[1] Уре а Ваи а Нухе был молодым человеком (repa). Ваи а Нухе — имя [его] отца. Жил он там, около бухты Лаперуза (Ханга-Хоону).

[2] Отец построил лодку с тремя реями — парусное судно. Здесь было судно, его он готовил. Если вы хотите посмотреть на нее, я пойду с вами и приведу вас, и тогда у вас будет фотография лодки. Она засыпана землей, там, в Ханга-Хоону. [3] Прежде у нее было три мачты. Вы знаете, что на каждой парусной лодке две или три мачты, на этой — три. На каждой мачте три реи. Тогда на одной из этих рей отец поместил своего сына, которого очень любил. Поэтому он и поместил его на рею.

[4] Об этом знала колдунья, которая жила в пещере рядом с лодкой; пещера находилась примерно в тридцати брасах от этого места. Там жила эта старуха, одна из тех, которые [являются] колдуньями, как акуаку. Это был акуаку вие [или] акуаку тама-хахине (дух женщины). [5] Были еще два духа [женщин], которых звали Куха и Рати. Хорошо, эти две сеньоры (так!) каждый вечер приходили с Хивы. Они подходили к пещере и разговаривали со старухой. Обе они приходили всегда, каждую неделю или каждый месяц, как обычно приходят повидать своих знакомых, поговорить, как живет народ, что нового на острове, [узнать] все новости; хорошо, вы [это] знаете.

[6] [И] в этот день приходят две сеньоры и спрашивают старуху: «Кто этот человек, что в лодке?» Старуха сказала: «Здесь парень, которого зовут Уре а Ваи а Нухе». — «А его отец?» — «Его отец около Ханга-Хоону, а его он поместил там [в лодке], чтобы никто не причинил ему вреда, чтобы он был вне опасности». [7] Тогда акуаку говорят: «Мы, конечно, пойдем посмотрим, как он там». Тогда они пошли и посмотрели на тихого парня (repa). Тогда обе акуаку влюбились (he mate te manava) в юношу (repa). [8] И колдуньи сказали: «Хорошо. Схватим его?» — «Нет, оставим его [здесь] до утра, пока я не начищусь». А вы знаете, чтобы заставить кого-либо влюбиться в вас, нужно прежде всего начиститься, намыться, причесаться, сменить одежду. Тогда, пока еще не рассвело, они прощаются со старухой и говорят ей: «Завтра, почистившись, мы придем снова».

[9] Вот уже день, тогда они дожидаются момента захода солнца. Старухи приходят очень чистыми, на ногах крем (!) и на губах. Вы знаете, как будто покрашены [краской] красного цвета для губ (no te gutu). Тогда они говорят старухе: «Пошли, и если он влюбится в нас, пусть будет так; если он вас полюбит, мы перенесем его на Хиву». [10] Тогда они приближаются и хватают юношу (repa), чтобы [стащить его вниз], а repa прыгает на другую рею; тогда эта рея ломается.

[11] Хорошо, тогда они (две колдуньи) говорят, говорят здесь, а [одна] колдунья ему поет, чтобы поухаживать за ним:

E Kuha, е Rati,

te manu i hakaeu

ka а eu, ku(a) tari ia

ko maua tou kuhane

ko au ko mahaki

ki Hiva, ki Ovakevake.

О Куха, о Рати,

нужно торопиться,

мы готовы взять

с собой его душу

(со мной и моей подругой)

На Хиву, на Овакеваке.

[12] Тогда юноша отвечает так:

Е Ure a Vai a Nuhe О Уре а Ваи а Нухе.

Ku a aha? Ku (а) Что это?

tikea te rakutia Я вижу скребки —

maikuku memea красные ногти.

Е Ure е, te repa e! О Уре, о юноша!

[13] Он им говорит, что нет, что он видел ногти и понимает, что это акуаку, потому что он видел их острые ногти. [14] Хорошо, тут они борются, борются и говорят друг другу: «Завтра утром мы вернемся и стащим его силой». Хорошо, рассветает, и двое акуаку, Куха и Рати, уходят.

[15] Затем, той же ночью, приходит отец, приносит ему еду и видит, что одна рея сломана. [16] Затем он спрашивает: «Сын, почему сломалась эта рея?» Тогда сын рассказывает ему [все], и отец говорит: «Как жаль, как жаль! Хорошо, вечером, скоро, я прихожу сюда с другими, мы прячемся там, внизу, а когда придут акуаку, чтобы стащить вас сверху, мы выйдем и поймаем их».

[17] Тогда [отец] делает яму ниже этого места, но для троих человек, вооруженных мата; затем он берет сухие листья батата, кладет их в яму и поджигает. [18] Знаете, зачем он поджигает их? Потому что, как вы знаете, нюх у духа, как у собаки, и он знает, где находится человек. Хорошо, из-за дыма он ничего не понимает, не чувствует никакого запаха. Поэтому этот человек, который знает повадки акуаку, и делает так.

[19] Хорошо, когда солнце уже садится, сюда приходят три человека и остаются здесь. Затем приходят два акуаку и начинают ему петь:

Е Kuha, е Rati,

te manu i hakaeu

ku a eu, ku (a) tari ia

Ko maua tou kuhane

ko au ko mahaki

ki Hiva, ki Ovakevake.

[20] Тогда отец понимает [смысл] стиха: «Нам нужно унести kuhane (душу) на Хиву, на Овакеваке, чтобы сохранить ее для нас».

[21] Тогда парень (repa) отвечает:

Е Ure a Vai a Nuhe,

Ku a aha? Ku(a) tikea te rakutia

maikuku memea.

E Ure e, te repa e!

[22] Тогда отец говорит: «Очень хорош смысл [песни] юноши (repa)!» И когда две сеньоры приходят, чтобы схватить рею, тогда отец и те люди выходят с дубинками паоа и нападают на акуаку; акуаку убегают.

[23] Тогда отец берет юношу (repa) и уводит его с собой.

[24] Так заканчивается ссора.