата. И Флинт великодушно отступил, когда она окончательно решила, что её мужем

станет Диган. Диган и не рассчитывал на меньшее.

Его радость поблекла. Аделаида Миллер кричала на него:

– Если ты не сможешь попасть в цель, ты умрешь. Сосредоточься, мальчик!

Ему не нравилось оружие. Последнее, которое он держал в руках, было дуэльным

пистолетом его отца. После того, что Диган натворил с его помощью, он поклялся больше не

прикасаться к оружию. Но сейчас он держал в руке револьвер. И это случилось снова,

пронзительный крик оторвал его от тренировки. Он побежал вверх по лестнице выяснить,

почему она кричит. Вверх по извилистой лестнице, по бесконечной лестнице. Почему он

никак не может добраться наверх? Повсюду был невыносимый жар. Ощущение такое, будто

дом полыхает, настолько было жарко. Может она из-за этого кричала? Но в воздухе не витал

дым, только запах роз. Её запах, зовущий его наверх. Её крик, а он не может к ней добраться,

как бы быстро он не бежал! Но он должен спасти её. Она для него всё, но треклятая лестница

никак не заканчивается…

– Я не собиралась это использовать, – говорил женский голос. – Я не доверяю ему настолько,

что не подпустила бы ближе, чем на расстояние плевка. Это могла быть отрава. Но я была в

отчаянии, когда лихорадка усилилась вместо того чтобы отпустить тебя. Ты слышишь меня?

Чёрт возьми, Диган, я думала, ты приходишь в себя.

Голос принадлежал Макс, и из-за её милого негодования, ему захотелось улыбнуться.

Диган чувствовал, как она проводит прохладной мокрой тканью вдоль его груди. Он не

открывал глаз. Он не был уверен, что ему это не снится. Если это всего лишь сон, то пусть

лучше длится он, чем тот кошмар.

Коллекции http://vk.com/johanna_lindsey_club

– Кому это ты не доверяешь?

– О, хвала Господу! – выдохнула Макс. – Ты должен поесть, пока можешь.

Он открыл глаза и увидел, что она сует ему миску.

– Что это?

– Индейка и суп из одуванчиков со стеблями крапивы.

Диган осторожно перевернулся набок, чтобы съесть суп. Он до сих пор сомневался, что

не спит, а Макс всё ещё выглядела обеспокоенной.

– Ещё что-то случилось?

– Ты два дня не приходил в сознание, Диган, – сказала она осуждающе. – Я была до смерти

напугана. А теперь пей суп. Ты должен восстановить свои силы. Если ты поешь, то сможешь

нормально поспать.

Он поспал и, к счастью, без всяких сновидений. Когда он снова проснулся, в хижине

было почти темно, лишь слабый свет исходил от горящего очага. Макс спала на конских

попонах, расстеленных в углу на полу. Она не укрылась, так как окна и дверь были закрыты,

а огонь в топке поддерживал в комнате тепло. Она была полностью одета, свернулась

калачиком на боку и использовала свое пальто вместо подушки. Макс, наверное, очень

устала, ухаживая за ним.

Прихватив с собой простыню, Диган осторожно направился на улицу, чтобы облегчиться.

Он не мог вспомнить, когда ещё чувствовал себя таким немощным. Его довольно сильно

шатало из стороны в сторону. Диган даже не был уверен, что сможет вернуться обратно в

кровать. Он чувствовал такое сильное истощение. И боль. Ныло всё тело, а не только левый

бок. Но Макс будет злиться на него утром, если обнаружит, что он отключился на улице,

поэтому Диган заставил себя вернуться в кровать.

Ему удалось не разбудить её. Он на минуту присел, чтобы на неё посмотреть. С босыми

ногами, свернувшись калачиком как маленький ребёнок, она должна была выглядеть очень

мило и так невинно. Но в то же время, она выглядела сексуально. Без шейного платка,

пуговицы на рубашке расстёгнуты почти наполовину, а грудь частично обнажена… и он

никогда не сможет выкинуть из головы ту ночь, которую они разделили в Монтане.

После их первого поцелуя тем жарким днем в Монтане, его совсем не удивило то, что

произошло ночью. Всё к этому и шло, ведь слишком часто он видел её полураздетой,

слишком часто он желал её, даже если она была полностью одета… как сейчас.

С каким же трудом ему той ночью дались эти слова, когда Диган спросил её, хочет ли

она, чтобы он остановился. А на следующее утро она не позволила ему поступить

добропорядочно, даже разозлилась из-за его предложения пожениться. Так тому и быть. Это

было ошибкой, и она не собиралась позволить, чтобы это привело к ещё большей ошибке.

Как там она сказала? Что ждет каких-нибудь хороших, счастливых причин для замужества.

Она была полностью права. Была только одна веская причина, чтобы вступить в брак – если

нашёл человека, который действительно может сделать тебя счастливым, и ты веришь, что

этот человек чувствует к тебе то же самое.

Макс, наверное, спасла ему жизнь, вытащив из него пулю. Может быть, в Бьютте она

тоже спасла его жизнь. Он должен решить её неприятности в Техасе, и не стоит всё

усложнять.

Он снова уснул, и кошмарное сновидение вернулось. Но в этот раз он достиг вершины

лестницы…

ГЛАВА 35

МАКС проснулась вся мокрая от пота. Ей, вероятно, не стоило закрывать вчера вечером

окна перед сном. Но надоедливые мухи постоянно пытались сесть на рану Дигана. Ушло

Коллекции http://vk.com/johanna_lindsey_club

около часа, чтобы перебить их всех, а потом она испугалась, что холодный ночной воздух

может вызвать у Дигана новый приступ лихорадки.

Она отправилась к пруду, прихватив с собой мыло, чтобы быстро обмыться. Макс хотела

быть в хижине, когда Диган проснётся, потому что она по-прежнему беспокоилась за него.

Последние два дня были просто ужасными! Она думала, что он умрёт у неё на руках. Она ни

разу не видела, чтобы кого-то так сильно лихорадило. И когда он никак не приходил в себя,

хотя она довольно громко звала его, Макс пришла в настоящий ужас. Она даже плакала,

понимая, что у неё не достаточно навыков, чтобы выхаживать его. Она почти решилась

открыть его рану, чтобы снова прижечь её. Протирание груди и лица холодной тканью не

работало. Ничего не помогало!

Наконец, она пришла в такое отчаяние, что вчера использовала порошок Джексона,

который он оставил на кровати. Он помог быстрее, чем Макс могла бы надеяться.

Покраснение стало мгновенно сходить, а к утру от него почти не осталось следа. Спустя три